small witch

      фрэнк на самом деле никогда не задумывался о жизни, если говорить прямо. то есть, это было чем-то вроде пылинки, летающей по комнате – все принимали это как само собой разумеющееся и ничем не примечательное. день сменяет ночь, ночь сменяет день. и так протекает всё данное тебе время. ты рождаешься, вырастаешь, идёшь в школу, потом в университет, затем на работу, а потом жена, дети и старость в кресло-качалке с книгой в руках. правда, парень почему-то в упор не видел себя в своём же будущем. ни конфедератки на голове, ни студенческой жизни, ни работы, ни семьи, вообще ничего. просто темень. просто потерянность.       но айеро не хочет умирать. как бы он не шутил о смерти, не говорил, что жизнь та ещё овца, он всё равно любил её. и сейчас как никогда раньше. потому что ещё тогда перед ним не стояло подобие скелета в чёрном плаще и с косой в руках, смотря прямо в душу и всюду ходя по пятам. с каждой новой мыслью об упущенном и предстоящем становилось всё страшнее.       пианино в гостиной дома айеро было очень старым и почти изжившим себя, но это не помешало подростку начать учиться играть на этом музыкальном инструменте. эта идея была просто очередным порывом в духе «пока я не сдох, надо попробовать всё, что только можно». поэтому последние несколько дней часами напролёт длинные и тонкие пальцы рук кареглазого перебирали клавиши дряхлого пианино. смерть и не такое делать заставит. — фрэнки, я нашёл! я сделал это, фро! – джерард с шумом залетает, можно сказать, в дом парня, прерывая мелодию чего-то, похожего на баха.       фрэнк смотрит на него, и они встречаются взглядами. брюнет выглядит ещё хуже, чем несколькими днями ранее: такие синяки под глазами, что хоть картошку складывай, волосы жутко грязные и запутанные, кожа побледнела и стала похожа на мел. но в глазах блестели радостные огоньки, а на губах расцвела счастливая улыбка. это придавало джерарду образ здорового человека, но совсем чуть-чуть. он по-прежнему больше смахивал на обитателя пещеры. — мы можем всего лишь-то соединить души. как же я раньше не догадался! один быстрый обряд, и ты здоров, фрэнки! – парень вмиг оказывается сидящим перед айеро на коленях, сжимая слабой хваткой его ледяные руки. — соединить… чего? — души, души. мы объединяем наши души в одну, можно сказать. точнее, одна из них, так или иначе, принимает некоторый удар на себя… — погоди-погоди, что значит "принимает удар на себя"? — она становится ответственной за двух людей. это же непросто, сам понимаешь…       фрэнк видит некую растерянность и страх в глазах парня, которые он так упорно пытается скрыть. — точно? — да. точно.       и кареглазый верит. ~       пока джерард, сидя на старом, облезлом ковре в гостиной айеро смешивал различные ингредиенты в виде трав, цветов, порошков и прочего, фрэнк не мог отвести от него глаз. дело даже по большей части не во всех этих внешних, хоть и прекрасных, признаках. уэй нравился подростку с абсолютно любой стороны: он умный, красивый, добрый, милый, интересный, любопытный, отзывчивый, робкий и многое другое. парень ещё ни разу не встречал такого человека, с которым хотелось говорить весь день и всю ночь несмотря на усталость, планы и прочее. джерард неожиданно появился в его жизни и так же неожиданно влюбил в себя, даже если и вовсе не пытался. хотя нет. скорее, всё как раз таки совершенно наоборот. хорошо, первая версия событий вышла только со второй попытки, но это не меняет сути. джерард на полном серьёзе именно тот, кого фрэнк смог, может и будет любить всегда. и никакая нахрен смерть не разлучит их. — а где твои родители? – продолжая измельчать листья неизвестного айеро растения, прервал уэй тишину, наполненную ярко выраженным волнением и тревогой. — папа взял отпуск, и они поехали куда-то отдыхать. без понятия куда, если честно. — а… а что они сказали по поводу твоего состояния? — просто подумали, что я отравился. — но ты ведь… — джи, ну я же не мог сказать им правду. — а если бы… — давай без «а если бы…», хорошо? я здесь, джи. живой и скоро стану совсем здоровым. и мы будем жить себе дальше, всё больше влюбляясь друг в друга и совсем забыв о том, что когда-то что-то пошло не так, да?       