Подростковые загоны

Чанбин в последнее время кажется каким-то поникшим. Он уже три дня не приставал к Феликсу, не появлялся непонятно откуда со своими чертовыми признаниями, три дня уже не пытался завоевать его расположение. Нет, Феликс совсем не хочет, чтобы этот наглый альфа продолжал делать то, что делает. Ему же лучше, если Чанбин решил наконец оставить все это. Феликс же нормальный альфа, а не педик там какой-то. Не нужно ему внимание от всяких там карликов. Пф! Внезапный звонок вывел Феликса из раздумий. На пороге оказался гость, к приходу которого Феликс был не подготовлен, а потому не успел среагировать, когда в его скромную обитель нагло ворвались, не оставляя и шанса на возражения. Легкие наполнились запахом, по которому так соскучился Феликс, а в горле пересохло от волнения, руки вспотели, а сердце ускорило ритм. Но он не позволит этим неправильным чувствам взять верх. — Проваливай. Я тебя не звал и, тем более, не впускал в свою квартиру, какого черта ты так вальяжно развалился на моем диване? Феликс негодовал от наглости пришельца. Диван в гостиной был местом, где парень проводит большую часть своего времени и, если он пропитается этим запахом… — Нам нужно поговорить. Взгляд исподлобья заставил младшего сбавить обороты. Феликс сглотнул вязкий ком в горле, стараясь выпрямить спину и посмотреть так же угрожающе. В воздухе повисла звонкая тишина, а напряжение можно было пощупать пальцами. Чанбин резко встал с дивана, двигаясь в сторону напуганного парня. На каждый шаг альфы Феликс делал два назад до тех пор, пока не уперся в стену. Но Чанбин не остановился, подошел совсем вплотную, нарушая все границы личного пространства. Его дыхание обжигало шею, а искры, что горели в глазах, стремились еще сильнее распалить пламя, что горело внутри Феликса. — Я пришел убедиться в том, что не нравлюсь тебе. Феликс зажмурился и вжал голову в плечи, стараясь избежать зрительного контакта и фантомного ощущения невероятно красивых губ Чанбина. Старший альфа все приближался и приближался и, вроде, их губы уже должны были соприкоснуться, но этого все не происходило. Феликс приоткрыл глаза, совершенно расфокусированным взглядом глядя на губы напротив. Собственные были уже приоткрыты в ожидании вторжения, а Чанбин, как назло, все медлил и медлил, заставляя вспыльчивого и буйного альфу сделать первый шаг. Феликс в мгновение сократил считанные миллиметры расстояния, накрывая теплые и влажные от частых облизываний губы старшего парня. В висках долбил пульс, легкие горели от нехватки кислорода, пальчики впивались в крепкие плечи. Маленькая победа заставляла Чанбина блаженно улыбаться в поцелуй. Он кладет ладонь на впалую щеку парня, поглаживая большим пальцем скулу. Слабый толчок заставил старшего альфу сделать шаг назад, а ответное продвижение без разрыва контакта — продолжать. Чанбин развернул их, усаживая Феликса на диван. Сам опускается на пол, успевая оставить легкий укус на шее. Альфа приподнимает домашнюю футболку младшего, целуя худые бока и очерченный пресс. Он стаскивает шорты Феликса вместе с бельем и оставляет несколько поцелуев на выступающей тазовой косточке и бедре. Он берет член парня в руку и начинает осторожно водить по нему, неотрывно смотря в глаза теперь уже точно своего альфы. Организм быстро откликается, и младший откидывает голову на спинку дивана, жмурясь от приятных ощущений. Феликс вплетает пальцы в волосы альфы и тянет его вверх, желая коснуться губ. Альфа поддается и поднимается с пола. Чанбин наваливается всем телом на Енбока и взбирается на его колени. Язык старшего сразу же проникает в рот альфы, не давая вдохнуть полной грудью. Феликс только спустя какое-то время понимает, что его член медленно погружается в горячую тесноту. Он отпускает волосы альфы и перемещает руки на упругую задницу. Она так приятно ощущается в ладони, что младший не удерживает довольного рыка и резко толкается вверх, лишая Чанбина контроля. Парень безостановочно двигает бедрами, ловя каждый звук, издаваемый любовником. Он не может оторваться от губ — кусает, лижет, сминает, рискуя откусить их в один прекрасный момент. Особо глубокое проникновение отзывается табуном мурашек вдоль позвоночника младшего альфы, и он не выдерживает, заполняя нутро Чанбина. Старший следует за ним, пачкая чужой живот. Оба расслабляются, прижимаясь друг к другу сильнее, желая сохранить ощущение горячей кожи. — Феликс, а ты знал, что ты — моя первая любовь? А еще я отдал тебе свой первый поцелуй… Тебя невозможно не любить, ведь ты такой яркий и нереальный, сильный, но в то же время нежный и милый. Я обожаю твою вспыльчивость. А еще ты первым побывал на моем члене и в моей заднице, так что теперь ты точно никуда не денешься. Ты пойдешь со мной на мое первое свидание? — Хен, ты знаешь, что это отвратительно? Ну кто заканчивает признание в любви словами о членах и задницах? Ты такой странный. И, знаешь… меня совсем не отталкивает эта твоя странность. Но на свидание я не пойду. Ты не заслужил. — И что же мне нужно сделать, чтобы ты согласился? — Я думаю, что ты должен сотню поцелуев и еще пару заходов. Тогда, я подумаю насчет свидания и стоит ли мне говорить тебе, что тоже люблю. Чанбину дважды повторять не нужно.