Вернуть прошлое

- Он пытался меня освободить. - Неловко вышло… *** - С вами всё в порядке?! – Парнишка подбегает к только что вылезшему из своей машину Хосоку и хватает его за руку, устанавливая на нём свой выражающий тревогу взгляд. - Да, я успел вовремя среагировать. - Простите ещё раз – он так и не отпускает руки Чона, низко кланяясь ему. - В следующий раз просто будьте более аккуратны. И не стоит так волноваться, с нами ничего не случилось… - Как это ничего?! Они чуть не сбили нас, знаешь, как я испугалась?! - Соён – Хосок выпаливает её имя как-то обречённо, что не скрывается от его собеседника, но тот ничего не говорит на счёт этого, и Хосок ему правда благодарен. Он не хочет очередного скандала. - Простите, мы не хотели, чтобы так вышло… - Повезло вам, что у меня такой замечательный муж, который сразу же успел среагировать и аварии не произошло. Вы хоть понимаете, чтобы бы было если бы он не успел свернуть?! – После сказанных девушкой слов Хосок удивлённо и даже как-то недовольно посмотрел на неё. У них свадьба только через полтора месяца, какой к чёрту муж?! Парень похоже тоже не до конца соображает, он лишь опустил свой взгляд на ладонь Чона, наконец замечая обручальное кольцо. - Извините. - У вас должна быть веская причина, чтобы объяснить своё поведение на дороге! У тех, кто сидит за рулём нет прав? Или возможно он занимался чем-то, пока вёл машину. Если так, то мы… - Соён замолчи! – Хосок прикрикивает на неё. Это происходит только во второй раз за всё время их отношений, первый случился из-за неосторожности Соён, когда та оступилась и чуть не свалилась в одну из многочисленных осенних луж. Хосок тогда успел её поймать, но вот девушка подвернула голеностоп. Чон в тот день упрекнул её в том, что она пошла в туфлях на огромных шпильках, комментируя это тем, что хотела произвести на парня впечатление. С того дня она всегда старалась одеваться по погоде. Сейчас же у девушки и мысли не было прислушаться к жениху. - И отпусти уже наконец его руку – она говорит это властно, с упрёком, и Хосок вновь замечает, что эта Соён не та, которую он знал. - Извините – он наконец отпускает ладонь Чона, повесив голову, тем самым прикрывая отросшей чёлкой свои глаза – просто мои старики пропустили поворот в деревню, который был в нескольких метрах отсюда. Мы были там всего пару раз, поэтому немного подзабыли и не свернули вовремя. Простите – до Хосока сразу же доходит, о какой деревне идёт речь. - Ничего, хватит уже извиняться – на эти слова парнишка улыбается и почему-то Хосок с помощью его характера и поведения вспоминает прежнюю Соён, ту, которая была такая же добрая и мягкая, как и этот парень. - Чимин! – Посторонний голос заставляет Хосоку вздрогнуть, он переводит взгляд за спину своего собеседника и видит, как из его машины выходит мужчина, которому на вид уже около пятидесяти лет. Лицо всё ещё выглядит молодо на свой возраст, но вот седые волосы выдают его с потрохами – всё нормально? - Да, я сейчас – парень выкрикивает в ответ. Он вновь сталкивается с Хосоком взглядом, но на этот раз не отводит его – простит. В следующий раз мы будем более аккуратны на дороге. - Будем надеяться – эти слова были последними, что произнесла девушка, попутно усаживаясь на своё место, громко хлопая дверью автомобиля. - Хосок – Чон наконец решается назвать своё имя, мягко улыбаясь Чимину. Младший и вправду напоминает ему Соён, и он просто не может злиться на него. - Чимин – тот улыбается в ответ, а Хосок завороженно смотрит на него. Нет, всё-таки Чимин другой, глупо сравнивать его с Соён. Они разбегаются по машинам, Чимин машет ему на прощание, стоя уже возле двери собственного автомобиля, после чего залазит внутрь. Хосок также усаживается на водительское сидение. Они доезжают до деревни в полной тишине, что совершенно несвойственно для этой пары. Просто Хосок уже устал от таких разговоров с Соён, от этой атмосферы, что окружает их в последнюю неделю. Честно, Чон мог бы подумать, что он забыл свою возлюбленную на дороге, но она сидела слева от него, молчаливая и задумчивая. Машина, что ехала всё время прямо за ними, принадлежала предкам Чимина, Хосок иногда посматривал на них с помощью зеркала. Добираются они уже без всяких происшествий, всё в той же тишине и спокойствии. Хосок припарковывается возле нужного дома, белый автомобиль, что ехал позади, проезжает дальше. Чон выходит из машины, его девушка делает тоже самое. Они видят идущего к них Тэхёна, несущего в правой руке чёрный пакет. Тот первым делом вновь показывает им свою квадратную улыбку, после чего радостно приветствует приезжих, и они все вместе проходят в дом, вот только встречает их один Ёнтан… *** - Ты уверен? - Да. - Точно? - Да. - Это окончательный ответ? - Да, пап, перестань. Я понимаю, что тебе это сложно воспринять, но раз уж так получилось… - Как я мог упустить такой важный момент в твоей жизни? Где я мог так проколоться в твоём воспитании… - Честно, я сам только минут тридцать назад понял, что являюсь… - Юнги запнулся, не зная, как правильно выразить свою мысль. Но для чего ходить вокруг да около, когда для таких людей, когда для таких, как он есть специальное слово? – Геем? – Он произнёс это с вопросительной интонацией в голосе, будто ещё сам до конца не мог понять смысл этого слова. - Понятно – Юнги не стал скрывать от своего отца то, что полюбил не совсем того человека, с которым готов его был видеть родитель. Он и сам-то в принципе не был готов, да