Всё, что она хочет

      Всё, что было дальше, ускользает от нее. Пробуждение, кажется, так и не наступает. Ниа говорила о возвращении домой, как о быстром и резком процессе. Она говорила об эффекте сна без сновидений и чувстве дезориентации. Рассказывала про дискомфорт и о возможном головокружении. Но не о боли.       Боль — это всё, что она чувствует. Будто её кололи тысячи иголок одновременно. Любое движение или прикосновение отдается режущей и пронзающей болью. Лена чувствовала только её. — Что-то не так. Она не просыпается. Алекс!       Она не могла разобрать, чей это был голос. Её тошнило, в голове стучало, и она не могла открыть глаза. Окружающие звуки слились в один сплошной гул, что увеличивался в громкости, и это только усиливало головную боль. Лена застонала, пытаясь попросить помощи, она хотела, чтобы это остановилось, но язык не слушался. Шеи что-то коснулось, и через несколько секунд по венам потекла ледяная жидкость, сковывающая все мышцы. Боль постепенно утихала, и приходило облегчение, хотя и ненадолго. — Её нужно срочно доставить в медотсек. Живее! А после была темнота.

***

— Ты должна это сделать! — Мужской голос требовательно кричал на нее. — Лекс, это может покалечить его, — ответила она, всхлипывая, — или даже убить. — В том - то и суть, Лена. Ради этого всё и затевается. — Объяснял брат, указывая на раздетого и закованного мужчину на столе, лежащего без сознания. — Нужны опыты, и, если результаты подтвердятся, то это даст нам то, чего мы хотим. Свободу от Криптона, равенство. Возможность защитить себя! — Давай проведем еще несколько тестов… — Сделай укол, Лена! — Крикнул Лекс. — Мы не можем сразу… — Она умоляла его. Уговаривала остановиться. Старалась оттянуть этот момент, но брат ничего не хотел слышать. — Черт возьми. Отдай, я сам. — Он выхватил из её рук шприц с зеленой жидкостью и вколол мужчине в руку. Мгновение ничего не происходило, а потом подопытный затрясся. Вены на его руке позеленели, и этот цвет, как вирус, стал распространяться по всему телу. Они заворожено смотрели на это, но Лекс с растущей радостью и предвкушением, а Лена со страданием. В этот момент новая вспышка боли пронзила её голову и воспоминание изменилось. Боль. — Что она делает? — Услышала Лена свой голос. Она оказалась перед закрытым прозрачным боксом в резиденции. И наблюдала, как Кара Зор-Эл избивает многотонное металлическое устройство, что сминалось под её кулаками. Королева делала это снова и снова, ломая и разрушая, пока не выводила из строя. Тогда она переходила к следующему. Красные лазеры из глаз плавили металл, превращая его в жидкость, что стекала сквозь решетки куда-то вниз. Громкие крики вырывались из горла Кары, выражая ярость. Это продолжалось довольно давно, судя по количеству разрушенных стоек. — Выпускает пар. — Брюнетка повернула голову налево, чтобы увидеть рядом генерала. Она одета в белый халат, и в её руках планшет с физическими данными королевы, многие из которых горели красным, превышая допустимый предел. — Часто она выходит из себя? — Спросила Лютор. Она была напугана, хотя и старалась это скрыть. Воспоминание, которое наблюдала девушка, отчетливо передавало её ощущения, но также и позволяло взглянуть на ситуацию как зритель. Со стороны. — Иногда случается. — Ответила Дэнверс и нахмурилась.       Новая вспышка боли пронзила всё тело, и Лена, не выдержав, закричала. Изображения сменяли и деформировали друг друга, как калейдоскоп. Вот Лекс показывает ей формулы в лаборатории, а обернувшись, она видит родную мать посреди поляны. Лена отдаляется от нее, чтобы снова столкнуться с генералом в спортивном зале. — Это черта королевской крови, хотя я не видела врачебных записей её отца или матери, чтобы утверждать такое. Но ей было чуть меньше двадцати, когда это началось. — Дэнверс задумчиво листала показания королевы на планшете. — Эффект усилился после смерти родителей.       Рыжеволосая девушка посмотрела на нее и улыбнулась, но стоило Лене неуверенно ответить, как лицо изменилось на другое. Липкое чувство страха возникло где-то в груди Лены и стало расползаться по телу. Теперь Мерси стояла перед ней. — Ты мне никогда не нравилась. — Ухмыляясь, говорила девушка, смерив Лену презрительным взглядом. Воспоминание вновь изменило собеседника и окружение. — Ты не знаешь, что такое быть Лютором. — Твердила приемная мать в декорациях бывшей спальни.       Лена слышала собственный крик, отражающийся от бетонных стен, когда она мысленно вернулась в лабораторию. Теперь это она лежит привязанная к столу, и Лекс наклонился над ней с безумной улыбкой. Его глаза блестели предвкушением, а руки накрыли её ладонь, когда Лена попробовала выпутаться из сдерживающих её ремней. — Мы достигли прогресса, дорогая сестра. Осталось дело за малым. — Нет, Лекс, прошу тебя. Не делай этого. — Она видела, что зеленая жидкость сделала с мужчиной и испытывала ужас от перспективы получить такой же укол. — Ты видела тесты, Лена, криптонит ничего тебе не сделает, но послужит благой цели. Люторы должны защитить себя. Ты понимаешь это, как никто другой, ведь именно ты лучше меня и матери охраняешь свои секреты. — С уверенностью говорил Лекс, проверяя уровень жидкости в шприце. Его карие глаза посмотрели на нее, и в них сквозило выражение, которое Лена не думала, что еще когда-нибудь увидит. — Не переживай, всё будет хорошо… — Всё будет хорошо, Лена. Дыши. — Шептал женский голос, прикасаясь к её лбу. Ей жарко и ей не хватает воздуха, из-за чего она начинает задыхаться. — Нет-нет, медленно. Вдох, выдох. — Лена следует уверенным командам, но боль в груди только растет и усиливается. — Алекс, помоги ей! — Я пытаюсь! Не понимаю, что происходит, все тесты в лаборатории были чистыми. — Быстро пробормотала генерал. Сквозь шум её почти не слышно, но Лютор разобрала отдельные слова. Брюнетка не видела её, но слышала в голосе неуверенность и озадаченность. — А на что это похоже? — Спросил второй голос, и его Лена не узнала. — Да посмотри же ты на нее!       Громкий визжащий звук разрывает пространство и уши. Она подключена к приборам? Судя по какофонии звуков, которая не прекращается, происходящее не очень хорошо для нее. Что происходит? — Дерьмо. Это передозировка. Неси капельницу, отключай лекарства. — Быстрые и резкие приказы генерала вселяли надежду, пока новая волна не заставила её кричать. — Лена, всё будет хорошо. Это пройдет. Я всё исправлю, и у тебя всё будет хорошо. Через несколько мгновений её опять накрыла темнота.

