Подростковые загоны

Чонин смотрит в зеркало на свои ноги, обтянутые капроновой тканью нежно-розового цвета. Эти милые колготочки так нелепо смотрятся на его тонких бледных ногах. Чонин так все это ненавидит. Вот почему он такой? Почему все омеги как омеги — стройные, нежные, милые, а он такой. Нескладный, вытянутый, худощавый подросток. И с первого взгляда даже не скажешь, какого пола этот… юноша. Да он даже пахнет дрянью какой-то! Чонин опускает взгляд в пол и плетется к кровати. Он дрожащими руками, как можно аккуратнее стягивает с себя самую милую вещь на свете и складывает ее в шкаф, попутно доставая черную футболку огромного размера и широкие джинсы. Всеми этими вещами он пытается компенсировать «уродство» своей фигуры и скрыть от всех то, кем он является. Пусть лучше над ним смеются за то, что он такой хилый и слабый, чем за то, что он показывает себя настоящего. Чонин выходит на кухню и видит на столе записку. Родители опять в командировку укатили. Вот везет им: вместе учились в университете, где и познакомились, вместе устраивались на работу, к слову говоря, уже расписанные, по командировкам вместе шатаются. Их идиллии можно только позавидовать. За все время, что Чонин живет с ними, а это, на минуточку, со дня его рождения, он очень редко видел их ссоры. Они никогда не смешивали личное и работу, наверно поэтому. Чонин открывает холодильник и разогревает завтрак. Он любит покушать, много покушать, но никак не может набрать нужный вес, чтобы хотя бы выглядеть привлекательно, приобрести выпуклые аппетитные формы. Это даже не смешно (совсем чуть-чуть). Ян опустошает тарелку и ставит ее в раковину — нет желания мыть посуду сейчас. Он закидывает на плечо рюкзак и, на ходу запрыгивая в кеды, выходит из дома. Чонин идет спокойно, разглядывает уже досконально изученный пейзаж, пока не замечает невдалеке высокую фигуру. На лицо Яна наползает хитрющая улыбка. Парень становится в позицию высокого старта и в то же мгновение срывается с места. Не очень быстро, чтобы жертва успела его заметить и перепугаться. И жертва замечает, только не пугается вовсе, и руки расставляет, ловя в крепкие объятия маленького хулигана. — Ну хееен! — младший всегда обижается из-за того, что его маленькая шалость не удается. Но это его не сильно беспокоит. — Чонин, тебе следует быть тише, если хочешь хоть раз провернуть эту штуку, — отвечает ему высокий красавчик, освещая своей улыбкой половину улицы. Чонин, кажется, слышал пару томных вздохов. — Хенджин-хен, вот почему ты такой красивый? Все омеги на тебя так и пускают слюни, выбирай, кого хочешь. Как ты это делаешь? — Тебе-то зачем подобная информация? Тебе лучше с Джисоном поговорить о том, почему на него все альфы засматриваются. Толку тебе от знаний по соблазнению омег? — А толку от того, что все альфы на Джи-хена засматриваются? Он все равно отбитый, и они все сбегают, как только узнают его получше. Бедный хен, его ж ни один парень не выдержит, так и останется одиноким до конца своих дней. — Да найдется какой-нибудь извращенец ненормальный. А ты? Если будешь продолжать так себя вести и скрывать все прелести под этими мешками, на тебя тоже ни один альфа не посмотрит. И не говори, что тебе нравится подобный стиль. Не просто так ведь в твоем шкафу завалялся наборчик «мечта педофила». Или ты создал страницу на каком-нибудь сайте для извращенцев и вся эта одежда тебе нужна, чтобы ублажать запросы всяких старых потных мужиков? — Хенджин многозначительно поиграл бровями и улыбнулся так хитро, что Чонину захотелось побить этого несносного хена. — Фу, что ты такое говоришь? Эти вещи покупают родители. Они не знают, что я не ношу подобное, а расстраивать их не хочется. Это единственная причина, по которой мой шкаф забит всем этим омежьим безобразием. — Да? Тогда почему ты не скажешь родителям? Расстраивать не хочешь? А то, что они выбрасывают кучу денег вникуда? Это тебя не расстраивает? Ты должен сказать им, что не будешь носить все это, — старший знает, что Чонин врет ему. Нагло так врет. Хенджин постоянно ловит искрящиеся взгляды Чонина в сторону очередной милой вещички, когда они ходят по магазинам за покупками. Это не просто «расстраивать не хочется».