ANTI GHOST

Раз стена, Два стена, Три стена, Останемся вместе до самого конца.

***

- Напомни, зачем ты меня отправляешь на тихий час, хён? – проворчал Чонгук, приземляясь головой на подушку. - Не на тихий час, а на «дневной сон, цель которого восстановить твоё тело и разум», – поправил его Тэхён, насмешливо изогнув губы. - Ну да, ну да, тихий час. Он пролежал на кровати в их штабе – точнее сказать, в комнате для гостей – около десяти минут, и уже не мог удержать себя на одном месте. Для него оказалось непосильной задачей найти удобное положение в постели и почувствовать себя достаточно комфортно, чтобы очистить свой разум от лишних беспокойств. Он уже даже опробовал свою любимую позу для сна – на животе и с руками под подушкой, но всё без толку. Он был напряжён, чрезмерно напряжён для того, чтобы надеяться дать отдых своим мышцам и кипящему от мыслей мозгу. Сердце гулко билось в груди, влажные ладони оставляли неприятное ощущение липкости. Он развлекал себя тем, что шевелил пальцами ног, как если бы в его носках ползали шустрые червячки. Тем временем пробило одиннадцать часов утра. Он уже давно вышел из возраста, когда ему нужен был тихий час, нравилось это его маме или нет. И Тэхёну, кстати, тоже. - Ты будешь гораздо меньше умничать, когда завтра нам опять придётся подняться в пять утра, и я даже не говорю о том, что в понедельник ты сразу же отправишься на занятия. Я изучаю историю дома и района, так что воспользуйся подаренным мной временем и выспись. Чонгук уронил короткий вздох, верность его слов раздражала. - А ты? Когда ты собираешься спать? - Я не буду спать. Я-то уже взрослый, сам понимаешь. Дразнящая улыбка, что бросил ему Тэхён, приподнимая бровь, злила Чонгука до крайности. - Ну и как долго ты собираешься это продолжать? - Это только тогда забавно, когда ты бесишься с этого… так что, тебе решать. - Ну и кто тут из нас двоих старше? Его голос звучал чуть жалобнее, чем ему хотелось из-за подушки, но она давала и некоторое преимущество – за мягким облаком не было видно его неприглядного выражения лица. Комната вновь погрузилась в тишину: Тэхён по новой склонился над ноутбуком, Чонгук был занят попытками заснуть. Если не жаловаться каждые тридцать секунд, это оказалось немного проще. Наконец, ему удалось задремать на добрый час, прежде чем его желудок с трагичным бурчанием не возвестил его о подступившем голоде, вытаскивая Чонгука из кокона безмятежности, в который он с таким трудом погрузился. Тэхён всё так же сверлил взглядом экран и делал пометки в блокноте, разместившемся на его правом бедре. Наушники, бывшие на Тэхёне, ни капли не заглушали кричащую музыку, льющуяся из них – должно быть, звук был на максимуме. Обычно успокаивающее царапанье ручки сейчас было полностью перебито отголосками музыки. Он явно собирался уничтожить свои барабанные перепонки, продолжая слушать музыку таким оглушительным способом, Чонгук не раз ему об этом напоминал, но его слова не возымели эффекта. По всей очевидности, Тэхён не из тех людей, кто позволит управлять собой, – проворчал младший. Он знал, однако, что был несправедлив к нему: его хён становился нежнее булочки с кремом, когда был расслаблен. Чонгук беспокойно разглаживал ладонями складки на покрывале, немного потерявшись во времени еще на минут десять. Почувствов, как в очередной раз булькнул его живот, он наконец принял сидячее положение. Пружины кровати скрипнули, когда он встал, чтобы присоединиться к Тэхёну на полу. - Нашёл что-нибудь интересное? Младший был уверен, что тому понадобилось бы как минимум снять наушники, чтобы заметить его присутствие, но Тэхён ответил на тихо заданный вопрос буквально через полсекунды, как хорошо заведённый будильник. Как он умудрялся его услышать, несмотря на музыку? Настоящая загадка. - Нет, не особо. Дом был построен совсем недавно, судя по бумагам, которые семейство Ким мне