Поверни в нужную сторону

       Я быстрым шагом направился в сторону девушки протискиваясь мимо небольших макушек детских голов. Она стояла в ожидании и вглядываласьв мои движения. Я не видел её раньше, она явно была не из параллели. — Привет, — она мило улыбнулась смотря прямо мне в глаза. — в общем, тут такое дело, меня попросили передать тебе. Я не знаю кто и зачем, но меня просили назвать тебя именно так. Извини если обидела. — девушка протянула мне небольшой листочек в клеточку сложенный в двое. На нем было написано моё имя неизвестным мне почерком. Я не знал стоит ли мне брать её, но все же решился протянуть руку и забрать «письмо». — А ты из какого класса? — вновь начала она. — я просто тебя почти не вижу в школе, хотя внешность у тебя запоминающаяся, — рыжая снова оглядела меня с ног до головы. Меня смутили её вопросы. Точно ли она не сама придумала эту историю с запиской? Да и от кого она может быть. — Из двенадцатого, а тебе зачем? — я спросил её с неким упреком, показывая всем видом, что мне она неприятна.        На мой вопрос она промолчала, лишь развернулась и быстрым шагом пошла к направлению старших классов. Я ещё раз взглянул на листок у меня в руках. Почерк был явно не женским. Тянуло прямо здесь прочитать его содержание, я так и поступил. Быстро открыв бумагу передо мной предстал текст, но я не успел в него вчитаться. — Ты чего тут? — Эшли коснулась своей рукой моего плеча заглядывая через него на лист в моих руках. Я вздрогнул тут же сминая листок и засовывая в карман толстовки. — Снова тайны твои.        Я не знал стоит ли говорить ей об этом, но все же решил, что в нашей дружбе слишком много вранья или недомолвок. — Ко мне подошла какая-то девка и дала эту хуйню, сказала, что мне кто-то её передать просил, — я снова достал уже помятый лист бумаги из кармана — прочитаем потом. — Если ты уверен, что мне можно это видеть, то давай. Пойдёшь сегодня ко мне? Я заходила домой вчера, тётя напилась и спит в своей комнате. Уверена, что это на дня два. Тем более в мою комнату ей вход закрыт. Что думаешь? — она выхватила у меня из рук бумажку — Как раз прочитаем твои любовные послания, придурок. — Эшли натянуто улыбнулась слегка пихая мня в бок своим логтем. — Хорошо-хорошо, уломала. — Я давольно ощутимо толкнул её вперёд по направлению к нашему кабинету.

***

       Спускаясь в подвал я в очередной раз кинул карточку на тумбочку около двери. Снова раз уйдя раньше с уроков, я чувствовал, такую лёгкость и понимал, что проведу целый день в одиночестве. Телевизор громко работал, хотя дома никого не было.        Я сел за стол придвигая ближе к себе кружку — пепельницу с доставая из кармана зажигалку. Медленно затянувшись я закашлял с непривычки. Когда пришло время стряхивать пепел я обратил внимание на то, что лежит на деревянном столе. Это было письмо. Оно было открыто, мне сразу стало понятно, что это было письмо, которое оставил мой отец. Лиза явно читала его, но так и оставила его лежащим на столе. На листе бумаги были видны размытые чернила, мама явно плакала читая его. Зачем она решила прочитать его? Неужели она все ещё не отпустила этого ублюдка. Он ей никто. Он бросил нас без средств к существованию и даже не задумывался о том, как мы с ней живём. Даже сейчас он просто взял и ушёл. Злоба охватила меня с головой. Я рывком взял письмо сминая в руках. От него не будет толку. Что он может там написать? Его поступкам нет оправдания. Я поднял зажигалку которая все ещё была в моей руке и не думая поджёг его. Бумага быстро зажглась, словно облитая бензином. Я смотрел на это пламя и чёрный дым. Ощущал запах жженой бумаги, чувствовал это тепло на своих пальцах. Представлял, как Лиза плакала перечитывая это письмо раз за разом. Кинув оставшуюся часть бумаги в пепельницу я вновь затянулся сигаретой. Зачем он написал это письмо? Неужели ему не хватает смелости сказать всю правду в лицо. В детстве он казался мне совершенно другим, а на самом деле он обычный трус и слабак, который не способен даже оправдать свои тупые поступки. Мне не было дело до того, что он может там написать. Мне нужны были его оправдания раньше.

