Ненависть не постоянна

Пришёл октябрь. А осень всё холодела, да холодела. Листья успели до конца пожелтеть. Оставалось только закончить падать на землю. Казалось будто кто-то взял и покрасил на красно-жёлтый цвет. А небо стало серым. Каждый день лил дождь. Было хорошо тем, кто любил дождь, но, а тем кто играл в Квиддич не везло. Гермиона решила немного отдохнуть и укутавшись потеплее, вышла на улицу. И конечно же, взяла с собой одну книгу. «Сказки Барда Бидля» — её любимая книга. Не из-за того, что это подарок от самого Дамблдора, а тем, что очень интересная. Гермиона ходила около озера и дышала свежим воздухом. Ей было приятно просто ходить и любоваться красивым видом. Как же это успокаивало. — Что ты тут делаешь? — послышался очень знакомый голос. Гермиона повернулась и увидела рядом с собой ненавистного ей человека, Малфоя. — Тебе то что? — огрызнулась она. — Ты просто прогулку мою портишь, Грейнджер, и мне противно на тебя смотреть. Больше ничего. — Ой, какой же ты честный, — с сарказмом произнесла та. — Это так мило! — Хватит уже, — разозлился Драко. — Не хочу я слушать твои розовые сопли. — Я что, тебе в любви признаюсь? — ляпнула Грейнджер и уже успела сто раз проклясть свой язык. Тот постоял в ступоре и с отвращением взглянул на неё. — Ты что ли? Мне? Фу. — Да это был просто пример, идиот! О, Боже, — сказала староста школы. — Ты о чём думаешь? И вообще чем? — Головой, Грейнджер, неужели не знаешь, а? — Хватит уже говорить это «а»? — разозлилась Гермиона. — Меня это бесит. — О, Гермиона Грейнджер научилась говорить мнение человеку в лицо? — Представь себе, да. И вообще, может быть хватит? Ты всё время о мнении говоришь. Тебе что больше не о чём говорить? — А с тобой вообще можно разговаривать? — спросил Малфой. — Не думаю. И кстати, хочешь услышать моё мнение о тебе? — Ты серьёзно? — удивилась Гермиона. — Обо мне? — Ну да, не о себе же. — Так давай, я выслушаю. — Ты просто жалкая, наивная грязнокровка, не имеющая своего мнения, — начал Малфой и чтобы задеть её чувства, добавил. — И твои друзья это прекрасно знают. — Гарри и Рон? — спросила Грейнджер. — Не вмешивай их в наш разговор! — Во-первых, мы не разговариваем, а во-вторых, не твоё дело. — Они тут не причём. — Они тебя бросили, а ты их защищаешь? — Они меня не бросали и никогда не бросят, — горячо сказала Гермиона. — Да неужели, Грейнджер? — произнёс Драко. — Ты же скучаешь без них, тебе плохо, верно? Я же вижу. — Да что ты видишь? — спросила Герми. — Ты вообще хоть что-нибудь видишь? Да у тебя и глаз то нет. — У меня вместо глаз алмаз. Гермиона фыркнула. — Ты хоть что-нибудь в дружбе знаешь? — Да, знаю. — У тебя и друзей нет. — Лучше не иметь друзей, чем иметь таких как у тебя. — Что? — не поняла Гермиона. — На что ты намекаешь? Малфой усмехнулся и закатил глаза. — На что намекать то? Все друзья одинаковые. Сегодня они говорят: «мы друзья и тра-ля-ля», а завтра… — Завтра?... — Бросают тебя как ненужную вещь. — Если тебя так бросали, это не значит что и других так бросают. — Что? — переспросил Драко. — Меня? Ты издеваешься? У меня нету друзей, забыла? И вообще, я не вижу, чтобы твои так называемые «друзья» сидели на скучных уроках ради тебя. Только из-за того, что тебе может быть плохо без них. — Замолчи! — выкрикнула Гермиона. — Заткнись! Я ничего не хочу слушать. — Так не слушай… А знаешь что я этим хочу сказать? — Молчи… — Что у тебя тоже нет друзей. Они то ради тебя не идут на уроки. Они там не скучают по тебе, не думают. А ты тут… Гермиона не вытерпела и залепила ему пощёчину. На его лице появился румянец. И тот закрыл его рукой, злобно посмотрев на Гермиону. Но при этом ничего ей не сказал. Его слова сильно задели чувства Гермионы. Из-за его слов у неё горячая, одинокая слеза начала падать на чёрную землю из её шоколадных карих глаз. От злости она даже не заметила как упала её книга. — Не смей о них такое говорить в моём присутствии, — сказала она