джерард молчит какие-то доли секунд. рот открыт в безмолвной реплике. слова хотят вырваться наружу, но большой ком в горле сильно мешает. — да.       и фрэнк не сдерживается. он в тот же момент оказывается впритык к парню и целует, хватаясь за тёплую шею обеими руками. а джерард только углубляет поцелуй, не в силах оторваться. притягивает к себе за талию, и тела тесно прижимаются друг к другу. свитера так сильно мешают их коже ощущать друг друга в полной мере. но они сдерживаются, поставив на первый план обряд. и брюнет нехотя отстраняется, оставив на губах подростка поцелуй, будто становится самым последним в его жизни. и он дарит его именно фрэнку. ~       комната покрыта темнотой. единственная свечка стоит на столе и маленьким огоньком освещает пару метров вокруг неё. длинные шторы полностью закрывают окна, не давая свету проникнуть в помещении. тишину нарушает только возня джерарда за столом, заставленном разными баночками, растениями, приборами и книгами. когда шум прекращается, парень часто дышит и переводит взгляд на фрэнка, сидящего на полу в другом конце комнаты: он почти закончил.       белый порошок, сделанный джерадом из разных ингредиентов, рассыпан на голом деревянном полу, создавая форму двух больших кругов, соединённых узким прямоугольником. брюнет передаёт кружку с жёлтой жидкостью фрэнку. — выпей. это вкусно, не переживай.       айеро осушает кружку одним глотком и отдаёт её обратно. джерард выпивает то же самое, а затем берёт в руки острый кинжал, похожий на очень древнее семейное наследство с гравировкой «уэй» на лезвии. фрэнк догадывается, что он перешёл подростку от его бабушки, которая открыла в джерарде его способности к колдовству и магии. — давай, нам нужно сесть внутрь этих кругов, — уэй встречается взглядами с кареглазым и перемещается в круг первым.       фрэнк следует за парнем и оказывается в кругу напротив него. — мне… мне нужно немного твоей крови.       айеро одобрительно кивает и поднимает руку ладонью вверх. джерард слабо и осторожно делает порез холодным лезвием по предплечью парня, и алая кровь падает на пол. брюнет проводит пальцами по порезу и рисует за пределами соединяющего прямоугольника знак, который фрэнк уже где-то видел, но не знал, что он значит.       то же самое джерард проделывает с собой и убирает кинжал. он нервно глотает, ёрзает на коленях и выставляет левую руку вперёд. фрэнк повторяет, и их ладони соприкасаются. подросток неотрывно смотрит в глаза парня и начинает бормотать что-то на незнакомом кареглазому языке. через пару секунд границы кругов и прямоугольника освещаются ярким серебряным светом. откуда-то появляется ветер, пробегается по волосам подростков и тушит свечку на столе. джи продолжает быстро проговаривать непонятные слова, и ветер дует с новой силой. люстра над ними угрожающе качается из стороны в сторону. сквозняк бегает по полу, холодя ноги. завывает. баночки слетают со стола, падая на пол, разбиваясь на осколки. страницы книг быстро перелистываются, а затем и вовсе закрываются. и когда ветер разгоняется до такой степени, что начинает сбивать с ног, он исчезает так же резко, как и появился. тишина. ни единого звука. кромешная тьма. перед глазами парней появляются две ярко светящихся, жёлтых, бесформенных массы – души. они освещают всю комнату так ярко, что подросткам приходится прищуриться. сначала ничего не происходит. души просто висят в воздухе, завораживая. потом они приближаются друг к другу и начинают носиться из стороны в сторону, будто играя в догонялки. они не издают ни звука, но складывается ощущение, что