В ожидании чуда

Порой Лань Чжаню казалось, что дядя ошибся с наказанием. Если тот хотел от него покаяния, то уж точно ошибся. Внутри этой пещеры, в которой все напоминало о Вэй Ине, Лань Чжань совершенно не чувствовал себя наказанным. Трудно найти место более подходящее, чтобы утонуть в своих воспоминаниях о нем. Расхлябанный, неподобающий, шумный, раздражающий – все это было о нем. Умный, храбрый, добрый, теплый – это тоже все было о нем. Сердце болело от воспоминаний о нем. Однако одно видение живых глаз с хитринкой в уголках глаз рассеивало всякую грусть и дарило желание сражаться дальше за веру в него. Иногда приходил брат с корзинкой еды, среди которых неизменно была мушмула. Лань Чжань понимал, что брат просто хотел его порадовать любимой ягодой, но даже это напоминало Лань Чжаню о Вэй Ине. Сичень рассказывал о том, что происходит в мире. Первое время он говорил обо всем, кроме того, что интересовало Лань Чжаня больше всего. Но удостоверившись, что на все это не находит отклика, он переходил новостям о Старейшине Илина. Точнее к их отсутствию. Глава клана ЮньМень Цзян до сих пор вел поиски тела Вэй Ина. Но его люди смогли найти только белые кости. Это дарило надежду, по-настоящему дарило. Вэй Ин всегда был умным, если бы он захотел скрыться от всего мира, у него бы это вышло. Год заточения прошел практически незаметно. Брат приходил все чаще, а однажды даже спросил, не лучше ли ему одуматься, отпустить все это и вернуться в мир. Впервые за долгое время Лань Чжань поднял на него взгляд. Тот смотрел на него прямо – так, как всегда смотрел, - и Лань Чжань тихо выдохнул, успокаиваясь. Страх, что он увидит в его взгляде отблеск того непонимания и осуждения, что он видел в глазах дяди в день наказания ударами дисциплинарного кнута, отступил. Сичень просто беспокоился о нем, как и всегда. В тот день Сичень ушел, получив честный ответ от Лань Чжаня, но последний был более чем уверен, что брат понял его не в полной мере. В тот день после ухода Сиченя выдержка впервые после заточения изменила Лань Чжаню. По его щеке прокатилась горячая слеза.