***

— Как она? — Услышала Лена чей-то шепот. Она не спала, но и не бодрствовала. Что-то частично вытянуло её из небытия, позволяя слышать, но не видеть новое воспоминание. — Лучше. Мы очистили её кровь, как могли, но, Кара, тебя должно это заинтересовать. — Лена услышала звук нажатых клавиш и последовавшую за этим тишину. — Это было в её крови? — Королева была в ярости, хотя и пыталась это скрыть. Раздался стон металла и треск ломающейся мебели. — Да. — И это всё? Наступила пауза. — Ты серьезно? Она же была в лаборатории, ты лично проверяла её. — Удивленно твердил голос. — Это была стандартная проверка, я не обследовала её…       Сон перенес её в детство. Лена видела свою родную мать, что улыбалась и махала ей рукой. Она не помнит этот момент, но знает, что они играли, и теперь у нее кружится голова. Когда-то этот эффект ей нравился, но сейчас он вызывает тошноту. Лена думала, что справится с ней дыхательным упражнением, но от этого становится только хуже, и в следующее мгновение, она стремительным движением наклоняется с кровати и её рвет на пол. Желудок пуст, поэтому всё, что у нее есть — это слюна и немного желчи. — Не самое приятное пробуждение. — Приветствует её генерал, откладывая планшет в сторону. Она только что вошла в комнату. На ней халат, тонкие очки без оправы и запах гари. — Воды. — Просит Лена и радуется, что запах не раздражает, провоцируя новый приступ тошноты. Похоже, горело дерево. — Что-то горит? — Происшествие в лаборатории. — Отмахивается Дэнверс, осторожно подавая стакан с водой и трубочкой. — Пей медленно. Рада, что ты очнулась. Пришлось подержать тебя здесь несколько дней. Как ты себя чувствуешь? — Как потерпевшая крушение самолета. — Сказала девушка со стоном.       На лице генерала появилась легкая улыбка. Она заправила волосы за ухо и бросила взгляд на приборы. — Не так уж далеко от истины, особенно, когда за штурвалом Кейн. — Дэнверс что-то нажала на панели, перепроверяя показатели пациента и добавила. — Если тебе лучше, то завтра отправишься в свои апартаменты. — Как скажете. — Равнодушно ответила Лена, возвращая стакан и откидываясь на койку. — Что произошло? — Реакция на препарат для перелета.       Генерал не оторвала взгляд от мониторов. Лена ни на секунду не поверила её нейтральному выражению лица и спокойному тону. — Всего лишь? — Недоверчиво спросила Лютор. — Это аллергия или что-то другое? — Может аллергия. — Дэнверс, наконец, обратила внимание на нее. — Может что-то другое. Мы еще не выяснили. — Генерал коснулась её плеча. — Но ты не волнуйся, теперь всё в порядке. Просто в следующий раз будем более осторожны.       И это всё, что она сказала. Заверив, что ей скоро принесут что-нибудь поесть, Дэнверс ободряюще улыбнулась и вышла. Оставшись одна, Лена обещала себе добиться ответов в самое ближайшее время. А сейчас она слишком слаба, чтобы спорить или настаивать на ответах. Откинувшись на подушки и прикрыв глаза, девушка не заметила, как уснула. Ей приснилось, что в палату заходила королева и, осторожно протянув руку, убрала прядь с её лица. Боль прошла.

***

      Спустя пару дней, когда Лене стало лучше, ей помогли перебраться в новые апартаменты. Что оказалось легче сказать, чем сделать.       Медицинский отсек находился под землей, и им пришлось подниматься наверх на грузовом лифте — единственном, во всем королевском дворце. Чтобы добраться до спальни, ей необходимо было преодолеть целый этаж по узкой лестнице для слуг, так как она была ближе всего.       К тому моменту, как Лену привели к двери её комнаты, девушка ощущала себя выжатой, как лимон. У нее не было времени даже удивиться роскоши и красоте предоставленной комнаты, потому что она отправилась прямиком в ванную, чтобы привести себя в порядок.       Когда она вернулась в комнату, её ожидал неожиданный посетитель. Бледнее, чем обычно и в одном полотенце, девушка столкнулась с королевой криптона, распоряжающейся доставкой вещей. — Книги оставьте на столе. — Приказала Кара, махнув рукой в сторону широкого стола у окна. Она пригладила светлую майку, убирая несуществующую складку, когда заметила Лену. — Хорошо, на сегодня достаточно. Все на выход.       Слуги положили вещи и покинули комнату друг за другом, прикрывая за собой дверь и оставляя их наедине. Пристальный взгляд королевы, что придирчиво осматривал Лютор, взволновал девушку. Неловко переступая с ноги на ногу, она придерживала полотенце руками, остро чувствуя свою наготу. — Мне сказали, что ты чувствуешь себя лучше, но я не уверена в этом. — Прокомментировала её вид королева, недовольство которой отражалось в голосе. — Это просто усталость. — Лена увидела, как Кара нахмурилась и поджала губы. — Доктор Дэнверс заверила меня, что всё в порядке. — В прошлый раз тоже было всё в порядке, и это почти убило тебя. — Холодно ответила Зор-Эл, стискивая зубы от трудно сдерживаемых эмоций. Брюнетка не могла понять, направлено ли недовольство на нее или касается работы Дэнверс, но так или иначе не собиралась спорить.       Её полуобнаженный вид не располагал к разговору с королевой, поэтому, оглянувшись, Лена поспешила схватить первое, что попалось под руку. Извинившись, она скрылась в ванной комнате и переоделась в свободные серые штаны и майку. Одежда не скрывала следы от уколов на её руках. Проведя по ним пальцами, девушка вспомнила, что хотела спросить.       Королева дожидалась её в комнате, разбирая коробки с книгами. Она доставала криптонские сказки, принадлежавшие ей в детстве и толстые фолианты тысячелетней истории Криптона, которые, как доложили Каре, Лена изучала в библиотеке резиденции. — Если позволите? — Спросила Лена, и это был первый случай, когда она пыталась начать диалог с королевой. Получив разрешающий кивок, девушка продолжила. — Полет. Как он происходит?       Лютор медленно приблизилась к королеве, помогая разобрать коробку. Они по очереди доставали книги, некоторые из них с интересом изучались брюнеткой, пока другие откладывались в сторону. Кара листала одну из детских сказок, рассказывающую про химические реакции. Красочные картинки всегда привлекали её в детстве. — Перед полетом вам вкалывают вещество, состоящее из смеси снотворного и элементов, замедляющих жизненные показатели. Это помогает при перегрузках, и взрослый человеческий организм легче их переносит. — Задумчиво говорила королева, поглаживая страницу книги. Лена видела, как она нахмурилась, прежде чем продолжить. — Интересно, что у детей есть природный механизм, автоматически срабатывающий при старте. Что-то вроде предохранителя. У взрослых он со временем становится бездействующим, поэтому мы делаем укол, чтобы принудительно активировать его.       