Крысы

Я расслабленно прикрыл глаза. Тёплая вода приятно согревала кожу. Я не особо любил мыться в ванной, предпочитая обычный душ, но сегодня было так тяжело на душе, что хочется просто полежать и расслабиться. Так невыносимо чешется кожа, нога дрожит словно в судороге. Мне не терпится. Вся моя сущность в ожидании боли, в желании, остром, надоедливом, навязчивом. Я судорожно вздыхаю, бегая взглядом по комнате. Он меня убьет за это. Он меня точно убьет! Но я ничего не могу с собой поделать. Взгляд останавливается на бритве, что так заманчиво и привлекательно блестит под светом ламп на полке. Я сглотнул, резко отвернувшись, но за эту долю секунды у меня в голове пробежали несколько вариантов ее использования. Предплечье, бедра, живот, колени, грудь. Выбирай любое место, ведь пока ты режешь себя, боли не испытываешь. Это потом, когда будет неудобно спать на животе, носить облегающую одежду. Ткань будет больно натирать полученные раны. Только вспомнив о чувстве боли, всё тело задрожало в предвкушении. Я не могу больше это терпеть, иначе сойду с ума. Я резким движением схватил бритву и в нерешительности замер, не зная, с чего начать. Надо что-то незаметное, всегда скрытое под одеждой. Взгляд опустился на колени. Недолго думая, я резко провел несколько раз сбоку и облегченно выдохнул, замечая как красиво появляется кровь и аккуратно стекает в воду. Прикусив губу, я опустил ногу по воду и вздрогнул от неожиданной, приятной и резкой боли.        — Тим, пойдем. Поговорить надо. Поймав его взгляд, я пугливо сжался, но без лишних слов последовал за ним. В школе на перемене много школьников носилось по коридорам, что мне приходилось держаться ближе к нему. Я старался не морщиться всякий раз, когда ткань болезненно натягивалась над ранами. Он повёл меня на лестницу, поднимаясь на самый верхний этаж. Возле запертого чердака часто собирались школьники 7 или 8 класса. Он смерил их презрительным взглядом: — Разошлись. Дети поддались. Он и вправду обладал холодной и ужасающей аурой, из-за которой его хотелось слушаться. — Что мы здесь делаем? – решился спросить я, между тем оглядываясь. На стенах были надписи, на полу - окурки. Учителя настолько готовы закрыть глаза? — Подожди. Он легко открыл дверь. Я удивленно посмотрел на ключ в его руках. — Пошли. Он схватил меня за локоть и потащил за собой внутрь, закрыв за нами дверь. Я ждал, что он начнет на меня кричать, будет ругаться, обвинять. Вот только как он вообще мог догадаться? Он резко прижал меня к стене, заставляя удариться голову об стену. Я приоткрыл рот с желанием вскрикнуть, но не было сил, когда он впился глубоким поцелуем. Я готов был полностью раствориться в этом моменте близости, ощущая его мягкие и желанные губы, нежные, чувственные и резкие прикосновения. Я судорожно выдохнул, когда он отстранился. Даже не заметил, когда обнял его за шею. Он улыбнулся, и всё моё внимание было приковано к его милым ямочкам на щеках. — Я скучал по тебе. — Мм, – я только нашел силы на то, чтобы кивнуть. Он схватил меня за бедра, поднимая над полом, сильнее вдавливая в стену. Я крепче схватился за его плечи и обхватил ногами. Его руки жадно поглаживали меня по бедрам. Он потянулся за еще одним поцелуем, и я безотказно и радостно ответил ему. Его руки приятно поглаживали бедра, изредка поднимаясь к животу, задирая рубашку и проходясь холодными пальцами по горячей коже. Я увлекся. Его поцелуи, такие как сейчас, действовали на меня опьяняюще, заставляя думать только о его губах, только о его языке, только о его приятных касаниях. Он резко и сильно надавил на мое колено, отчего я невольно вскрикнул и отпустил его. Он уже не держал меня. Я упал на пол, ударившись копчиком. Блондин нахмурился, опустившись следом за мной. — И что это такое? Я отвел взгляд, не зная, что ему ответить. Он грубо схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в его грозные и сердитые глаза. — Я спросил тебя: что это такое? Я боялся смотреть в его ясные изумрудные глаза, такие чистые и невинные. Я боялся ответить ему что-либо, ведь любой мой ответ будет воспринят как предательство. — Я.. – слова давались с трудом, особенно под его давлением, я сглотнул. – Я не смог удержаться, – и как бы оправдываясь, я быстро забормотал, –Это чувство было сильнее меня, прости меня. На удивление, он остро на это не отреагировал. Не кричал, не ругался. — Ты ведь хочешь почувствовать боль? Удивившись, я поднял на него свой взгляд. — Тогда я могу тебе её предоставить.