и с бегом ушла в сторону школы. Слёзы ручейком лились из её глаз. Из-за этого она даже не могла видеть что впереди. Она вытерла свои горячие слёзы рукавом своей мантии. «А что если он прав? Нет, он врёт… ему просто завидно. Как же ты опустилась до его уровня, Гермиона? Тебе не стыдно? Зачем нужны друзья, если не можешь им доверять. Глупая ты…» Малфой со своей пощёчиной остался один. Ему было всё равно на то, что он сказал, на то, что сделал. И абсолютно не жалко на Грейнджер. Он ненавидел её всем сердцем и душой. Зачем ему вообще волноваться о ней. Он что её друг? Или близкий ей человек? Нет уж. Ему достаточно быть её врагом и причиной её страданий… Хм, он помнит как её в первый раз назвал грязнокровкой. В Квиддичном поле он сказал ей это. Она сначала не поняла. Жалкая и наивная. Как она вообще попала сюда? Вдруг Малфой заметил, что на земле лежит одна книга. Он поднял её и прочитал название. «Сказки Барда Бидля? — подумал он. — Наверное эта книга Грейнджер. Посмотрим, как она помучается с поисками своей любимой книжонки…» А в это время Гермионе было больно душевно. Она боялась, что слова сказанные Малфоем могут оказаться правдой. Она зашла в комнату и начала плакать. Соседей рядом не было. Так что не нужно было беспокоиться что они влезут с вопросами. Да и к тому же она с ними особо близких отношений не имела. Внезапно дверь отворилась. Гермиона не обращая на то, кто это продолжала плакать. — Герми? — послышался близкий для сердца Гермионы голосок. Джинни, эта была Джинни, её лучшая подруга. Единственная кто её поймёт. — Что случилось? Джин сразу прибежала к своей подруге и смотрела на неё обеспокоенными глазами. — Дж-жинни, — произнесла Гермиона. — Тсс, не говори ничего, — сказала Джинни крепко обняла свою подругу. А Гермиона пуще прежнего разрыдалась и крепче обняла Уизли. Джинни использовала метод Луны. Ей это помогло и она подумала, что и Гермионе тоже станет легче. Уизли то видела как ей, Гермионе плохо. Уизли сгорала от любопытства и хотела лезть с вопросами, типа «Что случилось?», «Кто тебя обидел?» Но она подумала что сделает намного хуже чем сейчас. — Ну тише, тише, дорогая, — успокаивала её рыжая и гладила её по волосам. — Успокойся, душа моя. Гермионе становилось намного лучше. То ли от того что она выплакалась, то ли от объятий Джинни, она сама не знала. Через некоторое время она успокоилась и вытерла своих слёз. — Спасибо тебе большое, Джин, — искренне поблагодарила её Грейнджер. — Я так рада, что ты моя подруга. — Я тоже, — сказала Уизли и поставила свою руку на её. — Я выслушаю тебя, дорогая, что случилось? Гермиона глубоко вздохнула и начала всё в подробностях рассказывать своей подруге от начала до конца. Джинни в это время молча слушала. — Ты ему не верь, Герми, — дала совет Джин. — Он просто хочет сделать тебе больно и всё то. Ты же знаешь, что он вам всегда завидовал и до сих пор завидует. У него нет друзей. — Не знаю, не знаю Джин, — сказала Гермиона. — Но мне всё равно плохо. — А ты старайся близко к сердцу не принимать всё сказанное, особенно слов врагов. — Эх, как же это трудно, — с грустью произнесла Гермиона. — Но я постараюсь, — и улыбнулась — Как же я тебя люблю, — сказала рыжая и обняла свою подругу. * * * Минерва МакГонагалл сидела в своём кабинете и наблюдала за Драко и Гермионой. Как она и ожидала они поссорились. Но она не думала, что молодой Малфой может довести её до слёз. И как же она теперь сблизит их? Нет, постойте. Он увидел её упавшую книгу. Как же повезло. План МакГонагалл состоялся в том чтобы сблизить этих людей. Она хотела, чтобы оба они были примером для других факультетов и не только. Профессор очень надеялась, что они возможно и полюбят друг друга. И что Малфой изменится. Конечно это звучало глупо и по-дамблдоровски. Но всё же этого и она добивались. Похоже к Малфою подошёл какой-то юноша. И что же, интересно, будет дальше? Теодор решил прогуляться и ушёл от Хогсмида