Лена кивнула, давая понять, что, в общих чертах понимает, о чем речь. Королева отложила книгу в сторону и продолжила. — Как я уже сказала, при старте, вещество реагирует, и человек засыпает. После посадки, мы вкалываем стимулирующие, способствующие пробуждению. Есть легкие побочные эффекты: головокружение, тошнота, дезориентация. Следствие резкого пробуждения и действия адреналина. Ничего такого, с чем нельзя справиться за минуту или две.       Они обе замолчали, каждая размышляя о своем. Лена хотела задать другой вопрос, но Кара с силой бросила книгу на стол. — Хорошо, — бросила она резко. — Отдыхай. В конце месяца у нас прием, и я хочу, чтобы ты присутствовала на нем.       Лютор видела, что блондинка смотрела в её сторону, но мимо нее, будто она не могла или не хотела видеть её. Внутри что-то сжалось, и дыхание перехватило при мысли, что королева злится. Но за что? Лена судорожно прокручивала в голове последние события и не находила в своей памяти причин для таких эмоций.       Тем не менее, перед уходом криптонка все же обратила на нее внимание. Ее взгляд на какое-то мгновение потеплел, хотя Лена подумала, что принимает желаемое за действительное, ведь с благосклонностью королевы ей намного спокойнее дышать. Несмотря на хорошее обращение при дворе, брюнетка всё еще ожидала подвоха. Она почти мечтала о ситуации, позволяющей ей увериться в собственных ожиданиях и вернуться в комфортный и привычный мир равнодушия к окружающим.       Постоянная настороженность выматывала. С каждым днем Лена всё больше боялась чужого гнева или совершить ошибку, потому что ей показали то, что она может иметь. Свободу и пространство. Выбор, что делать и где быть. Девушке вернули то немногое, что отняла Лилиан много лет назад, и, вновь ощутив любопытство и радость от общения, она не хотела это терять. Страх нарастал.       Но не только этого опасалась Лютор. Поведение Кары изменилось. Их разговор потерял легкость, которая была в резиденции. Теперь Лена чувствовала властные нотки правителя, что купил раба и требует от него послушания. Отчего это ранило, и она ощутила горький привкус потери. Ты получила, что хотела — знакомство с Карой Зор-Эл. — Да, ваше величество. — Лена ответила, глядя прямо в глаза королеве. Если она и удивилась её словам, то не подала виду. Кивнув, блондинка ушла.       Наблюдая за ее уходом, Лютор поняла, что с отдыхом пора заканчивать. Пришло время привыкать к новой жизни, а для этого неплохо бы получить некоторые ответы.

***

      После недолгих размышлений, Лена пришла к выводу, что первым пунктом её назначения должна быть Ниа. Молодая девушка знала всё про всех и с удовольствием делилась информацией. К несчастью для брюнетки, она оказалась занята. — Прости, Лена, мне нужно разослать приглашения на прием и обсудить с Элайзой меню. Я бы с удовольствием поболтала с тобой, но позже. — Ниа неслась по дворцовым коридорам, попутно набирая в планшете текст.       Лютор успела только прочитать, что он дается в честь возвращения королевы Криптона и заключения мирного договора. — А о чем ты хотела спросить? — Оторвавшись от текста, поинтересовалась Ниа. — В замке есть архив новостей? Скажем, за последние шесть лет? — Как можно незаинтересованнее спросила Лена, но спутницу не так легко провести. Ниа резко остановилась, хватая её за руку и отводя в сторону. — Это не очень хорошая идея, Лютор. — Девушка осмотрелась по сторонам, проверяя, слышит ли их кто-нибудь. — Значит, мне не показалось, что ты и Кейтлин следили за мной? — Вопросительно выгнув бровь, Лена смотрела, как от её холодного тона Ниа сжимается и передергивает плечами. — Кто говорил мне про свободу? Тебе не кажется, что скрывать от меня происходящее в мире — это не самая лучшая идея? Я итак была заперта! — Стой, что значит заперта? — Ниа непонимающе смотрела на нее, и возмущение Лютор сошло на нет. Она действительно не знала, как её содержали в особняке, если брюнетка не разучилась еще читать лица людей. — Я думала, ты знаешь.… То есть королева сказала, что ты знаешь, что мать заплатила тобой за Лекса. Брюнетка раздраженно закатила глаза и вздохнула. — Лилиан с детства говорила мне, что я разменная монета, это всегда был лишь вопрос цены. Так что, конечно, я знаю, что она заплатила, а зная мать, единственное существо, которое она когда-либо любила — это мой брат. Как ты думаешь, здесь могут быть еще варианты?       К концу её небольшого монолога Ниа смотрела на нее со смесью удивления и сочувствия. Только жалости Лене и не хватало. Она сжала пальцами переносицу и глубоко вздыхая, повторила свой вопрос. — Где я могу прочитать новости за последние шесть лет, Ниа?       Девушка неуверенно смотрела на нее и облизнула губы. В ее глазах Лютор видела желание помочь, но также и служебный долг. Доверие. Брюнетка мысленно скривилась от едкого чувства, появившегося внутри. Она уже поняла, что Кейт и Ниа было приказано проводить с ней время. Вот откуда помощь в освоении языка жестов и совместные походы в библиотеку. Лена стиснула зубы. Вокруг нее все пронизано ложью. — Хорошо. — Наконец решилась Ниа. — Но не сейчас. Потерпи до завтра, и я отведу тебя в архив. Лена готова была спорить, когда девушка остановила её, сжав руку. — Пожалуйста, я не могу сейчас бросить всё, а в архив не попасть без допуска. Ты можешь попробовать включить телевизор, но там немного новостей, да и каналы проверяет служба безопасности. Потерпи всего один день. — Ниа умоляюще смотрела на нее, и брюнетка смягчилась. Не ее вина, что королева отдала такой приказ. Но ей хотелось бы хоть раз иметь настоящего друга. — Ладно. — Неохотно кивнула брюнетка. Ниа улыбнулась в ответ и тоже кивнула. — Спасибо. Я найду тебя позже.       С этими словами, она развернулась и поспешила дальше. Оставшись в очередной раз одна, Лена задумчиво кусала губы. У нее оставалось еще много вопросов, но они могут подождать. Нарастающая головная боль заставила девушку вздохнуть и отправиться в свою комнату. Возможно, небольшой отдых ей действительно не помешает. По пути в свою спальню, она столкнулась с бегущей по коридору Фаорой и задумалась. Неужели все, кроме нее, в этом замке заняты?