и сейчас как бы не очень готов. Но факт остаётся фактом. Юнги полюбил, и кажется, что полюбил очень даже сильно. Для него казалось нереальным то, что человека можно полюбить всего-то за пару встреч, он не верил в так называемую «любовь с первого взгляда». Хотя если рассудить, то как раз с ним она сейчас и произошла, хотя точнее назвать её «любовью с первого вздоха». - Пап. - А-а? - Тот отрывается от своих размышлений, переводя взгляд на сына. Всё же, каким бы не был Юнги, он примет его. Он примет своего сына любым и также примет и того, с кем его ребёнок захочет связать свою жизнь, пусть даже этот кто-то и будет… Ну, скажем, тоже парнем..? - Ты сердишься? – Юнги сейчас был похож на маленького ребёнка, который вновь провинился перед отцом. - Нет – он правда не испытывает чувства злости, лишь некоторое потрясение от принесённой сыном новости – иди к нему. Будь рядом, когда он проснётся. Мне нужно к Чанылю – в доказательство своих слов старший Мин поднимается с дивана, начиная собираться, перед тем, как покинуть дом – скажи-ка мне ещё раз, как его зовут? - Чонгук. - Чонгук – повторяет старший, как бы пробуя определить по имени характерные черты для его хозяина. Сын уже называл ему имя человека, но фраза, произнесённая от вошедшего Юнги прямо с порога: "Отец, я влюбился в парня, его зовут Чонгук" - была слишком резкой и неожиданной. Ему было не до того, чтобы запоминать то, как именно зовут парня. *** У Чонгука есть такая дурная привычка, заключающаяся в том, что когда он просыпается, то сразу же начинает открывать глаза. Его организм ещё не пришёл в себя, после отдыха, но вот глаза уже открыты, и он не знал, почему так происходит. Чаще всего это заканчивается окончательным пробуждением, после которого уже просто невозможно уснуть. И он правда ненавидит эту свою особенность. И это пробуждение не было исключением. Он не понимал относительно ничего. До него даже не доходило то, что он находится в незнакомом для него месте, но глаза уже вовсю бегают по комнате, но в памяти не откладывается абсолютно ничего. Через несколько секунд до ушей начинает доносятся незнакомые голоса. Хотя один, вроде как, и кажется ему знакомым, но мозг совершенно не хочет работать, а Чон так и продолжает бегать слипающимися глазами по интерьеру в комнате. Наверняка он бы так и продолжил лежать и ничего не делать, если бы в следующий момент дверь не открылась и перед Чоном не оказался бы тот, кого он меньше всего ожидал увидеть. Мозги неожиданно начинают работать очень даже хорошо, всё происходящее вмиг вырисовывается в одну большую картину. Он подскакивает на кровати, но резкая боль неожиданно отдаётся в голове. Он негромко стонет, морщится и прикладывает ладонь к макушке. Чон зажмуривает глаза, но даже так чувствует, что оборотень приближается. В следующий момент что-то внутри Чонгука обрывается, когда старший легонько толкает его руками обратно на мягкую кровать, зарываясь пальцами в прядки волос, перебирая их и легонько поглаживая. Чонгук вновь открывает глаза, удивлённо глядя на Юнги, а тот лишь продолжает поглаживать его по голове. Боль от этого не начинает утихать, но становиться легче, и Чон правда не знает, почему. Толи от касаний старшего, толи от того, что он больше не делает резких движений, оставаясь в одном положении. Если признаться, то Чонгуку нравится, когда тёплая ладонь нежно касается его волос. Он готов урчать от этих прикосновений, вновь начиная погружаться в сон. На самом деле хочется задать много, очень много вопросов, разобраться в том, что происходит, но тупая боль затмевает разум, а организм просит отдохнуть, замученный бессонной ночью. И Чонгук, сам не понимая того, отдаётся этому желанию. А Юнги так и продолжает сидеть рядом, поглаживая мягкие волосы. Зря они это сделали. Зря притащили Чонгука сюда, не стоило так делать. Он сам понимал, что уже навряд ли сможет отпустить человека, но почему-то от осознания того, что младшему может быть здесь страшно, сильно и хлёстко бьёт по сердцу. Он не хочет, чтобы Чонгук страдал, пускай Мин страдает сам, один. Он сильный, он сможет справиться, наверное. Оборотень находит в себе силы для того, чтобы наклониться к лицу человека. Он долго смотрит на пухловатые губы. Конечно, в голове проносится мысль о том, чтобы прикоснуться к ним собственными, но он подавляет в себе это желание, позволяя лишь опустить голову чуть ниже, провести носом по оголённой шее, вдыхая любимый запах. Юнги всматривается в черты лица человека. Конечно, они не идеальны, но кто чёрт побери идеален в этом мире?! Никто, никто не может быть идеальным, но… Мину кажется, что он нашёл свой идеал. И пусть их первая встреча не совсем удалась, но он благословит эту собаку, которая разбудила Чонгука, и он потащился с ней на улицу. Он благословит Намджуна, который взял его с собой в ту ночь. Он благословит людей, за то, что они начали вырубку леса. Он благословит Чонгука, готов преклоняться перед этим человеком, которому он в один момент отдал сердце и душу, которые, скорее всего, в дальнейшем будут разбиты, ну и пускай! Пускай ему плюют в то место, где раньше была душа, пускай топчутся на осколках разбитого сердца. Лишь бы ещё хоть чуть-чуть посидеть вот здесь, рядышком. Осторожно, боясь разбудить, поглаживать по шелковистым прядям и вдыхать головокружительный запах хвои и любоваться…Любоваться любовью, которая засела глубоко в отданном в чужие, но такие родные руки, пока что ещё не разбитое сердце…