предоставило, и земля также не содержит ничего необычного, если сверяться с городскими архивами. Это место без истории. Тэхён как-то объяснял Чонгуку, что в своё время ему пришлось знатно побороться с властями, чтобы получить право просматривать архивы. Закончилось всё тем, что Тэхён ему признался, – с чудовищным выражением стыда, выжженом на его лице – что он никогда бы и не получил этого разрешения, если бы не родители. Старший никогда особо не делился подобной информацией до того момента, и Чонгук не осмелился выпрашивать детали, но не составляло труда понять, что его родители попросту купили ему этот пропуск. Тэхён не был известной большой публике персоной, его лицо, без сомнения, никому и ни о чём не сказало бы, но его родители имели необходимое влияние, чтобы открыть для него двери, закрытые для других на двойной замок. Чонгук задавался вопросом, осознавал ли старший, что тот наводил на него справки, обнаружив таким образом и счёт в банке – этакие костыли, которые предоставляли родители. Тэхён не был идиотом, он должен был знать. - Это место никогда не было полем битвы, - продолжил старший, не поворачивая к нему лица. – Здесь никогда не было массовых смертей, которые могли бы спровоцировать всплеск сверхъестественной энергии. Естественных рек здесь тоже нет. - А это что-то меняет, эта естественность? Рек, я хочу сказать. - Да. Вода – источник постоянной энергии, которая позволяет духам здравствовать на Земле, но, тем не менее, вода в туалетах не вызывает у них сильного восторга – сам понимаешь, что я имею в виду. Это всё равно, что пить газировку, когда ты обезвожен, так что они не сильно в ней заинтересованы. - Могу себе вообразить, да, - фыркнул Чонгук, почесав кончик носа. - Они избегают, насколько это возможно, вод, слишко близко расположенных к человеку. Им поднадобилось бы застрять в канализации, чтобы там остаться, например. Чонгук тут же представил себе белую полупрозрачную фигуру, вытекающую из крана в его студии: немного похожую на Каспера, да ещё и жидкую… Неудивительно, что он был не в восторге. Он слегка вздрогнул, с облегчением осознавая, что это не что иное, как одно из чудачеств Тэхёна. Чонгук подумал о Джиюн, которая как раз находилась в ванне, когда, по её словам, на неё напали. Он изогнулся, чтобы почесать нижнюю часть поясницы, где уже начал скапливаться пот. Он открыл рот, прежде чем быстро его закрыть, не зная, как так сформулировать свой вопрос, чтобы в то же время не задеть Тэхёна. Его колебание привлекло внимание старшего, который с широко раскрытыми глазами ждал, когда из его рта вырвется хоть какой-нибудь звук. - Хмм… – начал Чонгук. – Поскольку Джиюн контактировала с водой из канализации, ты думаешь, что это то? Что призрак разгуливает по трубам? Под конец он хихикнул, ему плохо верилось в то, что он с таким серьёзным видом говорил – мол, что псевдо-призрак по своему разумению перемещается по дому Ким. Что это за параллельный мир? С тех пор, как они прибыли сюда, ему было сложно дышать. Как если бы его сознание ему нашёптывало, что здесь что-то не так. Ему не удавалось расслабиться в этом доме, он не мог даже лежать или сидеть. Он не думал, что будет способен заснуть, даже если захочет, даже если будет измотан. Он чувствовал себя настороже, словно ему нужно было защитить себя. Это ощущение бугрилось под его кожей, изо всех сил старалось вырваться, чтобы выразить себя. Но как? И Тэхён. Он был так спокоен, так серьёзен, что это пугало. Он больше не узнавал в нём своего эксцентричного начальника, который порой даже дышать забывал, когда говорил. Начальник, стоящий напротив него, был сконцентрированный и готовый справиться с любой ситуацией. Он слишком опекал Чонгука, ему не хватало воздуха. До сегодняшнего момента брюнет не отдавал себе отчёта, до какой степени поведение Тэхёна его нервировало. Но какого, чёрт возьми, он так нервничал? Призраков