***

      Ближайший вечер отвечает на этот вопрос однозначно — да. Каждый во дворце знает свою задачу и выполняет её с полной отдачей. Так, Лена вновь остается предоставленная самой себе.       Она бродит по коридорам, глядя вслед разбегающемуся персоналу, когда замечает в толпе знакомое лицо. Кейтлин указывает ей направление, в котором находится библиотека и быстро прощается, убегая в сторону королевской спальни.       Лена проводит в темноте с книгами несколько часов. Не замечая, как за изучением традиций и обычаев криптонцев становится поздно. Она увлеченно читает о солнечном камне, из которого строятся целые здания, и выясняет, что королевский дворец был построен из одного такого много тысяч лет назад. В последующие годы здание много раз подстраивалось под нужды своих хозяев, так что теперь никто не знает наверняка, существует ли достоверный план всего дворца.       На одной из страниц потрепанной книги аккуратно нарисован вопросительный знак. Прямо напротив главы с названием: «Безумный учёный Джакс-Ур». Заинтересованная, Лена переводит несколько предложений, чтобы в итоге полностью прочитать историю о разрушении одного из спутников Криптона. История, больше похожая на миф или легенду, содержала рассказ об использовании «дьявольского луча» в эксперименте Джакс-Ура для космических путешествий. Одно предложение было подчеркнуто карандашом. В нем говорилось о кольце мелких астероидов, окружавших Криптон — всё, что осталось от разрушенного спутника. Заинтригованная находкой, Лена делает пометку себе в тетрадь, чтобы отыскать позже сведения о спутнике.       Несколько раз Лютор натыкается на упоминание слуг. Спустя десяток страниц она читает про ритуал, во время которого слугам отрезали язык, чтобы те всегда хранили верность монарху. Отсутствие голоса считалось необходимостью и препятствием для распространения информации, услышанной на службе. Размышляя над открывшимся фактом, Лене было интересно узнать, были ли слуги в те времена образованы также, как сейчас. И действительно ли правители были настолько глупы, что считали, будто предатель не найдет способа достичь своей цели. Ведь человеческая изощренность впечатляет, особенно когда она мотивирована сильными эмоциями.       Как ни странно, это заставляет Лену думать о своем детстве и Лилиан. Возможно ли, что она сама позволила матери загнать себя в угол? Она никогда не спорила с ней, не пыталась сопротивляться, а лишь следовала указаниям, считая, что этого от нее ожидают. Но что, если нет? Что, если Лена шла по пути наименьшего сопротивления, боясь конфликта? Девушка впервые предполагает, что, возможно, Лилиан могла специально провоцировать её. Подталкивать к изучению чего-то нового, быть лучше и никогда не играть по правилам. Создавая одни, мать с удовольствием меняла их, из раза в раз доказывая Лене, насколько глупо ограничивать себя. И в тоже время, соревнуясь в шахматах, Лилиан демонстрировала, как легко можно использовать ограничения в свою пользу. Главное вовремя адаптироваться.       Было ли разочарование на лице приемной матери от того, что у нее не получилось в очередной раз адаптироваться? Мог ли отпор в ту ночь дать ей то, чего у нее никогда не было? Мысли и вопросы кружились в голове Лены, словно торнадо с острыми лезвиями. Они пронзали и причиняли боль, заставляя старые раны кровоточить и пробуждая медный кислый привкус во рту от жесткого воспитания Лилиан. Если всё это время Лекс знал об отраве, то почему её не остановили раньше? Чего они ждали?       Её мысли прервал громкий стук и шипение, донесшееся из коридора. Вздрогнув от звука, Лена бросила взгляд на часы, отмечая позднюю ночь и пропущенный ужин. Быстро собирая книги и складывая их в большую стопку на краю стола, девушка размышляет о возвращении к ней на следующий день. Поэтому она оставляет их, хватает свою тетрадь и тихо приоткрывает дверь библиотеки.       Криптонская библиотека была невероятных размеров. Больше, чем в резиденции и особняке Лютор вместе взятые. У нее несколько уровней, сотни стеллажей, что заполняют три комнаты восточной стороны здания. И, странное стечение обстоятельств, она находится рядом с королевскими спальнями.       Смущенная собственной забывчивостью, Лена не желает быть замеченной кем-либо, поэтому осматривается, прежде чем выйти. Она никого не видит, но слышит шуршащий звук одежды, влажных поцелуев и нетерпеливых женских стонов. Первым в её голове появилось изображение пылающей страстью королевы. И Лютор недовольно поморщилась, отгоняя эту картину.       Она чувствует облегчение, когда видит мускулистую мужскую руку из-за колонны в нескольких метрах, а после глубокий мужской голос. — Пойдем.       С улыбкой мужчина выходит из-за колонны и тянет за собой высокую блондинку, отчего у Лены замирает сердце, но, присмотревшись, она видит, что эта женщина ей незнакома. Вторая волна облегчения не успевает достичь цели, когда до её сознания доходит, с кем именно она столкнулась. Мужчина. Король.       Она никогда не видела улыбающегося Оливера Куинна и думала, что это невозможно. Но нет, сейчас этот мужчина улыбается, как мальчишка, он выглядит счастливым и влюбленным, отчего Лена чувствует одновременно много вещей, в которых ей не хочется разбираться. Всё, что движет ею сейчас, это желание поскорее убраться отсюда, прежде чем кто-то заметит, что она невольно подглядывает.       Парочка разделяет еще один поцелуй прямо под дверью спальни, и женщина не сдерживает стон, когда король прижимает её к себе. Блондинка вытягивает синюю рубашку из его штанов, нетерпеливо дергая её в стороны, тем самым отрывая пуговицы.       Лена прикрыла глаза и быстро скрылась за дверью, лишь бы не наблюдать происходящее. К счастью, пара тоже сгорала от нетерпения, так что через несколько секунд они зашли в спальню, что явно принадлежит королю. Щелчок, означающий закрытие двери на ключ, успокоил Лютор и позволил, наконец, покинуть библиотеку.

