Закат наших дней

      — Ева, ты пойдешь с нами? — я подхожу к медпункту, и ко мне сразу подлетает Хосок с вопросами. — Если ты откажешься, я пойму. Просто я вспомнил о том, что ты мне говорила…              Почему-то я не сразу решаюсь дать ответ. Разве не этого я хотела все это время? Наконец-то представилась такая возможность, но, неожиданно даже для самой себя, я засомневалась.              — Нууу… Я, конечно, хотела этого, но теперь мне нужно подумать.              — Хорошо. Я не тороплю тебя. Можешь сказать свое решение вечером, мы как раз все объявим на собрании.              Мы расходимся. Я захожу в медпункт, где меня уже ждет Мина. Девушка кажется мне слишком задумчивой: она даже не заметила, как я зашла.              — Доброе утро, Мина.              — Я решила идти вместе с ними.              — Что?              Сначала я подумала, что мне послышалось. Вот это «новость дня»… Она совсем свихнулась?!              — Я тоже пойду. Вместе с Тэхеном, — Мина стоит и решительно смотрит на меня, и я понимаю, что она ни капли не шутит.              — Мина, ты хоть понимаешь, как это опасно? А Тэхен знает?              — Нет. Я все скажу на вечернем собрании.              Что ж, вряд ли мне удастся ее переубедить. Я больше ничего не говорю и полностью погружаюсь в свои раздумья. Если даже Мина отважилась на такое, так почему я сомневаюсь? Мне одной из немногих удалось сбежать с западной базы и спастись. В конце концов, это именно то, чего я так желала. Упустить такой шанс означает изменить себе и своим надеждам.              — Я тоже хочу пойти.              Теперь ее очередь удивляться. Конечно, она ведь ничего не знает.              — Почему? Ты же сама сказала, что это опасно.              И я все ей рассказываю. Кто я и откуда, почему постоянно провожу время с Хосоком и Юнги и почему так хочу дойти до «Оазиса». Местами она хмурится, местами округляет глаза от удивления, но ничего не говорит. Почему я решила рассказать? Я считаю ее своей единственной подругой здесь, и на данный момент у меня нет никого ближе нее. Хосок, а уж тем более Юнги все же не те, кому я могу излить душу. А Йонг где-то в лесу, полуживой, привязан к дереву. Ну а еще я просто устала врать, особенно людям, которые мне доверяют. Я заканчиваю свой монолог и замолкаю. Воцаряется гробовая тишина, и на секунду мне кажется, что Мина злится, но потом она подскакивает с места и заключает меня в свои крепкие объятия.              — Дура. Почему сразу не сказала?! Что я тебя, убила бы? — слышу, как ее голос дрожит, будто она вот-вот разрыдается.              — Я испугалась. Прости, что соврала, — я чувствую такое облегчение, какого еще мне удавалось испытывать. Как же я рада, что она меня поняла!              — Я не злюсь, Ева. Ты мне сразу понравилась, и, если бы ты даже сказала правду, это бы не изменило моего отношения к тебе.              Остаток дня мы проводим за разговорами. Мина рассказывает мне о своей жизни до эпидемии. Оказывается, она из семьи банкиров. Родители хотели, чтобы она тоже пошла по их стопам, но девушка выбрала медицину и поступила на сестринское дело в Сеульский Национальный Университет.       

***

             Вечером в штабе уже все знакомые лица. Мина ищет в толпе Тэхена, но он еще не пришел. А людей тем временем становится все больше.              — Что ж, у всех было достаточно времени подумать, а теперь я хочу знать имена тех, кто решил присоединиться, — Намджун окидывает взглядом всех присутствующих.              Несколько человек вызываются добровольцами. Из них я узнаю Чонгука и Чимина. Мина почему-то медлит, будто собирается с духом, а потом тоже поднимает руку. Намджун замечает это и в удивлении приподнимает бровь.              — Мина? Что такое?              — Мы тоже хотим пойти, — чувствую, как она крепко сжимает мою ладонь, явно ища поддержки, и от этого я сразу прихожу в себя.              — Мы добровольцы, — я отвечаю вполне уверенно, но Намджун, кажется, вообще не слышит меня. Зато краем глаза я замечаю улыбку на лице Хосока и ярое недоумение на лице Юнги.              — Не глупите. Это все серьезно.              Мина устремляется прямиком к нашему лидеру, расталкивая людей перед нами. Я решаю не бросать подругу и спешу за ней. Она подходит к нему вплотную и смотрит прямо в глаза.              — Вы ведь набираете добровольцев, так? Мы добровольцы, так что имеем право пойти. Или это все потому, что мы — девушки?              — Это все потому, что это опасно. Ты своей головой думаешь или нет?!              Мина не сдает своих позиций и еще что-то выкрикивает главному в лицо. И тут у самого входа я замечаю Тэхена. На лице растерянность и шок. Видно, что он не ожидал такого поворота, и я уже представляю, какой скандал он устроит Мине. А тем временем все молча уставились на нас, и я начинаю думать, что это была не самая удачная идея.              — Ладно! Иди, если так хочешь. Не знаю, что на тебя нашло, Мина. Я думал, что ты умнее, — Намджун решил все же сдаться и уступить девушке. Но тут его внимание привлекаю я. — Ты тоже идешь?              — Да.              — Что ж, вы обе дуры.              После того, как с насущными вопросами наконец-то было покончено, Мина быстро направляется на выход. Выхожу за ней из палатки и наблюдаю сцену ссоры. Тэхен что-то яро пытается ей объяснить, размахивая руками, а девушка даже не пытается спорить с ним.              — Ева, постой.              Оборачиваюсь на голос Хосока и замечаю, что с ним еще и Юнги. Они вообще никогда не расстаются?              — Я знал, что ты согласишься. Не все, конечно, поддержали идею, но я рад, что ты с нами, — он лучезарно улыбается, и в этот момент я ни капли не жалею, что согласилась.              — Что ж, завтра официально наш последний день на базе, а послезавтра утром мы уходим. Так что у тебя день на сборы.              Было бы что собирать, но я просто киваю, так же тепло улыбаясь ему. Парень желает спокойной ночи и, развернувшись, уходит. Юнги остается стоять передо мной.              — Хосок мне все рассказал. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении.              — Не пожалею.              Я отвечаю ему уверенно, глядя прямо в глаза. Так надоело, что он не воспринимает меня всерьез. Все, кроме него, уже давно меня приняли. И единственное, что мне остается — это доказать, что я тоже заслуживаю уважения. Даже если после это во время очередного скандала мы поубиваем друг друга.              Какое-то время он молча смотрит на меня, а потом просто уходит. Как-то Хосок сказал мне, что они были лучшими друзьями со школы. Но как возможна дружба между настолько разными людьми? Хотя, может быть, все не так, как кажется на самом деле. Я вспоминаю, как Юнги смотрел на меня. Что это было? Казалось, что его в его взгляде отражалось что-то, похожее на растерянность и беспокойство вперемешку с разочарованием. Хотя, возможно, мне просто показалось.