Вернуть прошлое

Хосок с Тэхёном носятся по всей деревне уже около получаса, пытаясь отыскать брата старшего. Кима не покидает чувство вины, хотя понимает, что по сути он ни в чём и не виноват. Просто он оставил Чонгука одного, когда этого делать не стоило. - Хён – Тэхён всё-таки решает обратиться к старшему, после того, как перед их носами закрылась уже третья дверь. - Ммм? – Чон вопросительно мычит в ответ. Он бы так не волновался за младшего, если бы не увидел в глазах Тэхёна неподдельное переживание в перемешку со страхом. Он уже понял, что за эти несколько дней что-то случилось. - Ты веришь в существование… Ну, допустим оборотней? – После этого вопроса Хосок резко останавливается, поворачивает голову в сторону младшего и смотрит на него округлёнными глазами – да, я понимаю, что вопрос смешной. Но всё же? - Откуда? - Что? - Откуда ты знаешь о них? – На этот раз пришло время удивляться Тэхёну – ты бы не спросил, если бы не знал, что они существуют. - Подожди, это значит, что ты веришь, что они существуют? - Да, в первый раз увидел в возрасте восьми лет, когда был здесь летом с дедушкой. Родители с Чонгуком в городе остались, он болел тогда. - Понятно… - Теперь хотелось бы услышать о ваших событиях. - Ну, давай, наверное, начнём с того, что… *** - Проснулся? Юнги закрывает за собой дверь в комнату, поворачиваясь к Чонгуку, держа в одной руке кружку с прозрачной жидкостью, в то время, как другая была зажата в кулаке. Он слегка улыбается, смотря в глаза младшему. Тот только проснулся, как раз в тот момент, когда Юнги вышел из комнаты, чтобы притащить с собой таблетки, которые по идее должны помочь Чону преодолеть головную боль. Чонгук, как только открыл глаза и более-менее начал хоть что-то соображать, поднялся на кровати, принимая сидячее положение. Сначала он не чувствовал боли, даже забыл про неё, но стоило только поменять позу, как та вновь напомнила о себе и, кажется, ещё с большей силой, чем прежде. Юнги видит, как тело человека вздрагивает от его голоса, как тот переводит наполненные страхом глаза на него, продолжая смотреть всё тем же испуганным взглядом. А у старшего всё внутри переворачивается от осознания того, что Чонгук его боится, что считает его чудовищем. Хотя, если посудить, то он им является на самом деле, но сейчас речь не об этом. Чонгук боится не потому, что старший оборотень, а потому, что он спокойно может лишить его жизни (и не только его, что на самом деле было для Чона ещё страшнее собственной смерти). Юнги останавливается, когда ловит на себе этот взгляд. Он не разрывает с Чоном зрительного контакта, пытаясь передать в собственных глазах то, что сейчас не стоит говорить словами. Мин пытается донести до него, что он не сделает больно, что не надо бояться. Что он сейчас не тот Юнги, который мог убить его сутки назад, сейчас он не сможет этого сделать, ведь внутри зародилось тёплое чувство по отношению к этому мальчишке, которому Юнги, сам того не осознавая, дал волю. И оно разрасталось с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Мин боится, что оно поглотит его всего, заставит утопиться в бездонном океане тёмно-карих, практически чёрных глаз. Это правда страшно, так сильно зависеть от кого-то. А самое ужасное то, что во время прошлой встречи он не видел этого страха в глазах Чона. Его не было, а сейчас он вновь появился и Юнги не знает почему. Сейчас Мин не понимал, что сделал не так. - Это поможет от головной боли – он наконец оживляется, выходя из своих мыслей и делая несколько осторожных шагов по направлению к младшему. Тот внимательно следит за каждым его действием. Мин подходит к кровати, протягивая левую руку к прикроватной тумбочке – поверь мне, это самые обычные лекарства, я не пытаюсь тебя отравить или ещё что-либо в этом роде – он оставляет на кружку на тумбе, кладя рядом с ней две беленькие таблеточки. Чонгук смотрит на них долго, но потом всё же решив, что хуже уже точно не будет, запихивает обе в рот, запивая их заботливо принесённой старшим водой - ты, может… Ну там есть хочешь, или ещё чего-то… - Где я? – Голос немного хриплый ото сна, из-за чего у Юнги проходит нехилый рой мурашек по спине. Он молчит несколько секунд, но