***

      Кара сидит в кресле при выключенном свете в своей комнате, молча уставившись в одну точку. Темнота не смущала её взгляд, потому что мысли блуждали далеко от королевского замка. И совершенно в другом времени.       Блондинка вспоминала детство и своих родителей, что при всей своей занятости делами страны, всячески старались находить время и для нее. Алура читала сказки, вдохновляя и передавая свою мудрость через них. Они были о честности, самопожертвовании и силе справедливости. Каждый раз на новый лад, но с одним и тем же смыслом. Король и генерал в одном лице, Зор-Эл, был слишком занятым своими обязанностями и безопасностью семьи, чтобы уделять дочери много внимания. Но маленькая дочь все равно знала и чувствовала, что отец её любит. Зор-Эл общался с ней, как с равной. Объясняя военные тактики и стратегии, спрашивая её мнения и заставляя обосновывать её решения. Он учил её чести, долгу и предвидению.       Кроме этого, родители Кары были еще и учеными. Им пришлось отложить свои увлечения на многие годы в связи с рождением дочери. Но даже в этом они нашли множество положительных сторон, одна из которых — активное участие в защите планеты. Или того, что от нее осталось. Они защищали людей, животных, природу, ради сохранения, а не только ради наследия и будущего поколения. Алура и Зор-Эл были лучшими людьми и правителями, чем Кара Зор-Эл. Так считала молодая королева Криптона.       И все же, насколько бы мудрыми не были её родители, они не смогли спастись. Не смогли избежать взрыва. Боль от этого никогда не утихнет, а вина никогда не пройдет.       Она до сих пор спрашивает себя, что было бы, будь она в замке? Зор-Эл всегда приглашал её в поездки, но Кара отказывалась, и он не настаивал, считая, что дочь должна насладиться своей жизнью до восхождения на трон. Жизненный опыт был лучшим учителем, чем советы и заседания десятка скучных стариков.       Но могла ли Кара задержать их? Уговорить остаться подольше, чтобы обсудить её следующую поездку. Или они вместе сели бы в тот автомобиль? Могла ли семнадцатилетняя девушка предвидеть бомбу? Или попытаться спасти их?       Нет. Кара знает, что это невозможно. Взрыв не оставил им ни единого шанса на спасение. Количество взрывчатки, заложенной в бензобаке, не оставляло вопросов. И это знание злит её каждый раз, заставляя крепче сжимать зубы, сдерживая рычание. Она злилась от боли, обиды и беспомощности. Она злилась от вины и потери, каждый раз желая, чтобы родители вернулись. И проклиная тех людей, что отняли их жизни.       Да, она не сомневалась, что в этой шахматной партии много участников. Прошло больше семи лет, за время которых Кара смогла найти только трех участников этой игры. Первый был слишком неосторожным, попавшись на такой дурацкой мелочи, как рассинхронизация с системой безопасности. У всех, кто занесен в систему, имеются пропуска, в которых фиксируется время пребывания во дворце. Этот функционал остался после последнего обновления, и о нем все забыли, пока не произошел инцидент. В момент поиска зацепок, когда никто и не надеялся хотя бы что-то найти, обнаружились несоответствия. Всего несколько минут. Кара думала об этом очень долго. Какая-то пара минут, чтобы выйти из здания. Нет. Чтобы покинуть радиус действия сети. Слуга так и не признался, что именно он сделал. Никто из них не признался.       Королева не знала, что страшнее. То, что предатели из числа дворцовых слуг или то, что один из них — гвардеец? Вместе с генералом они решили, что будет лучше оставить всё, как есть. Дэнверс и Джон отобрали доверенных людей, установили слежку за слугой, что и вывел их на своих сообщников. Все — пешки в большой игре, и, когда стало ясно, что за несколько месяцев с ними никто не собирается связываться, Кара приказала схватить их.       Она злилась. Рвала и метала. Но когда впервые встретилась с ними лицом к лицу, она пришла в ярость. Никогда в жизни она не чувствовала, чтобы кровь закипала от одного вида чужого лица. Повинного в смерти её доброй и заботливой матери. Мужественного и преданного отца.       Её вопросы разбивались о молчание предателей. Их взгляды говорили ей, что они не боятся. Опасаются, да, но не боятся. И, после случившегося, Кара не могла себе представить кого-то страшнее себя в тот момент. Кто может пугать больше, чем разъяренная королева, жаждущая отмщения?       Она убила их всех. Одного за другим на глазах у взвода красных гвардейцев. Перед генералом. Джоном. И ближайшими родственниками. Кара Зор-Эл, потерявшая своих родителей, наслаждалась криками и кровью, что омывали ее ревущую душу. Королева Криптона показала, что будет с предателями. Только увидев страх в глазах живых, Кара смогла усмирить свою ярость, приказав заново проверить каждого во дворце. Сразу после уборки тронного зала.       Никто не смел обсуждать с ней тот день, но Кара до сих пор чувствовала отголоски той ярости. Казалось, ее душа требовала всё больше крови. Жаждала её, как воздуха. Поначалу, это была справедливость. Вопрос чести. Но, спустя почти пять лет, королева не была уверена в том, что чувствует.       Не считая троих предателей и крупномасштабной чистки штаба, у них была всего одна зацепка — использованные материалы имели стертые логотипы ЛюторКорп. Химический анализ показал полное совпадение с теми, что лежали на складах компании.       Кал-Эл, что всегда видел только лучшее в своем друге Лексе, сам принес доказательства и проверил серийные номера. Он никогда не рассказывал, что произошло после этого. Она достаточно хорошо помнила его бледное и разочарованное лицо, с ярко выраженной болью предательства, чтобы спрашивать об этом. Хотя, стоило признать, Кара даже не думала о чувствах других, она эгоистично хотела разнести всё, что было у Лютора, за помощь в убийстве её семьи. Знал ли он, что его материалы использовали во взрывчатке? Ей было не важно.       Кэл утверждал, что эти серийные номера помечены как бракованные и списанные на переработку. Лекс подтверждал, рассказывая, что один из грузовиков перевернулся и испортил всю партию. Но именно Кэл предложил нанять профессионалов на стороне, через постороннее лицо, чтобы проникнуть в систему ЛюторКорп. Провести независимое расследование, которое позволит увидеть чужой взгляд и не сможет связать его с Криптоном. И Кара поддалась на уговоры брата и Алекс, что всё время с тревогой наблюдала за ней.       Её лучшая подруга, что стала сестрой, всегда была рядом. Они с Элайзой переехали во дворец сразу после случившегося. Кара заставила их, отчасти из-за страха нового покушения, отчасти из-за эгоистичного желания быть ближе. Её не осуждали. На самом деле, они единственные, кто понимал и позволял ей горевать столько, сколько израненная душа того желала. Тем больнее им было видеть, во что она превращается.       