be a sunflower

тебе не дают смотреть на вселенные, не дают смотреть в окошко, где можно увидеть вселенные; тебе только позволяют увидеть окошечко, в которое надо смотреть, чтобы узреть и узнать вселенные. человеческая двойственность направлена на то, чтобы и наслаждаться, и всем своим существом пытаться это преодолеть. тут посидел, здесь постоял; порыв ветра всколыхнул занавески, а окошечко-то всё дальше — почти как точка. где же тогда вселенные? схлопываются? прячутся родинками между пальцев? умирают? не вы но си (мой) сор из избы выбросишь случаем, заметёшь под половицы, заскребёшь, не разглядишь, а он не этого ждёт. прутья у метлы — из стеблей какой-то злаковой культуры, длинные и растрёпанные. причешись, господи, я даже ленточку могу дать. грязную. ну, ты дальше сама решишь. главное, наблюдай, чтобы соседские ивовые прутья почками не разрешились: хлопот потом не оберёшься. что у тебя там, очередная вселенная? это уже даже не впечатляет. капли тяжело падают с веток во время оттепели; ветки подрагивают и упираются в наличник, царапая стекло, но эти его раны — выход, выход из порочного круга, из запертой вечности, что ж ты не поймёшь-то никак, бедолага. новая капля набрякнет до того, как успеет упасть предыдущая, образуя букву "в" — перевёрнутую, в другом измерении. В В В (капай) капиллярах капелла судя по всему, начался дождь когда-нибудь мы неизбежно отвернёмся от заветного окна и — до белых точек перед глазами — зажмуримся. в конце концов, имя бога не такое тяжёлое.

27 июня 2023