к Чёрному озеру. Воздух там всегда бодрил. Да и вид был прекрасным. Когда война приближались или он чувствовал себя одиноким, он часто приходил сюда и думал обо всём. И тут его ждал сюрприз. Малфой стоял там и держал одну книгу. — Малфой? — окликнул его Теодор. Тот повернулся к нему и засунул книгу в карман мантии. Затем вопросительно взглянул на Нотта. — Что ты тут делаешь? — Дышу свежим воздухом, не видно? — Да, видно, — сказал Нотт, особенность его было в том, что он никогда не огрызался к другим и не желал плохого. — Что-то случилось? — Ничего, — ответил Малфой сухо. — Я же вижу по твоим глазам, что с тобой не всё в порядке. Прости, я вмешиваюсь не в свои дела, но эта правда. — Нотт, это и вправду не твоё дело. Это касается только меня и… — тут он остановился. — Не важно. — Опять поссорился с Грейнджер? — догадался тот. — Я только недавно видел её. Она плакала. — Ну и пусть, мне то что? — Этого я и ожидал, — усмехнулся Теодор. — Ты слишком уж холодный и жестокий. — Знаю, — небрежно ответил Малфой. — Но знаешь что, девушки бывают хрупкими как цветы. Они вянут если к ним так относится. — Ты знаешь мой ответ. — А как же иначе? — Ты конечно, прекрасный философ, — произнёс Драко. — Но мне твои советы и слова не нужны. И без этого разберусь. — Ты то не пропадёшь. Минуту они молча стояли и смотрели на озеро, но молчание первым прервал Нотт. — А ты тут до скольки сидишь? — Наверное уже 2 часа. — Что? — испугался Теодор. — Ты же заболеешь. Даже шапки на тебе нет. — Это ничего, — ответил Драко. — Хуже когда сердце болит, но сейчас не в этом дело. Идём. Драко хотел было огрызнуться. Но потом передумал. Ему уже надоело тут торчать. Да ещё и холодновато тут. И по этим причинам он поплёлся за Ноттом. «Хмм, интересно, — подумала МакГонагалл. — У них рождается дружба?» — На что вы смотрите, Минерва? — весело спросил Дамблдор из портрета. — На Малфоя-младшего и Нотта-младшего, — ответила Минерва. — Они у Чёрного озера и направляются сюда. — О, как чудно! — произнёс Дамблдор. — Он нашёл себе друга? — Я этого точно не знаю. Но надеюсь, они подружатся. — А как успехи у мистера Малфоя и мисс Грейнджер? — Ужасно, если честно, — вздохнула профессор. — Он довёл её до слёз. — Как печально… Но он всё равно поймёт, что сделал ошибку, обидев её. — Если бы, если бы… Теодор не видал материнской любви после смерти своей мамы. Он рано потерял её. Ему было тогда лишь три года. Отец растил его сам и старался уделять ему много времени. Сам он был жёстким и холодным аристократом. Он учил Теодора сдержанности и манерам. Но Теодор не стал таким каким хотел бы увидеть его отец. Нет, он конечно стал сдержанным, хорошо обученным манерам и аристократом. Всё же в душе его таилась доброта и любовь. Он любил мир и согласие, а сам был очень рассудительным и умным. Он успевал по всем предметам и особенно хорошо знал Историю магии. Также, он хранил в своём сердце одну тайну. Парень безответно влюблён в одну пуффендуйку — Сьюзен Боунс. Хотя, этого никто и не знает. И вряд ли вообще узнает, если конечно он и дальше будет молчать. * * * Гермиона и Драко опять вместе дежурили в школе. И это обоих так бесило. Оба бы забили на всё это и просто бы не согласились. Но Гермиона уважала директора, также, не хотела её обижать недовольством. А Драко просто боялся, что его выгонят. После ссоры оба не разговаривали. Старались не смотреть на друг друга и находиться подальше. Когда они встречались взглядами, оба либо фыркали, либо поворачивались. Гермиона закончив дежурство, пошла на Астрономическую башню. У неё жутко болела голова. Из-за чего она сама не знала. А ещё, глаза затуманивались и тошнило её. «Наверное что-то не то съела» — подумала Гермиона. Похоже она сейчас упадёт. И вправду. Она неважно себя чувствовала и к тому же её глаза темнели. Темнота… свет на Астрономической башне… темнота… кто-то к ней бежит… В голове какой-то сбой… Теперь темнота полностью окутала её…