О повидловом царстве, семейной динамике и детях, которых никто не назовет «душечки»

Александр и Николай сидели в Зале военного совета и решали, как эффективнее развернуть огневую позицию артиллерийской батареи на левом фланге, когда дверь в зал открылась и Злата с раскрасневшимся от злости лицом протопала к столу. Два колоска, в которые утром Александр заплел ее волосы, рассыпались по спине пшеничным полем, голубые ленты Злата держала в руках, лицом при этом выражая всю бренность бытия – надо же, вылитая Алина, когда Александр не давал ей то, что она хотела! – Папочка! Александр приподнял бровь, но в глубине души в очередной раз порадовался, что Злата не прекратила называть его так после того, как ей исполнилось пять. Итак, дело было серьезное, но не мог же он здесь и сейчас устроить демонстрацию своих навыков цирюльника! – Доминик и Юр-… Александр поднял руку, не дав ей продолжить. Злату это, разумеется, основательно и со страшной силой потрясло. Она открыла рот, потом снова закрыла и посмотрела на него, как на злодея, сверкнув Алиниными черными глазами – цвета черноплодной рябины в морозную зиму. Честно признаться, от этого взгляда даже Александру всегда становилось не по себе. А вот Николай радостно подпер подбородок рукой, посмотрел на них с интересом, как на актеров в театре. «Ну давай, ну давай, Саша», – веселился он. Александр с удовольствием позволил бы тени скользнуть туда, куда в иной раз и повода добраться бы не было, но, к своему удивлению, воздержался. Тем временем Злата продолжила: – Мне нужны новые косички – и смотри, чтобы лучше прежних! – Она очаровательна, – порадовался Николай и перегнулся к ней через стол. – Так что там с Домиником и Юрой, золотце? – Они дергали меня за косички! Разве так поступают принцы? – Определенно точно нет, – согласился Николай. – Вот поэтому принцы и превращаются в лягушек, и тогда только поцелуй прекрасной принцессы может помочь им снять заклятие. – А мама говорит, что мальчики дергают девочек за косички, потому что они им нравятся! Поэтому принцы превращаются в лягушек, ведь вожделение делает людей слабыми. В этом его беда, – уверенно заявила Злата. Александр поперхнулся. Николай, естественно, это заметил. – В любом случае, – продолжила она, – пусть найдут себе другую принцессу, потому что я не собираюсь целовать лягушку и выходить замуж. Когда я вырасту, я буду генералом Второй армии. И стану как Зоя. – Но Зоя замужем, золотце, – напомнил Николай. – Зоя замужем за королем. Это не считается. – Почему не считается? – удивился Николай. – Потому что она королева, разве непонятно? И ты красивый, – добавила Злата. Александр почувствовал укол ревности – вот так начинает проявляться старость. Он зачем-то провел рукой по своим волосам – все до единого волоски, разумеется, были на месте. – Папочка, а, папочка, – говорила Злата уже ему. – Заплети мне новые косички, и тогда я поцелую тебя в щечку. Потому что кто еще это сделает, если не я? С этим не поспоришь, подумал Александр. И заплел.