Закат наших дней

      Я всегда вспоминаю это с болью. Лицо умирающей мамы, такое бледное и безжизненное. Я помню, как она умоляла прекратить ее страдания. А мне семнадцать, и я совершенно не готова убить свою мать. Чувства страха во мне было столько же, сколько и ненависти к правительству, которое решило умолчать о грядущей катастрофе. Все произошло как-то слишком быстро — никто даже и не понял, что случилось. И в первую волну эпидемии погибло слишком много людей, чтобы представители власти успели что-то исправить. Очередной эксперимент, который вышел из-под контроля. Вот только потери в этот раз куда масштабнее.       Отца я не знала, поэтому после смерти матери осталась совсем одна. Не лучшее положение для семнадцатилетней девчонки вроде меня, я и сама до сих пор удивляюсь, как тогда выжила. С тех пор прошло ровно три года. Мир уже не тот, что был раньше. К этому было тяжело приспособиться, но теперь я понимаю, что люди готовы пойти на все, чтобы выжить.       Мне долгое время некуда было податься, но вместе с мамой мы узнали, что правительство организовало так называемые «Оазисы» — колонии выживших, находящиеся под защитой военных. Я не могла поверить своему счастью, когда узнала про место в недосягаемости от вируса и зараженных. Это и было моей изначальной целью — добраться до «Оазиса». Но, как оказалось, это не единственное место с выжившими. Люди, которым посчастливилось уцелеть, создали свои общины, вне зависимости от предпринятых правительством мер.

***

      Мне было 18, когда я решила примкнуть на время к одной такой общине. Я несколько месяцев прожила одна, поэтому тогда мне казалось, что это лучший выход, чтобы выжить. Кто же знал, что это затянется на такой долгий срок.       Именно так я и пришла к тому, что вместе со своим товарищем по несчастью я уже который час сижу в ночном дозоре. Наша база вполне удачно обосновалась в районе старой свалки, что находилась на холме западнее от города.       — Как думаешь, они вернутся? — Йонг прерывает долгое молчание и поворачивается в мою сторону.       — Кто?       — Разведывательный отряд. Все на базе только о них сейчас и говорят.       — Уже больше недели прошло, не думаю, что кто-то из них выжил. Скорее всего, нарвались на зараженных или на банду Северян.       После моих слов Йонг на мгновение хмурится, но потом сразу же берет себя в руки.       — Не говори так, нам стоит надеяться на лучшее.       — Не стоит.       Он резко разворачивается ко мне и раздраженно кидает.       — Почему ты вечно такая, Ева?       — Какая? — я непонимающе смотрю на него.       — Такая отчужденная! Я понимаю, что в какой-то степени ты находишься здесь против своей воли, но ты просто пойми, что так будет лучше в первую очередь для тебя. И твои призрачные мечты об Оазисе… — он не успел договорить, так как я не выдерживаю и прерываю его нелепый монолог.       — Мне неинтересно, что ты об этом думаешь, Йонг. Давай просто помолчим до утра и разойдемся по своим делам. А теперь, если ты не против, я, пожалуй, вздремну. Это для меня куда приятней, чем слушать тебя.       Йонг уже хотел что-то мне ответить, как наше внимание привлекает странный звук. Мы тут же подбегаем к краю нашей «смотровой вышки», сооруженной из старых машин, и видим, как кто-то бредет к главному входу на базу.       — Это один из наших? — я стараюсь присмотреться к идущему человеку, но на улице слишком темно, и я могу различить только его силуэт.       — Похоже на то. Но почему он один? — Йонг спускается с груды машин, я следую за ним.       — Погоди, ты же не собираешься открывать ему ворота? Нужно сначала предупредить остальных, — я догоняю парня, который уже подошел к выходу.       — Нет времени. Может он ранен. Я открою ему, а ты пока разбуди остальных.       — Не лучшая идея.       — Ева, хотя бы раз сделай так, как тебя просят, — Йонг больше не слушает мои возражения и сам отпирает ворота. Я не двигаюсь с места, а просто наблюдаю за парнем в ожидании увидеть, что будет дальше.       Ворота отъезжают в сторону, и во тьме ночи мы видим чью-то фигуру, стоящую на месте, в паре метров от нас. Его освещает только лунный свет, и во мне зарождается нехорошее предчувствие. На какое-то время все замирает, а потом тишину разрезает душераздирающее рычание зараженных. Фигура, стоящая впереди, срывается с места и бежит прямо на нас. Я еще успеваю осознать, что это существо действительно когда-то было одним из наших людей, а потом вижу, что со всех сторон к нам несутся еще десятки зараженных.       — Скорее, закрывай ворота! — я подбегаю к Йонгу и помогаю ему. Мы запираем главный вход и слышим, как зомби толпой ломятся снаружи.       — Нужно предупредить остальных. Бежим!       До заселенной местности бежать минут пять вглубь свалки. Я просто надеюсь, что мы успеем, хотя наверняка кто-то из этих тварей уже проник внутрь.       На базе поднимается тревога, начинается настоящая паника. Женщин и детей собирают вместе, чтобы увести в убежище, но уже слишком поздно. Доносятся первые выстрелы, и люди разбегаются кто куда. Кто-то толкает меня, и я падаю на землю. Слышатся крики, детский плач и автоматная очередь. Я поднимаюсь на ноги и не знаю, куда мне бежать. Даже отсюда слышно, как главные ворота не выдержали, и толпа зомби уже надвигается сюда. Как бы мне этого не хотелось, но меня окутывают паника и страх. Я не очень хорошо умею обращаться с оружием, собственно, поэтому мне его и не доверяли, но сейчас я бы не отказалась даже от самого простого ножа. И тут меня осеняет. Я разворачиваюсь и бегу вглубь свалки, оббегая кучи мусора. Где-то в западной стороне был еще один вход, который, правда, завалили мусором, но, возможно, мне повезет.       Бегу что есть сил, не обращая внимания на рычания, доносящиеся с разных сторон от меня. Впереди тоже слышны выстрелы, скорее всего, зараженные уже и там. Вижу знакомую макушку Йонга и еще толпу людей, которые так же, как и я, пытаются спастись через западный вход.       — Ева, скорее залезай! — Йонг подталкивает меня на гору мусора, параллельно отстреливаясь от зараженных.       Вокруг ничего не видно, и я просто лезу наверх, пока меня не перекидывает через ворота. Плюхаюсь на землю, про себя надеясь, что ничего не сломала, а после подрываюсь с места и несусь сломя голову в лес. Сзади еще слышны выстрелы и вопли зараженных, и я просто бегу, пока все звуки не утихают.