влюбись в меня

Даже если Чимин замечал изменения в Чонгуке, он никогда не говорил об этом. Однако Юнги неоднократно упоминал об этом. "А что у вас там с Чимином?" спросил Юнги в пятый раз за неделю, хотя на этот раз он был достаточно мудр, чтобы подождать, пока Чонгук выпьет свою третью кружку пива, прежде чем снова затронуть эту тему. "Ты явно одержим нами, ты это знаешь?" "Нет, у меня есть обеспокоенный Тэхён, который каждый день спрашивает меня, почему Архидемон пытается подружиться с Ангелом, с его лучшим другом". "И опять же, я еще не-" "Пока еще не Архидемон, я знаю. Это совершенно неважно". "Почему это Чимин задает мне меньше вопросов, чем вы все? Тебе не кажется, что он уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, с кем проводить время?" Юнги действительно замешкался, и Чонгук ухмыльнулся, предчувствуя победу на горизонте. "Просто скажи мне, почему. Ты никогда не был сентиментальным типом, и ты знаешь ограничения в отношениях". "Но вы с Тэхёном прекрасно справляетесь". "Неужели ты не понимаешь, как трудно быть с ним таким? Потому что я так не думаю. Быть так близко к нему..." он поднял средний и указательный пальцы, крепко сжимая их вместе. "Только чтобы заставить себя остановиться? Любить кого-то так сильно, но иметь возможность только целовать?" "Значит, ты сожалеешь об этом?" Юнги рассмеялся, одним глотком осушив почти половину своего пива. "Нет, я не сожалею. Но я уже в полной заднице. Ты - нет, Чимин - нет, и я знаю, что Тэхен не хочет, чтобы его лучший друг страдал так же. Так что просто отпусти его". "Мы просто друзья. Я не знаю, какие теории заговора вы тут придумываете, но мы просто друзья". Сомнение было написано на лице Юнги, в морщинках между бровями и в том, как он поджал губы. "Ладно, ладно". "Просто пей свое пиво" пробормотал Чонгук, хотя его голос звучал слабо даже для него самого. Когда позже они разошлись, он почувствовал, что Юнги хочет продолжить читать ему нотации, но тот сдержался, только прошептав мягкое "будь осторожен", а затем он повернулся и направился к своей квартире. По правде говоря, Чонгук не был уверен, как Юнги или кто-либо другой отреагирует на окончание его последнего экзамена. Они все спрашивали, что стоит между ним и полноценным Архидемоном, но он был способен изящно обходить вопросы, не давая реального ответа. Глубоко внутри, в тени собственной совести, он знал, что они никогда не простят его. Время от времени он чувствовал проблеск сомнения, мимолетное колебание (по иронии судьбы, это случалось чаще всего, когда он был с Чимином), но успех не подлежал обсуждению. Больше века он учился, боролся - он не позволит себе сожалеть, ведь он так далеко зашел, и он не остановится на достигнутом. Он признается, что теперь все изменилось. Он никогда не ожидал, что когда он вернется, Юнги будет в отношениях с Ангелом, и уж точно никогда не ожидал, что вернется и влюбится в своего собственного Ангела. Это была вина Чимина, напомнил он себе. Чимин виноват, сказал он себе, когда Ангел улыбнулся ему так тепло, так радостно, что Чонгук подумал, что он может засомневаться. Но он этого не сделает. Он не может. Через несколько дней после публичной лекции Юнги Чонгук обратился к Чимину с вопросом, не хочет ли он провести день в парке. Несмотря на то, что он знал, что Ангел предположит, что они будут с друзьями, он не мог заставить себя устно признать, что там они будут только вдвоем. Ему нужно, чтобы Чимин согласился, чтобы был взволнован, увидев его. Он не мог рисковать отторжением или вмешательством своих друзей-шпионов. Он точно знал, что ему нужно сделать, чтобы заманить сюда Чимина - Юнги и Тэхён, бросающие сомнительные взгляды весь день, не помогут. Поэтому он молчал, наслаждаясь искренним "да" от Чимина, все время собирая фрагменты для того, чтобы их встречу можно было бы назвать свиданием. Они прибыли за несколько часов до заката, как раз тогда, когда летняя удушливая жара начала опускаться. Чонгук выбрал место на вершине небольшого холма, откуда открывался вид на лес и озеро, прямо под сенью старого белого дуба. Расстелив одеяло на траве, он наблюдал, как Чимин, несмотря на то, что был одет во все белое, сел, прислонившись спиной к стволу дерева. Его глаза были закрыты, руки скрещены на груди, а крылья грациозно расправлены по траве. Хотя ему потребовалось