смех так и готов вылететь из них. — это родственные души, — шепчет джерард, не спуская глаз с жёлтой массы. — и… и что это нам даёт? — родственным душам предначертано быть рядом друг с другом до конца. типа судьбы, знаешь. или... это как родиться от одного и того же. как близнецы, которых разделили, но они так или иначе встречаются снова. и лучшего для себя они больше не смогут найти. это большая редкость. они обе просто созданы друг для друга. — и даже смерть не помешает? — это исключение. смерть всегда всем мешает. даже душам. — и… и что будет, если хозяин одной из душ умрёт? — душа не может жить отдельно от человека. она умрёт вслед за ним. а её родственная душа просто не сможет найти кого-то ближе её. а… — а человек не сможет найти кого-то лучше её хозяина, — заканчивает за джерарда фрэнк.       парень кивает, всё ещё наблюдая за играющими душами. — мы просто созданы друг для друга, да? — да, фрэнки, — слеза слетает с густых ресниц и катится вниз по щеке, – прости меня.       айеро переводит взгляд, полный ужаса, на парня. — о чём ты?       но джерард не отвечает. он говорит что-то одними губами, и души в этот же момент сливаются в единое целое. они кружатся, а цвета сменяют друг друга: красный, синий, белый, чёрный, зелёный и опять жёлтый. теперь масса образует две части, и они исчезают. парни выдыхают, расцепляют руки и падают на ладони. дышать тяжело, а в комнате по-прежнему ничегошеньки не видно. — джи? – фрэнк шарит по полу рукой в поисках парня.       он наконец натыкается на что-то холодное и сжимает в крепкой хватке. — всё в порядке, джи, всё в порядке. я здоров, слышишь?       но подросток ничего не отвечает. и айеро это до жути пугает. он поднимается на ноги и аккуратно ступает в темноте в поисках выключателя. когда свет ламп освещает гостиную, глазам становится слишком ярко, и фрэнк поначалу закрывает их. когда они привыкают к освещению, он открывает их. гостиная выглядит так, будто по ней прошёлся ураган. что и произошло, в принципе. осколки от стеклянных баночек валяются на полу, книги закрыты и разбросаны по всей комнате, только выделенные белым порошком фигуры на полу остались на удивление целыми. в середине одного из кругов сидит джерард. он изменился: ещё более худое тело, белая кожа, пустые глаза и некоторая часть от всех волос, что когда-то украшали парня. фрэнк так быстро оказывается перед ним на коленях, что тот вздрагивает, когда видит перед собой лицо подростка. — джи… что… джи, что случилось? – айеро берёт лицо парня в свои руки и прячет редкую прядь волос за ухо. — прости, фро… — какого?.. уэй, мать твою, — до кареглазого потихоньку начинает доходить вся суть произошедшего. – ты… ты ведь… ты ведь не умираешь? скажи, блять, пожалуйста, что ты не умираешь. ты не мог вот так вот взять и перенять всё на себя. какого чёрта? этого не должно было случиться. — должно. я… я изначально всё знал. так и должно было произойти. другого способа нет, фро. только так я мог спасти тебя… — да какое к чёрту спасение? что ты вообще несёшь? нет… нет… этого просто не может быть… блять, джи, какого дьявола ты натворил?.. зачем, малыш, зачем… — слёз так много, что айеро ничего не видит за их пеленой.       он не собирается успокаиваться. не собирается останавливать слёзы, переставать кричать и всхлипывать. просто хочет, чтобы это хоть как-то отвлекло от происходящего. просто не хочет верить в это. — я просто хочу, чтобы ты жил, фрэнки. — но как я буду жить без тебя, джи? — ты будешь жить ради меня.       