Подростковые загоны

«Привет. Я… Помнишь, я на свидание тебя звал? Так… Я предлагаю прогулку в парке, что недалеко от твоего дома, а дальше уже что-нибудь придумаем?» — Доброе утро. Да, я согласен… Эм… Когда ты предлагаешь сходить? — Чонин был взволнован ранним звонком. Его голос все еще был хриплым от сна, а в голове находилось звонкое и объемное «ничего». «Я тебя разбудил. Прости». — Нет, ничего страшного. Я не против слышать твой голос с самого утра, — Чонин действительно не понимает, что говорит. «Ты флиртуешь? Мило. Но, думаю, это я тот, кто нуждается в твоем хриплом голосе с самого утра», — Чан посмеивается, представляя сонную моську Чонина на своем плече. Любое утро было бы прекрасным после такого. — Хен! Не смущай меня! Ты так и не сказал, когда мы пойдем на свидание. «Мне нравится твоя реакция, поэтому я не перестану. Как ты смотришь на то, чтобы встретиться часа в два дня? Ты успеешь собраться?» Двенадцать тридцать. Черт. — Д-да, хен, конечно я успею. Я подойду… «Я заберу тебя. Просто выходи в это время из дома. Буду ждать». Чонин сбрасывает звонок, отвечая коротким «угу» напоследок. У него есть полтора часа. Это ведь достаточно много, чтобы собраться на свидание с самым лучшим парнем на свете и не ударить перед ним в грязь лицом??? Нужна тяжелая артиллерия. — Хенджин-хен, нужна помощь. «О, так теперь ты решил посоветоваться? А не поздно ли одумался, предатель?» — Хен, это вопрос дальнейшего развития моих отношений! Что мне надеть на свидание? «Ты… Иди в душ, я сейчас буду.» Хенджин приехал буквально за пол часа, как раз к тому времени, как Чонин вышел из душа. Перерыв весь шкаф в поисках того самого наборчика «мечта педофила», Хенджин был крайне расстроен, не найдя его на обычном месте. Маленький гаденыш перепрятал его и отказывался признаваться, куда дел. Но альфу не проведешь, особенно, когда решается такой важный вопрос. — Нет, Хенджин-хен, я это не надену. Даже не пытайся впихнуть меня в них. Я иду на свидание, ты же не хочешь, чтобы меня бросили после него? — Тебя бросят, если ты появишься перед Чаном в черной толстовке и своих бомжарских джинсах, а если ты наденешь эту милую голубую рубашечку и шорты с гольфиками, ты покоришь его. Я тебе как альфа говорю. — Хен! Ты же знаешь, что у меня ужасная фигура, как ты можешь думать, что кому-то понравится смотреть на это? — Ладно. Как хочешь. Надевай эту майку и эти джинсы. Они выглядят более менее нейтрально. Но потом не жалуйся, если твой альфа будет смотреть всю прогулку на других омег, которые одеты как омеги, а не как ты. Хенджин явно был обижен. Сколько бы он не повторял, что фигура Чонина прекрасна, и многие позавидовали бы, если бы этот глупый ребенок не скрывал ее, мальчишка не верил. Последняя надежда переубедить его — Чан. Хенджин понимал, что высказался слишком резко, но как еще убедить омегу надеть то, что ему подойдет? — Слушай, а сексом вы будете заниматься только ночью и при выключенном свете, и трогать себя ты ему не позволишь, да? — Хен! Не забегай так далеко вперед. Об этом думать еще рано. Я придумаю что-нибудь к тому времени, как мы дойдем до этого. — Идиот. Если Чан нормальный альфа, а он нормальный альфа, он захочет смотреть на тебя, захочет трогать тебя. Ты не сможешь постоянно избегать этого. В один момент он просто зажмет тебя где-нибудь, не позволяя помыкать собой. Тебе ведь будет неприятно, если тебя будут заставлять. Поэтому тебе следует поскорее понять, насколько ты привлекательный. Особенно для своего альфы. Когда парни выходили из подъезда, Чан уже стоял там, хотя до оговоренного времени оставалось еще десять минут. Чан сразу заметил некое напряжение между друзьями. — Чан, заставь его уже наконец поверить в себя, — Хенджин говорил тихо, чтобы Чонин не услышал, и максимально серьезно, давая понять, что это действительно важно. Простой кивок головой в ответ успокоил Хенджина, вызывая легкую улыбку. — Ну, не скучайте, мальчики, я свою работу не выполнил, к сожалению. Прости, Чан, сегодня ты тех вещичек не увидишь. Удачно погулять. И быстрым шагом удалился в сторону остановки. — Привет, — Чан неловко улыбнулся, и протянул руку для рукопожатия. — Привет, — Чонин был смущен не меньше, а в протянутую руку он просто вложил свою, не желая ходить просто рядом. Напор Чонина очень радовал альфу. — Так, я предлагал сходить в парк неподалеку. Я видел там пруд, поэтому захватил хлеб. Будем кормить лебедей. Разговор как-то особо не клеился, хотя во время предыдущих встреч словесный поток было не остановить. Смущение начало отходить после кормления птичек. Они были такими забавными, что омега хохотал без остановки, а Чан подхватывал его смех, наслаждаясь им. Дальше они прошли к киоску с уличной едой, так как желудки обоих ясно давали понять, что уже пора кушать. Ближе к вечеру неловкость совсем пропала, возвращая обычных Чана и Чонина. Их руки в течении дня практически не расцеплялись, а сейчас и вовсе крепко сплелись, убеждая обоих, что отпускать они друг друга не намерены. — Знаешь, я думал, что после этого свидания мне понадобится еще немного времени, чтобы подготовить и тебя, и себя морально, но так вышло, что я полностью готов это сделать прямо сейчас. Чонин, — Чан остановился под одним из фонарей и взял обе руки Чонина в свои. Он вдохнул в грудь побольше воздуха и взглянул в большие детские глаза мальчика, — ты будешь моим парнем? — В фильмах все так легко. Говорить такое вслух слишком смущает, — проблеял Чонин, немного опуская голову, чтобы скрыть лицо за челкой, — Я согласен, — еле слышно выдохнул он, крепко обхватывая шею Чана. До дома они шли в полной тишине, а перед самым прощанием Чонин звонко чмокнул Чана в щеку, быстро сбегая к себе.