не существовало, здесь совершенно нечего было бояться. В худшем из случаев Ким Кали могла бы зашвырнуть стулом ему в лицо, – да и то, для начала им нужно было бы стать совершенно невыносимыми – но было ли здесь что-то, что представляло для него реальную опасность? Ничего. Абсолютно ничего. Ничего, да? - Чонгук? – прозвучало сбоку. Он посмотрел на Тэхёна, который одним движением вытащил наушники, полностью сосредоточив своё внимание на Чонгуке. Старший, должно быть, уже заметил, что тот погрузился в свои мысли. У него был взволнованный вид. Его пальцы завязывали в узлы провода от наушников, из которых до сих пор доносилась музыка. - Пока на твоей шее цепочка, тебе ничего не грозит, Кук-а. Чонгук поднёс руку к цепочке. Стеклянный пузырёк был нагрет теплом его кожи, запах растений, закрытых внутри, сейчас уже казался родным, но ничего не могло защитить Чонгука от его собственной паранойи. - Я тебе говорил, что ты можешь уйти, если захочешь. Если это всё слишком для тебя. Я был серьёзен. Ты можешь отступить, когда захочешь, я не буду заставлять тебя остаться. - Я знаю. Но до какой степени я был бы смешон, сбежав от чего-то, чего даже не существует? Неужели он выглядел таким взволнованным, таким хрупким? Тэхён не переставал с ним вести себя как с Джиюн, с той же долью осторожности. Только вот Чонгук не хотел, чтобы с ним обращались как с ребёнком, коим он уже не являлся. Он был взрослым, совершеннолетним, и более чем способным занять самого себя. Он посмотрел Тэхёну прямо в глаза с лёгким приливом уверенности. - Итак, - заговорил он вновь, глубоко вздохнув и убедившись в крепости своего голоса. – Возможно ли, что твой призрак обосновался в канализации? Тэхён некоторое время колебался, как если бы не хотел оставлять предыдущую тему разговора, но Чонгук поторопил его, приподняв брови. И он признал своё поражение. - Не думаю, что это возможно. Для того, чтобы призрак оказался заточён в канализации, нужно было бы, чтобы он был эмоционально связан с трубопроводом. Духи не заключённые в физическом смысле этого слова, это практически невозможно сделать. - Эмоционально связан с канализацией? – спросил Чонгук. – Каким образом? - Например, - начал Тэхён, поднимаясь, - вообрази, что кто-то умирает, получив трубой по голове. Хоп! Его бессознательное может стать пленником этой трубы. Чонгук наблюдал, как старший взял папку на прикроватной тумбочке, и потом, роясь, пошёл к нему, не глядя под ноги. В конце концов, он споткнулся об один из змеившихся на полу проводов и опёрся на плечо Чонгука, чтобы не упасть. Таинственный сладкий запах вновь просочился Чонгуку под одежду. Он был всё таким же сильным, но младший уже начал к нему привыкать. Запах был как будто… пассивно агрессивным? Забавно. - Подумать только, я не прекращаю тебе досаждать, чтобы хотя бы ты внимательно смотрел, куда ставишь ноги, - засмеялся Тэхён со странно широкой улыбкой на лице. Листы, которые он только что поднял с пола, были полны схем и цифр, которые Чонгук не смог ни разобрать, ни понять, что они означают. Это было немного угнетающе для такого, как Чонгук, который всегда стремился понять всё, что его окружало. - Это статистика с прошлых дел, которую я распечатал вчера вечером. Как ты можешь видеть, сорок процентов дел вызываны скоплением очень древней энергии. Наши призраки чаще всего неупокоенные души несчастных, но сейчас, очевидно, не этот случай. - Ты говорил, что дом не был построен на бывшем поле боя, и здесь никогда не случалось никаких насильственных смертей, так как семья Ким его первые владельцы. - Так точно, Кук-а. Есть ещё много других, более или менее распространённых причин психометрических нарушений, но наиболее вероятной мне кажется вот эта. Техён ткнул указательным пальцем в одну из кривых, располагающихся несколькими страницами далее. - Эмоциональный срыв? – хохотнул Чонгук. – Тогда что, разозлённые