Освобождение

Громкий стук захлопнувшейся двери вывел из оцепенения, а суровая реальность ударила звучной пощёчиной. Происходящее, больше напоминающее страшный сон, не укладывалось в голове, а организм не успевал реагировать. Сердце бешено стучало, где-то в ушах, а дыхание вырывалось из груди бесконтрольными резкими выдохами. Оглядевшись вокруг, захотелось расплакаться подобно маленькому ребёнку, поджав колени к подбородку, и бессмысленно вопрошать у жестокой вселенной, за что же она её, всё-таки, так ненавидит. Собрав остатки угасающих сил, девушка поднялась с пола, на который благополучно опустилась, почувствовав непреодолимую слабость, и выскочила на улицу. Выкрикивая до хрипоты его имя, она бросилась к забору, но силуэта мужчины нигде не было видно, заставляя внутри что-то оборваться. Опустившись на влажную от росы землю, из горла вырвались сдавленные рыдания. Слёзы бессилия и несправедливости катились горячими каплями, опаляя кожу на лице, а тонкие пальцы впивались в зелёные травинки, вырывая их с корнем. Она кричала подобно раненому животному, продолжая в беспамятстве звать Зака, который был уже далеко отсюда. Боль отчаянно сжимала и без того истерзанное сердце, вызывая болезненную слабость ещё больше, от которой хотелось лечь и не шевелиться. Вся дурацкая ситуация постепенно выстраивалась в голове, доставляя почти физические мучения. Зак был в её доме, когда они со Свитсем зашли внутрь и дожидался, пока тот уйдёт. Но странный разговор заставил его прислушаться и покинуть своё укрытие. Сцена, которая развернулась перед его глазами, выглядела весьма однозначно — коллега по работе, с которым та видится каждый день, пришёл вместе с ней домой и буквально с порога обозначил свою причастность к её жизни. Не зная предыстории, совершенно невозможно понять ситуацию правильно. Что и сделал Зак. Вернее, чего не сделал. Он совершенно не понял, что происходит и решил прекратить сцену, неприятную до омерзения. Что конкретно нашло на Свитса понять достаточно легко и от этого становилось только тяжелее. И Зака. И её саму. Всех можно было понять, но никто этого не сделал. Из-за чего она сейчас убивалась, стоя на коленях перед собственным забором, бестолково выкрикивая имя дорогого человека, которому причинила неописуемую боль. Он же пришёл к ней. Выбрался из ненавистного заточения, рискуя быть замеченным, только чтобы увидеться с ней. А застал целующейся с другим мужчиной, который, по совместительству, ещё и его лечащий врач. Более отвратительной ситуации представить невозможно. Теперь оставалось только гадать, как, в итоге, он отреагировал на неё. Через некоторое время, холодный вечерний воздух заставил почувствовать мелкую дрожь во всём теле. Когда слёз больше не осталось, а внутри возникла болезненная опустошенность, Эллисон с трудом поднялась с сырой земли и направилась к дому. Ноги, словно сотканные из ваты, с трудом передвигали безжизненное тело. Захлопнув за собой дверь, она прислонилась к прохладному дереву, оглядывая масштаб бедствия. Свитс всё ещё находился под книжным завалом. Тихо всхлипнув, та направилась к нему, вновь опускаясь на пол. Книжная куча опустела через нескольких минут усердной уборки, и психолог смог беспрепятственно двигаться, принимая сидячее положение. На лице красовалось несколько царапин и ссадин, оставленные тяжёлыми экземплярами с острыми углами. — Какой же я идиот, Эллисон, — его хриплый голос донёсся до сознания далеко не сразу, — Всё, что можно было испортить — я испортил. Ответить что-либо не хватало сил. Воспалённые усталые глаза нещадно закрывались, а тело по-прежнему ломило. Правильных слов в этой ситуации не существовало. Она не злилась на друга, а только ощущала боль от собственной беспомощности. Помочь Свитсу было не в её силах, как бы она того ни желала, а объясниться перед Заком больше не имела возможности. Все трое стали заложниками идиотской ситуации, в которую попали по воле случая. Он смотрел в её глаза с таким сожалением и болью, что слёзы вновь потекли по щекам. — Уходи, — тихо простонала Гэмбл. — Эллисон, — психолог попытался взять ладонь девушки в свою руку, но та резко отдернула её. — Уходи, прошу тебя. Мужчина кивнул, тяжело вздыхая, и послушно поднялся с пола, направляясь в сторону выхода. Задержавшись на самом пороге, он не оглядываясь прошептал: — Я все исправлю, обещаю. Когда дверь вновь закрылась негромким хлопком, Эллисон опустилась лицом на стопку книг. Глаза заволокло пеленой, а сознание покинуло усталое тело.