Опека

      Через неделю должен был состояться праздник. По просьбе Цири Йеннифэр даже смогла достать праздничные наряды. Всё время,что они готовились к мероприятию Цири внимательно наблюдала за каждым действием чародейки. За тем каким критическим взглядом она осматривала каждую деталь на своём платье. Затем с какой щепетильностью она выбирала украшения, которые хранила в верхней секции большого трюмо. Йеннифэр видела с каким благоговением смотрела на неё девочка и часто специально бубнила себе что-то под нос, давая некоторые пояснения своим действиям специально для Цири.       Йеннифэр решила, что раз уж они идут на традиционный летний праздник, то и выглядеть они должны соответствующе крестьянским обычаям. И хотя деревенская простота и аскетичность дизайна традиционных праздничных костюмов не нравились чародейке, она смогла "сшить" для себя и девочки весьма элегантные костюмы. Костюм Цири предполагал белоснежную рубашку с красно-зеленым узором на слегка закатанных рукавах, зелёную юбку с таким-же только уже бело-красным узором на подоле. По верх рубашки была надета коричневая кожаная жилетка.       Сама же чародейка осталась верна себе и была одета в черную рубашку и юбку, только уже содержащими фиолетово-красный узор, напоминающий дикие ядовитые ягоды. Так или иначе костюмы были в меру просты и элегантны, в меру традиционны и изысканны. Стоит ли говорить, что от своего наряда Цири была просто в восторге. Она с двадцать минут крутилась около зеркала и никак не могла налюбоваться собою. Узор на рукавах её рубашки выгодно подчеркивал цвет её глаз при этом был стилен и прост.       — Ой, какая красота, — не без улыбки вновь и вновь восклицала девочка. — Это просто невероятно! Я, конечно, носила платья. И они были сделаны из очень дорого материала и сшились по последней моде лучшими портными Цинтры, но...Но такого...Я и представить себе не могла, что будет так чудесно, — Цири благодарно посмотрела на чародейку.       — Всегда рада стараться, — ответила Йеннифэр, подойдя к девочке и оправив рубашку на её плечах. Тут Цири разглядела костюм самой чародейки.       — А твой...Госпожа Йеннифэр, ты так красива. Хотела бы я быть такой же красивой как ты.       — Тебе не нужно быть такой как я. Поверь мне. Ты - это ты, утёнок. И твоя красота в сто крат дороже.       — Почему это?       — Потому что твоя красота природна, естественна. А это гораздо важнее, — сказала она и щелкнула Цири по носу.       — И еще одно Цири, — обратилась к ней Йеннифэр уже перед самым выходом. — Будет лучше, если мать Нэннеке не узнает о нашем приключении. Цири изумленно посмотрела на чародейку.       — Ты что боишься её гнева? — язвительно ответила девочка.       — О да, очень боюсь. Видишь, аж руки трясутся. Ведь она навлечет на меня гнев богини. Да, будет неловко, — иронично ответила чародейка. — Нет, утёнок, просто ей вещи которые не стоит никому рассказывать.       — Вещи, которые не стоит рассказывать даже тебе?       — Нет. Со мной ты должна быть абсолютно искренна. Это наше главное правило, помнишь? Ты можешь мне доверять, потому что я всегда буду на твоей стороне. Что бы ни случилось. Понимаешь? Цири моргнула и улыбнулась.       — Ладно, тогда идём.