подростки могут вызывать призраков, чтобы наказывать своих родителей? Он почти устыдился своего замечания, когда Тэхён смотрел на него с добрый десяток секунд, ничего не говоря. - Извиняюсь, - не сдержался он. Чонгук чувствовал себя всё более неуютно. Точно как если бы каждый его вдох вставал поперёк горла. Он не знал, злиться ли ему на себя за то, что он был таким неуклюжим, что чувствовал себя так неловко, что вёл себя так неестественно, или же на Тэхёна, который ставил его в подобные ситуации. - Не извиняйся, Кук-а, - улыбнулся вдруг старший, ткнув его локтем под рёбра. – Я иногда забываю, что у тебя не такой взгляд на вещи, как у меня, вот и всё. «Кук-а» же понял, что будет чувствовать себя очень глупо, если его хён продолжит вести себя подобным образом. Чонгук пообещал себе перекинуться с ним парой слов по возвращению в агенство. Он не любил, когда с ним нянчились, и то, как Тэхён иногда заставлял его чувствовать себя бесполезным, более глупым, чем он был на самом деле, поселяло в нём чувство настоящего разочарования. Он ненавидел себя за то, что обвинял Тэхёна в собственной некомпетентности, в своём убожестве. - На самом деле, - продолжил Техён, не подозревая, что настроение младшего резко упало, - уже случалось, что я выезжал на случай, где ребёнок хотел отомстить своим родителям. Мальчишке удалось найти в интернете какую-то сомнительную информацию, однако по воле случая у него оказались все необходимые способности, чтобы нанести непоправимый ущерб. Желая просто испугать своих родителей, он их убил. Воздух из лёгких выходил толчками, напряжение его тела было напряжением сжатой пружины, скачущей верх-вниз, словно Йо-йо, и стремящейся разжаться. Что на самом деле сделал ребёнок? Убил ли он своих родителей и попытался скрыть своё преступление, оправдываясь ошибкой в эзотерике? Как полиция смогла проглотить это? Что произошло с этим ребёнком? - Но Тэ-хён, как власти смогли поверить в эту историю? Кто поверил бы в существование сверхъестественных сил? У старшего была совершенно не та реакция, которую Чонгук ожидал. Он прикрыл рот рукой, безуспешно пытаясь спрятать улыбку и вырывающийся смех. - Я не знаю, - сказал он, стараясь вернуть голосу взвешенность и спокойствие, - должен ли я чувствовать себя польщённым от того, что со мной ты чувствуешь себя достаточно комфортно, чтобы заявить мне в лицо, что ты не веришь ни одному моему слову, когда я говорю о призраках, или же я наоборот должен обижаться! - О… Чонгук, сжав одной рукой другую, потёр большим пальцем о ладонь, явно демонстрируя нервозность. И когда он в последний раз чувствовал себя расслабленно? Еще одна загадка. - Тебе все прощается, не волнуйся! Столько, сколько ты помнишь себя, приходя ко мне, пока всё это не станет для тебя слишком… И, отвечая на твой предыдущий вопрос, эмоции представляют собой энергию, которую нужно израсходовать. Очень часто наши эмоции остаются на приемлемом уровне, и мы сжигаем этот своеобразный энергетический поток, просто существуя. Однако, когда эмоция очень сильная, когда она укореняется в нас надолго, ты сжигаешь меньше, чем создаёшь. Некоторые источают столько энергии, что в конце концов создают Полтергейста. Тэхён почесал щёку, судя по всему, размышляя над продолжением своего объяснения. - Конечно, не все люди, обладающие сильными эмоциями, тянут вслед за собой Полтергейстов. Те рождаются исключительно из негативных эмоций, и их сила частенько довольно незначительна, чтобы быть обнаруженной. Если дух, обитающий, в этом доме, действительно Полтергейст, помни о том, что это редчайший из возможных случаев. Чонгук напряг свой ум в попытках извлечь хотя бы одну ясную мысль из туманной каши, царящей в его голове, в которую он всё больше погружался. Он пытался забыть ту уверенность, с которой Тэхён говорил о реакции Чонгука, пытался игнорировать тот факт, что Тэхён уделял ему