Через тернии, через заговоры

      — А ты не перестаралась? — спросил Эдмунд. — Еще немного и тебя тираном будут считать.       — Он получил то, что заслужил, — угрюмо отрезала кондотьер. — Пусть считают что угодно, пока сражаются за меня и соблюдают дисциплину.       Они отходили от конюшни все дальше и дальше, в сторону ворот. Дозорные медленно ходили вдоль деревянных стен, их взгляды устремлялись вдаль внешнего периметра. В остальном лагерь казался опустошенным. Больше никто не мельтешил по главной дороге, все разбрелись по палаткам либо к обеденному столу. Тянулась долгая пауза.       — Жалко, что не левой рукой, — вновь нарушил тишину старый солдат.       — Все еще болит.       — Врагу ты будешь говорить то же самое?       Эби протянула вперед левую руку. Сжала и разжала ослабевший кулак.       — К битве она заживет.       — Она заживет, возможно. Но твои навыки не вернутся. Или ты хочешь, чтобы это снова повторилось?       Кондотьер злобно посмотрела на спутника. От части, потому что еще не остыла после конюшни, и потому что Эдмунд слишком много себе позволял. Но она тяжело вздохнула и отвернулась. В любом случае, он был прав, Эбигаиль намного слабее себя прежней, а враг не будет давать поблажек.       — Капитан! — произнес дозорный, приветствуя Эбигаиль. — Капитан Эбигаиль идет! — повторил он, но громче.       Деревянные ворота отворились. Все дозорные, мимо которых проходила кондотьер отдавали ей честь. Она же с каменным лицом оставила их позади.       За воротами, они сразу же свернули направо, с грязи на траву, и шли уже вдоль стен, под бдительными взглядами дозорных. Потом начали пробираться через кусты и редкие деревья. До тех пор, пока из поля зрения не пропали острые наконечники деревянных стен. Они вышли на цветущую поляну, окруженную высокими деревьями и густыми кустарниками. Подальше от любопытных взглядов ее подчиненных. Вся поляна была укрыта цветами, кроме одного места, которое было истоптано вплоть до земли. Именно там Эби тренировалась каждый день, восстанавливая свои навыки после тяжелой травмы. Эдмунд же помогал ей, потому что был не только старым ветераном, но и мудрым человеком. Не каждый солдат, а особенно наемник доживает до его возраста оставаясь на службе.       — Ты готова?       Они обнажили холодную сталь и встали в боевые стойки. Все лишние мысли мгновенно улетели из ее головы, сейчас для нее существовало только это поле вокруг и острие тупого клинка нацеленного на голову оппонента. Никаких званий, почестей, различий между ними — они воины, солдаты, сражающиеся за свои жизни одинаково для всех. Клинки, поблескивали в дневном свете. Направляющие левые ноги смотрели вперед, правые — в стороны, для более устойчивого положения. Немного согнутые в коленях, для большей подвижности во время боя. Свободные левые руки они держали перед собой, как будто держат щит.       Дуэлянты медленно двигались в направлении друг друга. Аккуратно переставляя свои ноги ближе к оппоненту, так чтобы не нарушалась боевая стойка. Как только они подошли достаточно близко, Эдмунд возвел меч вверх и рубанул вниз. Капитану не составило труда остановить падающий меч, но старый воин тут же сделал выпад вперед и оттолкнул ее назад, словно толкая не рукой, а щитом. Эбигаиль сделала три шага назад, чтобы не упасть и восстановить равновесие. Эдмунд, не давая форы уже успел приблизился почти вплотную. Но тут же остановился и защитился от ответной атаки. Клинки со звонном и дрожью в руках встретились и отскочили друг от друга. Эби не хотела передавать инициативу сопернику и снова атаковала косым ударом от плеча. Блокируя удар и отводя клинок в сторону, Эдмунд попытался еще раз оттолкнуть соперницу. Она развернулась в сторону и уклонилась от его руки. После чего попыталась ударить старика левым кулаком в лицо. Перед самим попаданием Эбигаиль рефлекторно ослабила удар, боясь ощутить вновь ту нестерпимую и ноющую боль, сковывающую движение.       