***

       После небольшого проливного дождя на асфальте появились небольшие лужи, но они не особо мешали дороге. Я был спокоен сейчас, это самое главное. Вместе с Эшли, настоящей, живой, я чувствовал себя значительно лучше. Она была главным моим переживанием со вчерашней ночи и даже не догадывалась об этом. На её предложение о ночевке пришлось согласится, хотя я не особо и хотел. Единственное, что я понял только сейчас, так это наш вчерашний разговор. Не вспомнит ли она его? Вдруг она снова начнёт эту тему. Я не смогу убежать снова, а лгать я хоть и умею, но ей абсолютно не хочется. Эшли слишком дорогой для меня человек, чтобы я поступал с ней так как с остальными. Даже к отцу у меня нет такого доверия как к ней. — Да ладно расслабься ты, идёшь весь как в воду опущеный, — внезапно обратилась ко мне Кэмпбелл — если не хочешь идти, я пойму. — Хочу. — Вот и все. Кстати, ты же помнишь, что нужно будет зайти не с главного входа? Жилой дом имел лестницу на второй этаж, которая шла к балкону и как раз через него можно попасть в комнату Эш. Её тётка явно не будет рада приходу таких гостей как я. Как-то раз мы уже пересекались и мне приходилось видеть надменный взгляд Мисс Тёрнер. Явно не с пустого места они с Эшли собачатся, этой женщине явно не угодишь, что бы ты не делал.        Подходя к дому мы аккуратно поднялись по металлической лестнице, чтобы никто не понял, что людей двое. Отперев дверь ключом подруга зашла первая. Мельком осмотревшись и проверив, что дверь в гостиную запрета на другой ключ, она пригласила меня зайти. Сняв грязную обувь я передернулся от непривычной теплоты. — На счёт туалета, предупреди если нужно будет, я провожу. В ответ я лишь кивнул осматривая комнату. Меня не было тут примерно пол года. Все не было возможности заглянуть, да и вечные ссоры Эш с тётей или мои с отцом были ещё одной причиной. Плакаты с разными группами переместились от изголовья кровати ещё и на соседнюю стену в углу. Рабочее место было завалено учебниками, а на верхних полках стояли разнообразные награды из музыкальной школы. Раньше Эшли ходила на гитару, часто пропадала после уроков и сразу садилась за инструмент. В её глазах словно мелькали искорки, как речь заходила о музыке. Она ещё и меня пыталась научить, но сошлись на том, что я бездарность и легче научить тостер вещи стирать, чем меня играть на гитаре. После шести лет усердного зубрения сольфеджио и разных этюдов она получила диплом и с удовольствием распрощалась с музыкой. Совсем другого она ожидала от музыкальной школы. Она хотела играть для души, научится чему-то новому, а не обычному бряканью под ноты. Сейчас она и в руки инструмент не возьмёт, говорит как смотрит на него, то сразу пальцы болеть начинают. Но иногда в её глазах все ещё мелькают эти искорки при взгляде на уже пыльный чехол с лаковым инструментом внутри. — Да-а, давненько ты у меня не был, — усмехнулась она, но в её голосе явно была слышна нотка разочарования. — будем нагонять упущеное. Есть хочешь? — Не особо, может потом. — Никаких потом! — девушка крепко схватила меня за запястье. — Ты только посмотри! Кожа да кости. Я тебя откармливать буду, понял? Знала бы она какими способами была получена эта нездоровая худоба. После приёма наркотиков желание есть пропадает напрочь, а при виде еды воротит так, что хочется выплюнуть собственный кишечник. Сейчас благо не было таких общющений и я бы смог запихнуть в себя что-то, но все же с большим усердием. Да и спорить с Эшли не было смысла, это бы только добавило подозрений.