младший, видимо, совсем не хочет ждать, пока хён наконец-таки придёт в себя – где я сейчас нахожусь? - У меня дома. - Заебись, блять. - Не матерись, маленький ещё. - А ты мне мама, чтобы указывать?! Чон, прищурив глаза, издевательски смотрит на старшего. Юнги замечает, что в тёмных омутах напротив больше не виднеется страха. Значит, то, что он заметил до этого, произошло случайно? Страх в глазах Чонгука был из-за того, что он просто неожиданно проснулся в незнакомом месте? Нет… Младший боится оборотня, сильно боится, только он слишком гордый, чтобы показать или тем более поддастся этому страху, он не хочет, чтобы его считали слабым. И Юнги это понимает. Он понимает, что Чонгук пытается скрыть свой страх за пеленой крутого, пафосного парня, вот только он уже показал настоящего себя. Того, кто на самом деле живёт в Чонгуке. Милого, маленького мальчика, которого Юнги готов холить и лелеять. Вот только для начала нужно, чтобы Чон перестал испытывать этот страх и открылся для него. И Мин попытается это сделать во чтобы то ни стало, ведь на самом деле, это не главная его проблема, верно? - Как ты себя чувствуешь? – Юнги спрашивает после нескольких минут молчания. Чонгук, после сказанного старшим, резко распахивает и без того довольно большие глаза. - Что? – Он явно не ожидал того, что оборотень задаст вопрос, касающийся его здоровья. - Голова, говорю, сильно болит? Или уже не так, как в прошлый раз? Воспоминания внезапно нахлынывают, более отчётливее, чем всё остальное, Чонгук вспоминает тёплую ладонь, которая осторожно поглаживала по волосам. А ещё он помнит, что испытывал в этот момент. Ему казалось, что с ним обращаются, как с какой-то хрупкой, фарфоровой статуэткой. Бережно и аккуратно, а он даже не возражает в ответ, гордо и молчаливо продолжая принимать чужую заботу. А Юнги и вправду сравнивает его с фарфоровой статуэткой. Одно неосторожное движение, и она рассыплется на мелкие кусочки, её стёклышки будут больно впиваться в кожу, оставляя на память о себе царапины и тоску в сердце о потерянном. А ещё Юнги казалось, что на этой самой статуэтке уже начинают появляться трещины, несмотря на то, что он пока что даже не касался её. Наверняка она разобьётся, а Юнги разобьётся вместе с ней. Ведь…Он в первый настолько сильно любит, любит за какие-то, казалось бы, незначительные переглядки время от времени, за редкие разговоры, в которых только и слышатся язвления с обеих сторон. Но Мин готов сделать всё, чтобы это «наверняка» не случилось. Но сейчас Юнги смотрит на младшего и почему-то кажется, что всё так глупо… Глупо вот так вот по-детски мечтать и надеяться на взаимность. Чон красивый, по любому за ним толпами носятся девчонки, восторженно вереща только от того, что он посмотрит в их сторону. От этого становиться ещё больней. - Нет. Мин вздрагивает, когда наконец слышит ответ на заданный им же вопрос. Но вздрагивает не от неожиданности, а от такого короткого слова «нет», которое на мгновение заставило всё внутри перевернуться. Одновременно он был рад, что младшему стало легче, ведь приложили ему, судя по звуку удара и потерянному сознанию, довольно сильно. Но вместе с этим чувством мимолётной радости, ему казалось, что краткое «нет» относилось не только к головной боли, но и ко всему тому, что происходит между ними. Юнги так сильно боялся услышать его в ответ на другой вопрос. - Может поспишь ещё? - Неа, я не… – Он запинается, не решаясь договорить свою фразу. - Я не хочу засыпать, пока эта тварь находиться рядом – Мин заканчивает за него, а младший продолжает молчать, лишь опускает голову вниз, пряча глаза за чёлкой. А у Юнги появляется еле заметная улыбка на губах и маленькая надежда на то, что грёзы станут явью, ведь Чон разорвал с ним зрительный контакт, а значит он не на столько сильно боится старшего. Если бы страх окутывал его полностью, то он бы не свёл с него глаз – так ты всё-таки хочешь есть? – младший продолжает сверлить взглядом покрывало, но потом всё же нерешительно, еле заметно кивает, видимо надеясь на то, что старший не уловит взглядом его немое согласие – пойдём – он кивает головой в сторону выхода из комнаты – не волнуйся, мы одни в доме. Больше никого нет – Чонгук не