несколько минут, Чонгук не удивился, когда он наконец спросил: "Когда все остальные прибудут?" "Они не придут" сказал Демон, не обращая внимания на то, как Чимин резко открыл глаза, как его взгляд встретился с взглядом Чонгука. Он лежал на большом одеяле, закинув одну ногу на другую, а руку за голову, и бездумно перебирал пальцами траву. Он устроил тут целый пир: жареное мясо, сухофрукты, вино и даже шоколад на десерт. Это было так похоже на настоящее свидание, которое он когда-либо видел, и по удивленному выражению лица Чимина он понял, что Ангел хорошо осведомлен об этом факте. "Мы будем только вдвоем?" "Только мы". "Хм..." пробормотал Чимин себе под нос. "Это хороший звук или не очень хороший?" "Ну, я полагаю, это зависит от того, насколько хороша еда". "Думаю, тебе придется дать мне знать" Чонгук улыбнулся и, опершись на локти, наклонился вперед, смотря на Ангела. "Не хочешь бокал вина?" Когда Чимин кивнул, он протянул руку и налил им обоим изрядную порцию алкоголя. "Спасибо" сказал Чимин, сделав небольшой глоток. Затем он потянулся за инжиром и впился в него с таким взглядом, который Чонгук назвал бы греховным, если бы это было возможно для Ангела. "Ты хочешь, чтобы я спросил тебя сейчас или позже?" "На счет чего?" Чонгук спросил. "На счет всего этого". "Давай просто наслаждаться днем, хорошо?" Чимин выглядел неуверенным, но в конце концов кивнул и снова расслабился, прислонившись спиной к дереву. Время от времени Чонгук предлагал ему маленькую тарелку еды: сушёного инжира, вишни, жареной индейки, свежого хлеба, наблюдая, как Чимин берет кусочки и откусывает их, глядя на парк. Несмотря на теплую погоду и солнечный свет, день выдался не слишком напряженным. По большей части Чонгук слышал только несколько одиноких птиц на дереве над ними и редкий гудок поезда, проходящего через город. Чимин молчал, общаясь в основном с помощью улыбок и кивков. В середине дня он отошел от дерева и лег рядом с Чонгуком на одеяло, плотно прижав крылья к спине. Он смотрел на небо, почти не мигая, как будто его совершенно не беспокоил яркий свет. Тем временем Чонгук наблюдал за ним. Лежа на боку, положив голову на сгиб локтя, он проводил минуты, а может быть, и часы, обводя взглядом профиль Чимина. От лба к подбородку, затем снова вверх, запоминая изгиб его губ и легкий румянец на щеках. "Можно мне потрогать твои крылья?" спросил Чонгук. Прежде чем кивнуть, Чимин повернулся к нему со странным выражением на лице: изогнутые брови и прищуренные глаза. Сначала он колебался, даже несколько раз останавливался, прежде чем наконец провести пальцем по изгибу крыльев Чимина. Они были такими же мягкими, как он помнил, такими же мягкими, как перышко, спрятанное сейчас под его матрасом. С каждой лаской Чимин вздрагивал, пока он не закрыл глаза, и только маленькие судорожные вздохи нарушали тишину между ними. Чонгук знал, что он твердый, чувствовал, как его член неприятно прижимается к молнии, но это его не беспокоило. И только когда Чимин застонал, его бедра слегка задергались, он понял, что не только его затронул этот момент. Взглянув еще ниже на тело Чимина, он увидел небольшую выпуклость в его штанах, хотя она была наполовину скрыта его длинной рубашкой. Оглянувшись назад, все еще проводя пальцем по перьям, он перекатился поближе к Чимину, пока его живот не прижался к боку Ангела. Это было рискованно. Он не ожидал, что они зайдут так далеко сегодня, но это была возможность, которую он не хотел упускать. План так и был составлен, но некоторые отступления были необходимы. Взяв его свободной рукой, он наклонился вниз, колеблясь лишь мгновение, прежде чем обхватить эрекцию Чимина. Ангел застонал, кусая нижнюю губу, словно пытаясь хоть как-то заглушить эти звуки. Бедра Чимина слегка приподнялись, прижимаясь к руке Чонгука с таким рвением, которого он не ожидал. Чонгук тем временем наклонился ближе, пока не смог начать двигать своей эрекцией по ноге Чимина. "Чонгук" выдавил Чимин сквозь стиснутые зубы. "Остановись, тебе нужно остановиться". Если бы он был любым другим Архидемоном, любым другим демоном вообще, он знал, что произойдет дальше. Он почти слышал, как его одноклассники смеются над ним, навязчивое эхо в глубине его сознания, когда он убрал свою руку с эрекции Чимина и перекатился на спину, закрывая рукой глаза. Он знал, что будут и другие шансы, но он был так близок к этому. Еще немного времени, еще несколько секунд, и Чимин забыл бы обо всем, выбросил бы свою осторожность на ветер, и все было бы закончено. Вместо этого он остался страдать, вынужденный притворяться, что его намерения были какими угодно, только не гнусными. "Черт" сказал он, пытаясь приспособиться, чтобы ослабить почти болезненное давление в штанах. "Мне очень жаль. Ты же знаешь...