столько внимания. Иногда он спрашивал себя, не думает ли его начальник, что он знает, как отреагирует Чонгук, лучше, чем он сам. Это было очень некомофортно, даже если он пытался не сильно обращать на это внимание. Разве это не вина Тэхёна, что теперь Чонгук был даже не способен понять самого себя? - Духи-стукачи, Полтергейсты? Они хороши только в том, чтобы нагонять страх, нет? – попытался Чонгук, чтобы не выдать себя совсем за полного идиота. - И да, и нет. В начале они проявляют себя в безобидных действиях, но могут в конце концов и убить, если их не остановить. Они делают это медленно, если быть точным. Очень часто жертвы заканчивают жизнь самоубийством еще до того, как Полтергейсты наберутся достаточно силы, чтобы их убить. - Как такое может произойти? – спросил Чонгук с сильной дрожью в голосе, как если бы его горло медленно, но уверенно запиралось на засов. – Я представляю, что это, наверно, большое психологическое давление, что это страшно, но почему бы просто не- Ученик охотника за приведениями так и не смог закончить свое предложение, его внимание внезапно перескочило на дверь напротив него. Это была дверь практически возмутительная в своей простоте, выкрашенная в белый дверь, какую можно было запросто найти где угодно. И это не из-за её внешнего вида глаза юноши превратились в настоящие блюдца. Дверь напротив него открывалась неторопливо сама собой, сантиметр за сантиметром. Никто её не толкал и он даже не слышал, чтобы поворачивалась ручка. Его первым порывом было посмотреть на окно позади него – и убедиться, что оно плотно закрыто. Что никакой сквозняк не мог открыть эту дверь. И пусть он знал, что всё было закрыто, он всё равно не мог заставить себя поверить. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать ворох логических и научных объяснений этому феномену. Может быть, дефект в креплениях двери? Комната закружилась. Он заметил, что судорожно сжимал кулаки, впившись ногтями в ладони, только тогда, когда дверь резко закрылась, и Чонгук чуть не подпрыгнул к потолку. Боль заставила его сжать зубы, было непонятно, то ли он истекал кровью, то ли это просто пот струился между пальцев. Его взгляд перескакивал с одного места на другое. Воздух в комнате казался странно застывшим, как желе, и Чонгук чувствовал, как тот, липкий, вторгался в его лёгкие. Он задавался вопросом, не заболевал ли он. Дверь повторила свой манёвр еще два раза прежде чем наконец спокойно закрыться, как будто насмехаясь над ними. Всякий раз, когда она хлопала, электрический будильник на прикроватном столике мигал как рождественская ёлка. «День. Ночь. День. Ночь» - сменялись надписи. «Дзинь» откуда-то справа отвлёк внимание Чонгука от двери. Он, как ему показалось, искал целую вечность, прежде чем найти источник звука. Стакан, который ранее принёс Тэхён и наполнил водопроводной водой, треснул по всей длине. Чонгук боялся, что тот того гляди разобьётся и зальёт водой компьютер. Услышать мерный звук, капля за несуществующей каплей. Застывший взгляд. Сжатые губы. Растекающийся страх. Чонгук чувствовал себя так, как будто его тело было захвачено, оно ему больше не принадлежало, и он мог лишь наблюдать со стороны. У него возникло ощущение абсолютной оторванности от происходящего, это не он был сейчас в комнате. Чонгук не мог понять своей реакции, она была чересчур, нет? Хлопающие внезапно двери – всего лишь признак сквозняка, ничего особенного, или, чего доброго, сверхъестественного. Треснувший стакан тоже не показатель. Совершенно точно нет. Это мог быть просто стакан с производственным браком, или это они его как-то задели, пока переносили сюда вещи. Тот звук ему мог просто прислышаться. Мозг иногда выдумывает всякие вещи, не до конца проанализировав ситуацию. Смешок его хёна заставил Чонгука отпрыгнуть в сторону как минимум на полметра. Он был настолько сосредоточен на двери и себе