Они позволили Лоис опубликовать всё, что она смогла получить. Подставные компании и лаборатории - однодневки. Несуществующие проекты и опыты. Растрата. Подкуп. Присвоение. Семья Люторов стойко боролась, нанимая адвокатов и всё отрицая. Они обвиняли журналистов во взломе и нарушении безопасности. В распространении конфиденциальной информации. И, каким-то невероятным чудом, Люторы смогли выбраться из этого. Лекс перестал быть лицом ЛюторКорп, передав бразды правления Лилиан и скрылся с радаров. Практически испарился. Но ущерб уже был нанесен.       Более того. Это дало Криптону новую, первую серьезную зацепку — ЛюторКорп действительно замешана в убийстве монархов. Единственное, что спасло эту семью от немедленной расправы: не законы и не расстояние. А желание Кары знать всё.       Лютор всего лишь участники. Вольные или нет, они позволили взрыву произойти, и королева не была готова так просто это оставить. У них не было возможности подобраться к этой семье. Они практически не взаимодействовали, несмотря на статус, поэтому им пришлось прибегнуть к главному правилу Зор-Эла. Отец учил её терпению, и, в этот раз, Кара решила последовать его совету.       Хочет ли она найти виновного? Несомненного. Был ли враг умен? Определенно. И все же, игра затянулась, и Кара поняла, что ей это даже нравилось. Будто с каждым днем она всё больше наслаждалась ожиданием. Иногда она чувствовала нетерпение, дожидаясь следующего шага противника. Конечно, это не означало бездействие. Квентин Лэнс со своим отделом следил за Лилиан и пытался найти её сына, что бесследно скрылся. Денежные переводы вели в офшоры, а записи с видеокамер зафиксировали Лекса при посадке на самолет в сторону частного острова. Только люди королевы проверили его и не обнаружили никакой активности на острове. Совсем. Ни сетевой, ни даже электрической.       Размышляя над этим, Кара неожиданно осознала, что всё их расследование — это череда глупых совпадений. Слепая удача, что дочь Квентина — Лорел, столкнулась с Самантой Ариас на корпоративной вечеринке модного журнала. Девушка оказалась новым исполняющим обязанности генерального директора ЛюторКорп, которую наняла Лилиан, заприметив ту пару лет назад в компании Моргана Эджа. Рост компании магната и бывшего партнера были достаточными рекомендациями для Лютор. Сама же Лилиан временно отстранилась для решения семейных проблем.       В разговоре Саманта выразила свою озабоченность решением Лилиан нанять её, и Лорел воспользовалась возможностью узнать ее мысли. Девушка сообщила, что кроме Лекса, у Лилиан есть приемная дочь — Лена, которая была ничуть не хуже своих родственников и вполне способна помочь в управлении компанией. Когда же Лэнс спросила, где она, Ариас пожала плечами. — Мы уже несколько лет не общаемся. Она перестала отвечать на мои сообщения приблизительно три года назад. — Девушка задумчиво убрала длинные волосы за ухо и покачала головой. — Нет, наверное, уже четыре. — Когда был скандал с ЛюторКорп? — Удивленно спросила Лэнс, напрягая голос от поднявшегося шума. Толпа громко поздравляла главного редактора модного журнала, требуя речь. — Да, точно, как я могла забыть. — Подтвердила Саманта, с улыбкой наблюдая за происходящим. Тут она бросила взгляд на часы и выругалась. — Черт. Прости, мне пора бежать. Я еще обещала дочери посмотреть с ней кино сегодня и совсем забыла о времени. — Ничего. Удачи на новом посту. — Пожелала Лорел, махая одной рукой, а другой набирая отца. Как только Ариас скрылась из виду, блондинка направилась искать сестру, чтобы предупредить о своем уходе. Так они узнали о Лене Лютор.       Кара глубоко вздохнула, мысленно перекатывая это имя на своем языке. Как крепкий напиток, слова обжигали и бодрили сознание. Образ высокой и гордой брюнетки слишком быстро возник в уставшем сознании королевы, чтобы не чувствовать какую-то неправильность происходящего. Королева со вздохом покачала головой, откидывая голову на спинку кресла. Ее руки неосознанно крепче сжимали подлокотники.       Поначалу они думали, что она погибла. На какое-то мгновение они все предположили, что этой девушки даже не существует, и Саманта её выдумала. Пока Джон не подтвердил, что тоже знает её. Он рассказал о Локвуде и мелькавших сильных образах в голове Лены: её недовольство и малоприятный для каждого мужчины прием, который она хотела провести на Бене. Джон вспомнил, как сопроводил её обратно и даже упомянул в своем разговоре с взволнованным генералом перед церемонией назначения.       Тогда они нашли фотографии: её, Лилиан и Лекса у входа в Центральный Театр. Кара почти жалела, что так и не явилась на назначение Алекс. Лена оказалась невероятно красивой. От улыбки на её щеках появились ямочки, и королева нашла это очаровательным. Ее черной платье практически не оставляло простора для фантазии. Откровенное и плотно облегающее, оно подчеркивало стройное тело и выгодно выделяло девушку на фоне других. Бесспорно, Кара считала девушку восхитительной.       Тем больше вопросов возникало у окружающих о Лене. Кроме Ариас и Джона, а также нескольких балов после назначения Алекс, девушку нигде не видели. Более того, её даже никто не знает, так как она ни с кем и никогда не общалась.       Лорел, по просьбе отца, вновь обратилась к Саманте, чтобы выяснить о младшей Лютор больше, но это ничего не дало, кроме электронного адреса. Отдав его Винну, они не ожидали обнаружить пустоту. Может, пары писем и какой-нибудь спам, что выдаст интересы и поможет выяснить, где девушка. Но нет.       Их ждал сюрприз. Дело в том, что Винн потратил несколько часов только на то, чтобы взломать почту и обнаружить… Ничего. Это заставило Винна копать дальше и наткнуться на многоуровневые пустышки, чей след из хлебных крошек привел к зашифрованному облаку с данными.       Когда Винн рассказал о своем маленьком открытии, все были удивлены. Оказалось, Лена Лютор не такая простая, как кажется на первый взгляд. Ее яркие малахитовые глаза и приятная улыбка скрывают острый ум. Винн уверял королеву, что шифрование, с которым он столкнулся, было выполнено профессионалом. И, обнаруженное хранилище с данными, скорее всего, взломать не удастся. До тех пор, пока они не найдут дешифровщик или, по-простому — ключ.       Это возвращает их расследование к началу, когда они подозревали причастность ЛюторКорп к взрыву. И все же, какое-то движение в расследовании вдохновляет королеву, поэтому она продолжает терпеливо ждать. И это происходит. Лекс Лютор делает свой ход.       Терпение окупилось, но ценой жизни несколько десятков криптонцев. В тот вечер проходило множество светских событий, но среди них было три крупных: открытие нового музея истории криптонцев, открытие приюта для бездомных инопланетян и свадьба Кал-Эла. Три взрыва прогремели один за другим с малым интервалом. Три бомбы, содержащие взрывчатку и криптонит, разорвались среди празднующих людей.       Последняя бомба взорвалась недалеко от трибуны, где стоял священник. Она видела это собственными глазами, ведь была там. Им чертовски повезло, ведь, услышав вдалеке подозрительный шум, похожий на взрыв, Кара и Кал-Эл смогли спасти от серьезных ранений почти всех людей. Их самоотверженность чуть не убила их, когда в последний заход в церковь бомба взорвалась, и частицы криптонита пронзили их кожу, прорывая их смокинги.       