знает, успокаивает его эта фраза или наоборот заставляет волноваться ещё сильнее. Но всё же он подскакивает с кровати и делает это резко, настолько резко, что головная боль вновь возвращается в своём прежнем объёме, а ноги начинают подкашиваться. Его успевает подхватить Юнги и, на удивление младшего, удерживает его. Наверное, он всё-таки был неправ, когда сказал, что старший хлюпик – ты чего, Чонгук? – В голосе старшего отчётливо прослеживаются нотки волнения. - Просто встал резко – когда всё приходит в стандартное состояние, Чон отстраняется от старшего, отходя от него на несколько шагов, и заглядывая в глаза. Он, незаметно для себя самого, обращает внимание на то, что Мин придерживал его обеими руками, и правая была также, как и левая, задействована в этом. Наверное, это очень больно, функционировать повреждённой конечностью. - Точно всё нормально? - Да. Почему…Почему ты так волнуешься за меня? Ведь, если посудить, то я являюсь твоим врагом. - Ты не являешься врагом для меня, как и большинство людей на планете. - Ты не ответил на мой вопрос. - На него я задам тебе встречный. Почему ты пытался освободить меня? – Чонгук открывает рот, собираясь ответить, но сразу же закрывает его, не зная, что именно сказать старшему - вот и всё. Давай договоримся, что мы квиты и наконец пойдём на кухню. Я вообще-то тоже голодный. Мин проводит Чона до пункта назначения, усаживая его за стол. Внутри разливается тепло от того, что младший всё же доверился ему, а на фарфоровой статуэтке в это время незаметно начинает исчезать ещё одна трещинка. «Я пытался освободить тебя, потому, что чувствовал, что так будет правильно, что нужно это сделать. Я пытался освободить тебя, потому, что, увидя твои глаза, понял, что не смогу не сделать этого, и это не было сделано из-за жалости, нет. Я не испытывал её, хён. Это было что-то другое.» «Я забочусь о тебе, потому, что считаю это своей обязанностью. И она появилась не из-за того, что мой друг ударил тебя, а потому, что это важно для меня самого. Важно видеть, что ты в безопасности, рядом со мной, и никто не тронет тебя. Знаешь, я ещё ни разу не видел, как ты улыбаешься, но я уверен, что твоя улыбка очень красивая. Я забочусь о тебе потому, что люблю, Чонгук» *** - Полиция не будет его искать. Они начинают поиски пропавших только через трое суток, так что сейчас они нам не помогут. Да и что ты собираешься им сказать? Помоги, моего друга утащили в лес оборотни? - Тогда что предлагаешь ты? - Ты остаёшься здесь, вместе с Соён, а я беру у кого-нибудь оружие и отправляюсь в лес. - Подожди, хён, тут нужно подумать. Возможно Чонгук сейчас не там. - А где тогда?! Тэхён, нам пару минут назад сообщили, что сбежал пойманный оборотень, Чонгук в этот момент наверняка был с ним, потому что его нигде больше нет! - Успокойся – Тэхён кладёт ладонь на плечо друга, тот слишком сильно волнуется за брата. Но Тэхёна трясёт не меньше, просто он сейчас был более собранный, чем старший – тебе нельзя одному. Да и куда ты собираешься идти? Лес ведь большой, а где находится их поселение мы даже примерно не знаем. - Тэхён – Хосок смотрит на него серьёзными глазами – я не могу ждать три дня, пока мой младший брат находится у этих тварей. Да и есть ли вероятность что полиция вообще найдёт его? - Но в любом случае идти туда одному глупо. Я ведь тоже виноват, что недоглядел. И Чонгук мой лучший друг, я пойду с тобой. - Нет. - Извините, я проходил мимо и случайно услышал ваш разговор – оба оборачиваются назад, видя перед собой парня. - Чимин? - Да. Вы говорили об оборотнях, которые утащили кого-то, и о том, что вы собираетесь ему помочь. - Не пойми нас неправильно. Мы не психи или что ты там уже себе успел вообразить – Хосок улыбается ему, а Тэхён хочет поддержать старшего, потому что знает, что скорее всего у Чимина сейчас в голове именно такие мысли. Всё-таки не следовало говорить об этом на улице… - Нет, наоборот. Я всегда считал, что у людей не хватило бы фантазии, чтобы выдумать всяких там сказочных существ, в виде драконов или, допустим, оборотней. Поэтому я верю в их существование. - Серьёзно? – Тэхён удивлённо смотрит на него – я не верил ровно до того момента, пока не увидел их в живую.