***

Дорога до деревни оказалась неблизкой. Но ещё за долго до появления первых очертаний хат начали доносится музыка и пение. Поэтому несмотря на поздний час тропу до деревни удалось отыскать довольно легко: нужно было лишь следовать на звук. По мере приближения стал появляться свет от костров, а музыка стала слышна отчетливее и громче. Цири еле сдерживала внутреннее нетерпение. Ещё никогда она не бывала на такого рода праздниках. Пиры в Цинтрийском замке были особенно заурядны и скучны. Особенно для детей. Особенно для Цири, которая терпеть не могла сносит лживые и лицемерные комплименты в свою сторону от абсолютно неизвестных ей людей, которые являлись подданными её бабушки. Однако если у Цири по мере приближения к деревне нарастали восторг и нетерпение, то внутри Йеннифэр росли напряжение и тревога. Они остановились у опушки леса: до деревни оставалось около версты. Но огни и музыка были чётко различимы уже отсюда.       — Дальше не пойдём, — скомандовала чародейка, осматривая горизонт. — Слишком много людей.       — Нет, ты обещала. Отсюда все равно ничего не видно, — обиженно воскликнула Цири. Йеннифэр хмуро посмотрела на неё. Девочка поняла, что возражений не последует, поэтому, ехидно усмехнувшись, побежала вперёд по тропе.       — Цири, не отходи далеко! — предупредила её чародейка.       Чем ближе Цири подходила к деревне, тем ярче становилось вокруг. Блеховицы расположились у реки. Здесь был низкий, поросший зелёный травой берег и открытое поле. Как раз в поле и сверкали костры и оттуда же доносились голоса и смех. Цири приблизилась к первым домам. Везде горели факела, освещая дорогу ярким оранжево-бардовым светом. Девочка приблизилась к огню. Он горел как-то необычно. Слишком ярко и слишком насыщенно.       — Святая Мать, благодарю тебя за твои дары и благословения. Благословенна будь. Благодарю тебя за твое присутствие и любовь. Благословенна будь — неожиданно раздались женские голоса. Цири медленно пошла на звук.       — Святая Мать, благодарю тебя за твои дары и благословения. Благословенна будь. Благодарю тебя за твое присутствие и любовь. Благословенна будь — повторилось за углом очередной хаты. После последовал женский звонкий смех. Цири заглянула за угол: пять молодых девушек, стояли у металлического факела и шептали молитвы. Они были одеты в длинные сшитые из плотного холста рубашки, которые скорее напоминали саваны нежели сарафаны. На голове у каждой был венок, похожий на тот, что Цири плела для Йеннифэр. Видимо они были сплетены из трав, растущих в округе. Девочка прислушалась к молитве. Она слышала похожие от жриц в Храме. Они молились Мелитэле. Тут Цири увидела у них в руках по горстке каких-то листочков. Трудно было разобрать какому растению принадлежали листки. Вновь раздался смех.       — Не бойся. Идём к нам, — вдруг раздался голос одной из девушек. Обращались к Цири.       — Да возрадуется Великая мать нашей молитве. Девочка неуверенно сделала пару шагов к группе девушек. Одна из них подошла ближе к Цири и отвела её за локоть к костру.       — Смотри внимательно, — прошептала девушка с ярко-рыжими волосами. — Мать даст тебе знак. Цири с любопытством посмотрела на пламя. Вдруг она почувствовала магическую ауру. Такую же как у источников Силы. Цири пристально всматривалась в огонь.       — Съешь это, поблагодари Мать за дары, — проговорила та же девушка и протянула Цири листочек неизвестного растения. В момент, когда Цири коснулась лепестка пальцами, что-то схватило её за руку и оттянуло от огня. Это была Йеннифэр.       — Я же сказала, не отходи от меня, — решительно бросила она, оттаскивая Цири от девушек, которые вновь начали смеяться и читать молитвы.       — Госпожа Йеннифэр, у них...в огне...я видела! — по словам начала выговаривать Цири. Но чародейка словно не слышала её. Не ослабевая хватки Йеннифэр вела девочку в неизвестном направлении.       — Госпожа Йеннифэр куда...