К счастью, рядом были гвардейцы, что, выполняя свой долг, бросились защищать королеву и ее брата. Основной удар они приняли на себя, из-за чего смерть мгновенно настигла их.       Их немедленно отправили в медицинские капсулы, а после, в ближайшую лабораторию, где дожидалась Алекс. Им провели несколько операций по удалению остатков криптонита.       Во время этого, Лекс Лютор, будучи уверенный в собственном успехе, обнаружил себя неподалеку от места проведения свадьбы. Он смеялся, наблюдая за созданным им хаосом: полуразрушенным зданием церкви, оплакивающими погибших и поднимающимися ввысь тремя столбами дыма.       Люди генерала во главе с Джоном схватили его, когда Лекс кричал, что монарх повержен, и они свободны. Когда утверждал, что криптонцы больше не смогут отбирать у людей любимых. Он смеялся и плакал одновременно, слушая предъявляемые ему обвинения.       Кара почти не помнит период восстановления. Она чувствовала каждую кость в своем теле, наполненном болью. Слабость и головокружение стали её спутниками на ближайшие месяцы. Состояние королевы Криптона тщательно скрывалось. Да и Алекс призналась ей, что не знала, выживут ли они. Криптонит проник во внутренние органы, и частицы попали прямо в кровь. Разного размера камни были повсюду, и, чтобы нейтрализовать некоторые, пришлось удалять обширные участки органов.       Сложность была в том, что, из-за ослабленного состояния, криптонит мог убить королеву, если не сделать удаление частиц камня одновременно. Чтобы никакой другой яд не смог помешать целительному воздействию яркого желтого светила.       Во время операции всё шло хорошо, пока в лабораторию не проникла Лоис с требованием сообщить состояние её жениха. Молодой ассистент Данн, не ожидавший громкого хлопка по стеклу операционной, вздрогнул, и его пинцет выронил крошечную частицу криптонита.       Да, это могло убить королеву, если бы не рефлексы Алекс, что толкнула операционный стол. И камень, упав на живот, мимо раны, скатился возле тела, где Данн мгновенно подхватил его и спрятал в контейнер.       Это был сложный период для всех, когда воцарился хаос. Ситуацию усложняла не только угроза смерти королевы и следующего претендента на трон, но и военное положение с Даксамом. Если бы королева Рея узнала про состояние Кары, то немедленно бы выступила с речью, а после отправила новых бойцов в бой.       К всеобщему облегчению, королева Криптона вышла в свет, к людям, спустя полторы недели. Выглядела она бледной, но гордой и сильной. А говорила твердо, хотя и хрипло. Никто, кроме ближайшего окружения, не знал, что стояла она, придерживаемая скрытыми протезами на ногах и под тройной дозой обезболивающих. Все ее тело успело покрыться рубцовой тканью, но внутренние органы не успели восстановиться, и открылись внутренние кровотечения после этой речи. Алекс отговаривала её от монолога, говоря, что обычного приветствия хватит. Но Кара настояла на своем. Ради людей. Ради Криптона и спокойствия всех.       Она объявила, что Лекс Лютор обвиняется в терроризме, покушении и убийстве. Рассказала, как они поддерживают всех и горюют вместе с пострадавшими. Ее речь звучала уверенно и грустно, выражая соболезнования родственникам погибших. В честь них был открыт фонд, и были выплачены компенсации. А Лекса ждет суд за его преступления.       Люди поддержали её, но не криптонцы. Они требовали мести и казни немедленно, хотя Кара была непреклонна. Она надеялась найти ответы, но нашла не то, что хотела. Мужчину все же осудили по законам криптона, приговаривая к смертной казни, после того, как он признался в любви к своему лучшему другу, что отказал ему, а потом и вовсе начал встречаться с Лоис. Два этих события разожгли ненависть в Лексе, и он рассказал, что искал способ «всё исправить». Как именно он себе это представлял, мужчина не рассказал. Как и не рассказал, откуда у него криптонит.       Кара задумчиво потерла левый бок, где были ребра, и куда пришелся основной удар криптонитом, оставивший в ней зияющую дыру, размером с кулак. Лютор на суде рассказывал всё, что они хотели. Про встречу с Кэлом, про его отношения с Лоис. Про взаимность, которой не было, со стороны Кал-Эла.       После суда, когда они были одни в её кабинете, брат признался ей, что они были вместе с Лексом. Он неловко провел руками по темными волосам и растерянно смотрел на нее, ища во взгляде понимания и прощения. — Мы спали время от времени, я думал, это для нас обоих просто развлечение. — Кэл изучал лицо Кары, наблюдая за её реакцией. — Мы хорошо проводили время, Лекс никогда не говорил о своих чувствах, и я думал… Мужчина прервался. Тяжело опустившись в кресло, он схватился за голову. — Кара, я не знал. Он сказал, что я ему нравлюсь, и я сказал ему, что не ищу отношений. А потом появилась Лоис, и всё было хорошо, мы общались и вместе гуляли. И Лекс однажды не пришел на встречу, тогда мы с Лоис поужинали и… Он говорил о каких-то цветах и подарках за его спиной, а я не мог понять, о чем идет речь. А потом всё завертелось. Если бы я знал! — Он поднимает взгляд на сестру, и на его лице читается страдание. — То что? Отказался бы от Лоис? — Сжимая челюсть гневно спрашивает королева. — Это не твоя вина, Кэл. — Нет. Наверное, нет. Но, будь я внимательнее, может быть, заметил перемены в Лексе, Кара. — Произносит мужчина. — Он не был злым. Возможно, резким в выражениях, но никогда — злым. — Чувства, брат, толкают нас на безумные поступки. — Прищурившись, произнесла Кара, и Кэл не нашел, что ответить. Глаза королевы Криптона светились красным от злобы и ярости.       После этого они мало общались. Будто Кал-Элу стыдно смотреть ей в глаза, будто это он убил десятки невинных людей и криптонцев. Кара не могла понять его чувств. Он до сих пор избегал её при каждой возможности, и теперь это раздражало.       Кара поджала губы. Для невидимого наблюдателя силуэт королевы сливался с окружающим её пространством, потому что она сидела неподвижно. Поглощенная собственными мыслями, девушка совершенно забыла о времени.       Воспоминания привели её к точке, когда Лекс оказался под стражей и готовился к казни через несколько дней, а нанесенный ущерб был компенсирован. Они как раз обсуждали с Алекс способы исполнения приговора, когда в кабинет бесцеремонно ворвался Винн. Взволнованно он говорил что-то о черном рынке, рабах и так называемых эксклюзивах. Особенных рабах, предназначенных для особых целей. — Угадай, чье имя было в списке эксклюзивов? — Спросил Винн, чтобы нетерпеливо махнуть рукой и перевернуть планшет в своих руках экраном к ним. — Её.       