фрэнк не отвечает. только заключает парня в самые крепкие объятия и поливает его футболку солёными слезами. ~       когда джерард сказал, что хочет в последний раз увидеть, как солнце заходит за горизонт, фрэнк в этот же вечер отвёл его на вершину бугра, с которой открывался вид на весь их город. в этот вечер мир впервые был таким громким и по-настоящему живым: птицы пели, сидя на деревьях недалеко от подростков, бабочки кружили над жёлтыми, белыми и красными цветами, прохладный ветер пробирался под футболку, пуская мурашки по коже, к джерарду приползло целых три божьих коровки и один маленький паучок с длинными лапками, внизу бугра слышался рёв машин, недалеко от них компания подростков купалась в озере, весело шумя. брюнет сидит на коленях у айеро, прикрыв глаза и дыша полной грудью. а фрэнк зажимает его в объятиях, целуя как можно и запоминая каждую частичку внешности джи. — знаешь, твоя любовь – единственное, что спасает меня. я бы давно вскрылся, чтобы не мучиться, но у меня есть ты. и я хочу проживать каждую секунду этой жизни рядом с тобой, пока у нас есть ещё немного времени.       и пожалуйста, фрэнк, проживи эту жизнь так, как ты бы хотел прожить её со мной. я всегда рядом. и это правда. наши души одно целое, ты так или иначе будешь ощущать моё присутствие, потому что я действительно всю твою жизнь буду рядом. даже смерть этого не изменит. — хорошо, джи. хорошо.       и они встретили самый лучший закат в их жизни. ~       через несколько дней после этого джерард умер. его бездыханное тело обнаружил майки. с тех пор не было ни одного дня, когда бы он не вспоминал о своём братике джерарде, с которым они так мало общались. а родители больше не смогли заходить в его комнату и каждый раз вспоминать труп своего ребёнка прямо на его небольшой кроватке. поэтому они продали этот дом спустя полгода и переехали жить в большой город. похороны джерарда прошли спустя несколько дней после трагедии. фрэнк провёл у могилы весь день. и последующие несколько лет он ежедневно ходил разговаривать с ним, чувствуя его тёплый взгляд и улыбку за своей спиной, но не решаясь обернуться.       спустя пять лет, когда фрэнк окончил музыкальный колледж в калифорнии, он отправился путешествовать, прихватив с собой десяток книг о магии, которые ему разрешили взять из библиотеки елены уэй. он сам учился колдовать, но в глубине души чувствовал, что джерард был бы сильно против его увлечения тёмными искусствами. он бы не хотел, чтобы фрэнк шёл по его стопам. поэтому парень занялся белой магией, делая людей счастливее.       ещё через несколько лет айеро отучился в лондонском колледже искусств. после ему предложили преподавать в этом же учреждении, где он проработал четыре года и вернулся в сша. он давал лекции по колдовству и магии вечерами в разных колледжах, после чего получил предложение делать это на постоянной основе. и кареглазый посвятил этому двадцать с лишним лет. а потом уехал. и никто из его знакомых и друзей с тех пор не видел фрэнка айеро. а он вернулся в его самое любимое место спустя тридцать лет. и купил дом с большой библиотекой, тремя комнатами и любимым садом джерарда, где тот когда-то прятал книги от родителей и брата. фрэнк прожил там все оставшиеся годы, пока не умер от рака лёгких. и он на самом деле там и не встретил того, кто заменил бы ему джерарда уэя. его малыша джи с милым смехом, растрёпанными волосами, любовью к мэрилину мэнсону и чёрной магии, старым фильмам, музыки и компьютерным играм. того самого джерарда, который когда-то влюбил его в себя и жалел об этом все оставшиеся месяцы его жизни. уэя, который прошёл с ним все эти годы, всё время, стоя за спиной и присматривая, словно ангел-хранитель. а его душа навсегда осталась и душой фрэнка.       перед своей смертью айеро ходил смотреть закат на бугор, с которого открывался прекрасный вид на их небольшой городок. тогда птицы не пели, ветер не игрался в траве, бабочки не кружили над цветами, а божьи коровки не приползли к нему. а на следующий день фрэнк айеро умер в кровати, в которой когда-то он сказал своему брюнету: «будешь моей ведьмочкой, джи?». а тот ответил «да». и последующие три месяца стали самыми лучшими для двух подростков и родственных душ, которые любили друг друга до конца вселенной.