Подростковые загоны

Месяц отношений пролетел как-то совсем быстро и незаметно. Они встречались почти каждый день, ходили обедать вместе в столовую, а по вечерам гуляли или заваливались к кому-нибудь домой смотреть фильмы. Хенджин и Джисон постоянно подкалывали новоиспеченную парочку, но только тихо и между собой, все они считали, что счастье любит тишину. Чан, как и просил Хенджин, неустанно повторял Чонину, насколько тот прекрасен. — Чонини, у тебя такие красивые глазки. Почему ты такой милый? — Иени, ты такой маленький и миленький, так бы и затискал. Со временем комплименты становились все более откровенными. — У тебя очень сексуальный изгиб шеи. Думаю, ее будет приятно метить. — Чонин, твоя талия такая узкая. Ее так удобно сжимать. — Я тут прикинул, твоя попка идеально помещается в мои ладони, не могу дождаться, когда смогу дать волю рукам. Чан очень часто говорил эти вещи шепотом, прямо в красное от смущения ушко омеги, щекоча чувствительную кожу. Чонин задыхался от каждого такого порыва всегда милого и заботливого хена. Однако, слова впитывал как губка, запоминая, что нравится его альфе. Через полтора месяца отношений Чонин впервые в своей сознательной подростковой жизни надел шорты до середины бедра. Чан выдохнул с облегчением — половина пути пройдена. В один из вечеров Чан шел к Чонину с полной уверенностью в том, что сегодня, вот сегодня они точно поцелуются. Кажется, губы его омеги были созданы именно для этого. Весь омега выглядел так, будто был создан для любви и ласки, для Чана. Чан смотрел на свое маленькое счастье и не мог поверить, что этот парень принадлежит ему, весь, полностью. Дверь в квартиру открыл статный мужчина лет сорока пяти. Это насторожило альфу, ведь он не мог ошибиться квартирой, а родители Чонина… Родители Чонина часто ездят в командировки, но он все еще живет с ними, а это значит, что дверь ему открыл… — Эээ, здравствуйте. Я Кристофер, альфа вашего сына, приятно познакомиться, — Чан низко кланяется и выжидающе смотрит на старшего альфу. Его изучают долгую минуту, а после улыбка озаряет лицо мужчины, показывая милые ямочки, прямо как у Чонина. — Здравствуй, Кристофер. Проходи, не стесняйся. Чонин с мамой сейчас вернутся. Прости, что не получится познакомиться в этот раз, мы снова уезжаем. Приглядывай за нашим мальчиком как следует, Хенджин всегда на связи. Вот черт. — Да, конечно, господин Ян, не сомневайтесь, я буду заботиться о Чонине как следует. Чан планировал знакомство с родителями более официально. Придти с цветами для мамы и тортом для Чонина, посидеть вместе за чашкой чая, поговорить о том, о сем. В общем, презентовать себя как следует. Хенджин все испортил. Альфа прошел внутрь и присел на диван, как обычно это делал. Это не укрылось от глаз старшего альфы. — А ты часто у нас бываешь, верно? Нужно взять себя в руки — Да, я часто заглядываю в гости к Чонину, мы ведь встречаемся. Вы не волнуйтесь, я не тороплюсь, это было бы неразумно с моей стороны. Мне нравится Чонин, и я уверен в нем и в себе. Мы все успеем. Чан улыбнулся, вспоминая милые ямочки Чонина, понимая, что готов на что угодно ради его улыбки. — Ладно, раз так, мы вас оставляем. Можешь, кстати, звать меня отцом. — А меня мамой, — раздалось откуда-то из-за спины, и Чан обернулся, чтобы увидеть смущенного донельзя Чонина и милую женщину, стоящую за его спиной. — Привет, — говорит Чан, когда родители скрываются за входной дверью. — Привет, — так же смущенно. Они возвращаются к дивану в гостиной в тишине, в той же тишине Чонин включает телевизор, чтобы найти какой-нибудь фильм. Сегодня на их любимом канале вечер романтических комедий. Очень в тему. — Эм, хен, то, что ты говорил про «успеем», ты ведь не собираешься ждать слишком долго? — Чонин упорно смотрел в экран телевизора, будто это не он спрашивал только что. — Нет, я не собираюсь ждать слишком долго. И кое-что я собираюсь сделать прямо сейчас. Альфа придвинулся чуть ближе, умещая одну свою ладонь на теплой щеке младшего, а второй притягивая его к себе. Дыхание обоих перехватило. Воздух резко стал каким-то слишком горячим и тяжелым. Язык неосознанно проходил по губам. Какое-то время Чан просто смотрел то в глаза, то на губы Чонина, подготавливая их обоих к тому, что должно было произойти. Чонин не выдержал первым. Он подался вперед, преодолевая ничтожное расстояние между их лицами. Первый поцелуй вышел коротким, немного смазанным, но настолько чувственным и нежным, заставляя омегу жмурить глаза от переизбытка эмоций. Что-то абсолютно новое и невероятно приятное зародилось в груди, вызывая желание продолжать. Кончики пальцев альфы гладили нежную щеку его возлюбленного. Второй поцелуй вышел более продолжительным и смелым. Чонин уместил свои руки на шее Чана, поглаживая кожу за ухом большим пальцем. В конце Чан оставил несколько нежных коротких поцелуев на губах омеги и отстранился с нежной улыбкой. Улыбка Чонина была слегка смущенной, но такой же довольной и влюбленной. — Думаю, я люблю тебя. Очень сильно люблю, — взгляд глаза в глаза. — Думаю, что я не думаю, а точно уверен, что люблю тебя, Иени. — Ну Хееееен! Ты же понял, — младший уткнулся носом в шею своего парня, вдыхая терпкий запах, вызывающий бурю эмоций внутри невинного маленького омеги. Чан впервые остается с ночевкой.