От такого слабого удара мог уклониться кто угодно, да что там, от него можно было и вовсе не уклоняться, настолько он был слабым, даже в латной перчатке. Потому капитан все равно скривилась, осознавая, что намеренно ослабила удар. Эдмунд воспользовался случаем, схватил руку Эби и с силой развернул ее в сторону по дуге. Генерал не смогла сопротивляться этому и сделав полукруг, оступилась и упала в цветы. Перевернувшись несколько раз.       — Я же говорил, враги не будут тебя щадить, даже потому что ты девушка. Не бойся боли, если это спасет тебе жизнь.       Эбигаиль разлеглась на поляне, уставившись на облака. На ее лице уже появились первые капельки пота, хотя она сама не сильно устала.       — И без тебя знаю, — процедила она.       Левая рука почти не болела. Точнее болела, но ощущалось как обычное растяжение, можно было и потерпеть. Эбигаиль села и посмотрела по сторонам: Маки, ромашки, одуванчики и еще какие-то неизвестные ей, но красивые цветы с синими гроздьями маленьких цветков. Чередуясь, заполнили все поле, обставленные со всех сторон высокими кустарниками и деревьями. Тут же в голове пронеслось, желание посетить это место вместе с Дамианом вечером. Отсюда открывался прекрасный вид на горы с которых начинало свой путь Солнце, и густой лесополосой — где оно проваливалось за горизонт. Эбигаиль быстро помотала головой и ударила себя по щекам, чтобы прогнать лишние мысли и сосредоточится. Покрасневшая, она поднялась на ноги. В кожаной куртке застряло несколько синих цветочков, а из волос торчал одуванчик и пара травинок. Подняла меч.       — Я так легко не сдамся!       — На это и не рассчитывал.       Поединок продолжился. Они быстро обменялись ударами. Сталь звенела, подобно повторяющимся ударам церковного колокола утром и вечером. Эдмунд хорошо фехтовал и блокировал каждый взмах меча. Даже старался парировать, но капитан успевала перестроиться и уйти. Теперь она двигалась быстрее, увереннее и точнее. Резко подходила для атаки и уходила от ответного взмаха. Обманывала ложными ударами. Пыталась чередовать атаки и спрятать их за воображаемым щитом, чтобы оппонент не прочитал ее слишком легко.       Но и Эдмунд не уступал Эбигаиль, видимо из-за того, что постоянно с ней сражался и уже привык ко всяким уловкам, половину из которых, и научил ее сам. Изредка они обменивались ударами латных перчаток, когда их оружие было заблокировано вражеским.       — Ну же, где твоя сила? Девочка! — язвительно выкрикнул Эдмунд. — Тебе раньше не составляло труда победить меня.       На его попытки вывести ее из себя она проигнорировала, потому что именно этого он и добивался. Она искала ошибки, бреши в его обороне, и должна была найти их быстрее, чем это сделает он.       Одышка уже вырывалась из легких, а пот капал в глаза. У нее была мокрая вся спина и льняная рубашка, в итоге — натирала кожу. Но она не замедлилась.       Удар. Звон стали оглушительно разлетелся по поляне. Клинки вновь отскочили друг от друга. Меч чуть не выскользнул из рук девушки. В этот момент, Эдмунд попытался выдержать дистанцию, но, когда начал переставлять ноги, капитан ловким ударом своей ноги оттолкнула его ботинок в сторону, нарушая баланс стойки. Эдмунд зашатался и попытался отмахнуться косым ударом, чтобы не подпустить противника еще ближе. Но Эбигаиль уже было не остановить. Ее левая кисть сжалась, до боли, на его ведущей руке. Она ощутила неприятное покалывание в руке от напряжения мышц, ведь Эдмунд был уж точно не слабее и не легче её. И резким выпадом правым плечом, пробила его защиту ударом в грудь.       Старый наемник успел лишь скривиться от боли, и отлетел назад. Распластался по зеленой, местами утоптанной траве. Схватился за грудь и начал откашливаться. А когда заметил капитана, попробовал отмахнуться мечом. Но клинок у его горла не позволил это сделать.       — Все, все, сдаюсь! Ты победила!       Эби тяжело вздохнув спрятала меч и протянула правую руку. Эдмунд принял помощь.       — Ох, и будет болеть у меня спина после такого… — кряхтя от усилий пожаловался Эдмунд. — Могла бы и поаккуратней!       — Враг не будет поддаваться, — улыбаясь парировала генерал.