куда мы идём? Но Цири не дождалась ответа. Чародейка завела её за угол. Они оказались у крайне хаты деревни. Дальше простиралось бескрайнее поле, озаренное дюжиной костров. Йеннифэр остановилась. Цири неуверенно взглянула на неё. Но взгляд чародейки был устремлен на горизонт. К кострам.       — Госпожа Йеннифэр, — начала было она, — Пламя. Оно словно было...магическим? Огонь был настоящим, но я почувствовала...       — Силу? — перебила её чародейка, серьёзно посмотрев на девочку. Та кивнула.       — Цири, никогда не бери ничего из рук незнакомцев. Слышишь? Никогда, — сказала Йеннифэр. Цири закивала головой.       — А что это была за трава? Я не узнала её...       — Молодые побеги Аренарии. Это галлюциноген, Цири. Вызывает...видения, — пояснила чародейка.       — Зачем они её едят?       — Чтобы забыть плохое и...вспомнить хорошее.       — Но это же...наркотик?       — В каком-то роде. Они просто хотят забыть о своих проблемах, войне, голоде. На одну ночь. Иногда наркотик - это лучшее средство, чтобы не сойти с ума. Понимаешь?       — Да...Я бы тоже хотела забыть, — серьезно ответила девочка. Они подошли к плетню. Цири села на забор, чародейка расположилась рядом.       — Оно стирает воспоминания, но не на долго. Они всегда с тобой. От них нельзя избавиться. На утро ты помнишь весь пережитый ужас. И поверь от этого ещё хуже, потому что оказывается, что те счастливые, безмятежные мгновения были просто сном. Цири грустно посмотрела в сторону костров.       — Госпожа Йеннифэр...       — Что, утёнок?       — А ты бывала на таких...праздниках?       — Да. Случалось.       — Это было давно? Йеннифэр едва заметно улыбнулась, вспоминая встречу с ведьмаком на Беллетэйн.       — Теперь кажется прошла целая вечность...       Неожиданно сзади послышались шаги. Несколько человек прошло мимо Йеннифэр и Цири в сторону костров.       — Пойдёмте, сейчас начнется, — пригласила их женщина лет 40, остановившись у забора. Цири непонимающе взглянула на чародейку.       — Сейчас начнется обряд. Пойдёмте скорее, а то всё пропустите.       — Госпожа Йеннифэр, можно...можно мне пойти. Я всё время буду на виду. Пожалуйста, давай тоже пойдём. Йеннифэр некоторое время молча стояла и осматривала сборище людей вокруг костров.       — Ладно, — сухо сказала она. — Только будь рядом. Цири благодарно улыбнулась и побежала к кострам. Женщина, все это время наблюдавшая эту сцену, подошла ближе к чародейке и рассмеялась.       — Дети...Так любознательны и беспечны. Чародейка не искала повода поддержать разговор и просто вежливо улыбнулась.       — Ваша дочь...       — О, она не... — поспешила возразить Йеннифэр, но вдруг осеклась, посмотрев на отдаляющийся силуэт девочки.       — Такая красавица, — добавила женщина.       — Да-да, спасибо, — через паузу ответила чародейка.       — Совсем забыла, я — Оливена, — представилась женщина, протягивая чародейке руку и добродушно улыбаясь. Магичка неуверенно пожала ей руку.       — Йеннифэр, — сухо и коротко ответила она.       — А вон мой сын, — женщина указала на высокого юношу лет 16. — Драгомир. Он храбр, но порой так глуп. Наверное, они все такие в этом возрасте. Чародейка молчала. Они подошли ближе к костру. Здесь было довольно много людей, большинство из которых уже выстраивали хоровод вокруг огня. Здесь стояли также столы с кубками полными вина и эля. Женщина подошла к столу и взяла две кружки.       — Вино в этом году не удалось, поверьте. Лучше взять эль, — протягивая чародейке напиток. Йеннифэр не стала возражать.       — Я вас раньше не видела. Вы не местные?       — О, нет.       — Откуда вы? Чародейка ответила не сразу.       — Из Аэдирна.       — Могу я задать личный вопрос? Йеннифэр с некоторым удивлением посмотрела на Оливену.       — Пожалуйста.       — Отец девочки...погиб? Йеннифэр скривилась в довольной усмешке.       — Нет. Он жив.       — Слава Мелитэле! Мой муж умер в ту войну. Убили где-то у Яруги. Нет возможности даже съездить, найти тело, — с горечью сказала женщина. —Проклятые нильфгаардцы.       — Проклятые нильфгаардцы, — согласилась чародейка и сделала глоток прохладного эля. Продолжение следует...