ты же знаешь, что я не могу" сказал Чимин почти шепотом. "Чимин, все в порядке. Это я начал, это я должен извиняться". Смех становился все громче в его сознании, пока не превратился почти в крики: Неудача, неудача, неудача. Еще минута, еще пять минут и он, возможно, преуспел бы. Но теперь уже было слишком поздно, только если бы это был следующий шаг, новый план. "Пойдем, уже поздно. Давай отвезу тебя домой". Сидя, Чонгук почувствовал тошноту и головокружение, кровь хлынула по его телу вместе с изменением силы тяжести. Однако он сумел встать и протянул руку Чимину, который принял ее с благодарным кивком. Ни один из них не отпустил ее, пока они собирали свои вещи, запихивая их в сумку, которую принес с собой Чонгук, и начали подниматься по склону холма к центру города. Они оба снова замолчали, позволив Чонгуку обдумать свой следующий шаг, который все это время наслаждался теплом руки Чимина и тем, что его кожа казалась еще мягче, чем его перья. Молчание было нарушено только тогда, когда они подошли к вокзалу. Оба остановились, как раз перед тем, как им пришлось разойтись в разные стороны. "Спасибо тебе за весь день и за все остальное" сказал Чимин нерешительно, не отрывая взгляда от земли. "Я не знаю, зачем ты это задумал, но я хорошо провел время". "Ты действительно не знаешь, зачем я все это затеял?" "Я не знаю-" "А я думаю, что знаешь" сказал Чонгук, наблюдая, как Чимин краснеет и в ответ мягко улыбается. Он становился тем человеком, тем Демоном, которым всегда мечтал стать, и все же каким-то образом маленькая частичка его чувствовала себя другой. "Чимин, ты действительно не должен меня больше видеть". "А почему нет?" "Я же Демон". "Юнги - Демон...а Тэхен-Ангел. Для них это работает." "И они оба несчастны". "Они любят друг друга". "Любовь - это еще не все". "Может быть, это и не все, но это важно". "Почему ты вообще хочешь снова меня увидеть? Неужели ты не понимаешь, что я такое? Тебе, блять, не следует связываться с Демоном". Чимин поморщился от этого ругательства, его глаза плотно закрылись, как будто это каким-то образом могло лишить его слуха. Чонгук сделал паузу; он давил на Чимина, давил на него сильно, чтобы быстро прийти к единственному логическому завершению этой так называемой дружбы. Отчасти это было предупреждение, отчасти, чтобы рассеять любые будущие сомнения Чимина, но в любом случае он находился в самом разгаре критического баланса. Слишком далеко, и Чимин сейчас убежит. Слишком близко, и Чимин скоро увидит его предательство. Ему нужно было, чтобы Чимин доверял ему. "Скажи мне, почему ты спланировал всё это сегодня" спросил Чимин, как будто этот единственный ответ мог решить все проблемы. Чонгук почти почувствовал себя плохо. Но ложь давалась легко, мягкое выражение лица было прекрасно отработано, а тон его голоса был сладок, но обманчив. "Потому что ты мне нравишься". "Ты мне тоже нравишься". Чимин практически решил свою судьбу, но Чонгук оставил на катушке приличное количество лески, заманивая его шаг за шагом. "Хорошо" сказал он, прежде чем потянуться вперед, обхватить обеими руками щеки Чимина и поцеловать его. Это длилось недолго, и их губы оставались просто прижатыми друг к другу, но когда они разошлись, у обоих перехватило дыхание. "Ты опоздаешь на свой поезд". "Обещай, что мы увидимся еще раз". "Чимин, ты должен идти". "Обещай мне". "Хорошо, я обещаю" сказал Чонгук, убирая руки со щек Чимина и качая головой. "Теперь иди". Чимин повернулся и побежал как раз в тот момент, когда поезд подъехал к станции. Все, что получил Чонгук, это мимолетный взгляд, сопровождаемый улыбкой, прежде чем он исчез за углом. Фундамент был заложен, все было готово. Пройдет совсем немного времени, и он сможет войти в кабинет своего наставника, успешно сдать экзамен и получить высшие оценки. Это было все, чего он когда-либо хотел. Так почему же он чувствует себя по-другому?