самом, что совершенно не смотрел на Тэхёна. Прямо выражаясь, он вообще про него забыл. - Он действительно недоволен, что мы здесь, - хохотнул его босс, бросив мимолетный взгляд на треснувший стакан. - Я выйду подышать воздухом, - выпалил Чонгук. Его голос показался слишком резким даже для его собственных ушей, а все слоги зажевались. Он вскочил ещё до того, как осознал это, но Тэхён удержал его сзади за футболку раньше, чем тот успел бы сделать и пару шагов. - Ты растянешь её. - На тебе цепочка, Чонгук, он не сможет сделать тебе ничего серьёзного, пока она на тебе. - Тебе не надоело повторять одно и то же, ты что, заевший старый диск? И откуда ты знаешь это, а? – ответил Чонгук, повысив голос и повернувшись лицом к старшему. - Я знаю это и всё. Верь мне. В голосе Тэхёна звучала уверенность, и это бы сработало, если бы тот не избегал смотреть Чонгуку в глаза. Тэхён был слишком искренним для того, чтобы быть хорошим лжецом, и Чонгук уже умел определять, когда тот кривил душой. Это его ответ был очевидной ложью. Вместе с тем Чонгук тоже тратил своё время на ложь. Имел ли он право осуждать за то же самое Тэхёна? - Я вернусь через четверть часа, - предупредил он. – Я просто прогуляюсь по кварталу. - Ладно, - жалобно ответил старший, позволяя футболке Чонгука выскользнуть из его пальцев. Тэхён отвернулся от него ещё до того, как Чонгук покинул комнату. Сгорбившись, он повернулся к нему спиной и уткнулся взглядом в экран ноутбука. Чонгук прикрыл глаза, как будто набираясь смелости, чтобы покинуть комнату. Последние полчаса Чонгук чувствовал себя максимально неуютно. Обстановка между ними и настроение Тэхёна менялись слишком быстро, чтобы он чувствовал твёрдую почву под своими ногами. Ему всё время казалось, что он слишком мнительный, слишком неловкий или просто слишком. Это сильно утомляло. Он больше не узнавал себя. Его собственные эмоции, собственное поведение казались ему чуждыми. Этим дрожащим, неуверенным в себе человеком не мог быть он. Он не был гением, но он никогда настолько сильно не сомневался в своих умственных способностях. И хоть он не был душой компании, Чонгук всегда умел во всём разобраться. Однако никогда раньше он не испытывал большего беспокойства, чем за последнее время. С тех пор, как он познакомился с Тэхёном, ему постоянно казалось, что он только и делал, что совершал ошибки, причём везде. Его уверенность в себе таяла с каждым днём. Тэхён постоянно давал ему понять, что он знает отнюдь не всё, и Чонгук чувствовал себя лишним. Однако в последние дни всё шло гораздо лучше. Чем больше он работал с Тэхёном, тем увереннее он становился. Он уже практически пришёл к мысли, что эта работа – одна из лучших ухваченных им возможностей, и он был горд, что у него наконец начало получаться. Но этот случай был из ряда вон выходящим, как будто ему только-только начало открываться то, что чуть ниже верхушки айсберга. И у него складывалось впечатление, что вся его уверенность, сложенная по крупицам, была построена на лжи, в которой он сам себя убедил. С другой стороны, Тэхён как будто ждал чего-то особенного от Чонгука, прежде чем полностью ему довериться. Воспринимать его как равного. Ощущение того, что он загонял себя в тупик, заставило его желудок сделать кульбит. Он чувствовал себя хуже Тэхёна, и это чувство оставляло слишком горький привкус на языке. Он даже не мог понять, почему чувствовал себя таким униженным, таким слабым! Поднося пальцы к железной ручке двери, он не стал накручивать себя мыслями ещё и о том, сможет ли та ему её откусить – гораздо проще было зациклиться на Тэхёне, чем думать о том, способно ли прикосновение к дверной ручке свести нас с ума или убить. Спускаясь по лестнице к выходу, Чонгук чувствовал себя чертовски трусливым. Ничего удивительного - он сбегал. Опять.

***

Чон Чонгук. Он, как и я, Друг. Будем друзьями, Останемся вместе до самого конца