Алекс притянула планшет к себе, чтобы рассмотреть поближе анкету и данные, отчего Винн воскликнул, так как устройство крепилось к руке петлей. — Этого не может быть. Она ведь… — Лютор. — Закончил за Алекс Винн и кивнул. — Технически, да, но я изучил документы. Лену удочерили в четыре. Она приемная, но здесь начинается самое интересное. Оказывается, Лайонел изменял Лилиан с какой-то женщиной в командировках компании, и Лена — его незаконнорожденная дочь. Пока Алекс и Кара хмуро изучали данные, техник продолжил. — Так что после смерти родной матери в автокатастрофе, что, кстати, почему-то было сложно найти в архивах, как и отчеты о смерти Лайонела, — Винн начал заговариваться, и королева уставилась на него. — Да, точно. Лене некуда было идти, поэтому власти нашли Лайонела по ДНК - тесту и позвонили. Не знаю, как вышло, но девочку забрали к себе. А через пару лет Лайонел умер от сердечного приступа. Винн замолчал. — И? — Потребовала продолжения королева. — И на этом всё. — Неловко признался техник. — Я больше ничего не нашел. Не считая этой анкеты. — То есть, после смерти мужа, Лилиан решила сделать из нее рабыню? — Недоверие сквозило в голосе генерала. — Кто так поступает с дочерью? — Она — живое доказательство измены мужа. — Констатировала факт Кара. Блондинка неприлично фыркнула и отошла к окну, размышляя над новой информацией. В кабинете повисло молчание. Королева мяла в руках золотистого цвета штору, прослеживая пальцами швы, когда задала вопрос. — Что в описании? — Девственница. — С удивлением прочитала Алекс. — Сколько ей? Двадцать? Двадцать два? — Цена? — Услышали они новый вопрос королевы. — Ты не можешь быть серьезной, Кара. — Протестовала генерал, опуская планшет и руку Винна. Тот был благодарен за это, потому что конечность успела затечь и ужасно ныла. Тем не менее, он с удивлением наблюдал за развитием диалога. — Зачем тебе еще один Лютор?       Кара долгое время не отвечала, но, когда она обернулась, на её лице была злорадная улыбка. Винн тяжело сглотнул от возникшего ощущения угрозы. — Подумай, Алекс. — Блондинка наклонила голову, и её волнистые волосы рассыпались в том же направлении. — Лилиан всё это время была на виду. Лекс умен, но не мог работать сам, хотя при этом не вел никакой активности. Мне нужны ответы, Алекс. И я думаю, что она может мне их дать. — Но почему просто не допросить Лилиан? Она каждый день присылает нам письма. — Она сказала тебе что-нибудь во время допроса перед судом Лекса? — Задала встречный вопрос королева, и её приподнятая бровь была весьма красноречивой. Плечи Алекс побеждено опустились, и Кара отвернулась к окну. Когда она заговорила, то в голосе звучала улыбка, а тон говорил о завершении обсуждения этого вопроса. — Винн, направь Лилиан встречное предложение. Мы готовы выкупить девушку. Но сначала, я хочу увидеть товар вживую. — Конечно, я немедленно займусь этим. — Винн кивнул и стремительно покинул кабинет, избегая зрительного контакта с генералом. Когда дверь за ним захлопнулась, королева нарушила тишину: — Теперь обсудим прием в честь перемирия с Даксамом, и я ничего не хочу слышать об отсутствии Кал-Эла.       У них было еще много тем для обсуждений, и Алекс спорила практически с каждым её решением. В тот день, генерал была особенно несговорчивой, а Кара — невыносимо упрямой.       Сейчас она уже не могла вспомнить, почему они спорили четыре часа подряд, но это было и неважно. Блондинка помнила возникший проблеск новой надежды, когда Винн принес ей новость.       Но Лена Лютор — рабыня? Лилиан действительно должна быть жестокой женщиной, чтобы много лет так воспитывать приемную дочь. И какой тогда должна быть юная девушка? Покорной? Глупой? Податливой?       Девственной, шептал внутренний голос, и при этом что-то в Каре зашевелилось. Невинная. Не испорченная. Чистая. И здесь же, другой голос твердил — Лютор. Тёмная. Расчетливая.       Внутренний спор до сих пор смущает и терзает её, но сейчас сильнее, чем раньше. С того дня многое изменилось. Она встретила Лену вживую, что своей незамутненной радостью и улыбкой заворожила королеву. Какая ирония заключалась в незнании криптонки.       Она помнила отчет Алекс об истощении девушки. Бесконечную торговлю с Лилиан, пока они не сошлись в цене — жизнь сына за приемную дочь. Его казнь заменяется пожизненным заключением. Этот обмен казался неравноценным разве что ленивому, но Каре было плевать. У нее была надежда продолжить поиски.       В комнату проникали рассветные лучи, очерчивая мебель и едва освещая комнату. Королева не заметила, как наступило утро, и она устало потерла глаза. Кипящие внутри воспоминания вновь пробудили негативные чувства.       Она обходительна с Леной, в надежде втереться в доверие и получить ответы, но брюнетка была крепким орешком. Даже слишком. Терпение Кары подходило к концу, ведь за всё время, что Лютор провела при дворе, она не проронила ни слова о брате. Не считая лихорадки, которую девушка пережила после перелета.       Их спор с Алекс наверняка можно было услышать на самой высокой точке дворца: испытывая смешанные чувства, Кара настаивала на немедленном допросе, в то время как Дэнверс терпеливо убеждала королеву подождать.       Да, в крови Лены оказался криптонит, смертельный яд для королевы. Но его концентрации недостаточно для причинения вреда. Ни для Лены, ни для Кары. Помимо этого, стало ясно, что Лютор много раз накачивали смесью наркотиков. Из-за чего ей и стало плохо после перелета.       С каждым разом у них будто бы возникало больше вопросов, чем ответов, и Алекс сама жаждала получить их, но понимала, что новый стресс для брюнетки ничего им не даст, а лишь сделает хуже.       Кара поднялась со своего кресла и налила себе стакан крепкого напитка в надежде расслабиться. Может, это даже поможет ей уснуть.       Перед взором блондинки вновь предстал образ Лены. Ямочки на щеках от улыбки вызывали ответное желание улыбнуться. Кара с трудом подавила в себе это стремление. Ей с трудом верилось, что увиденное ею на балу оказалось ложью. Впервые, Кара задумалась о наркотиках и состоянии Лены. Это дало ей вспомнить про постоянное сопровождение Лилиан, и некоторую неловкость девушки во время их короткой беседы.       Неожиданно, воспоминание подкинуло ей образ Лены в королевских апартаментах в резиденции. Собранная и скованная, она сторонилась королевы и старалась лишний раз не смотреть на нее. Все действия девушки явно указывали на плохое обращение, и, отчего-то, это разъярило Кару. А когда она заметила отстраненность брюнетки, то с трудом сдержала желание встряхнуть её. Никто не смеет убегать от королевы Криптона. Ей пригодилась вся выдержка, которой обучил её отец. Всё терпение и понимание, приобретенное годами на троне, чтобы заглянуть глубже за мысленный побег рабыни.       Естественная реакция, выработанная Лютор, давала ощущение безопасности девушке, и это лишь доказывало точку зрения королевы. Тогда ей все же удалось создать брешь в броне, и Лена откликнулась. Пошла навстречу. А, найдя её спящей, Кара не смогла заставить себя разбудить её, даже когда она раздела девушку, и её обнаженное тело дразнило королеву.       Ноздри Кары раздулись, будто она могла слышать запах Лены. Они не встречались уже много дней и не спали с той ночи. И воспоминание лишь раззадоривало блондинку, возбуждая тело. Она была щедрой, предоставляя Кейтлин и Нии общаться с Леной и следить за ней. Помогая обосноваться и привыкнуть. Позволяя Лютор бродить без присмотра и делать, что вздумается. Но, видимо, королевская щедрость перешла границы, и Лена считала это само собой разумеющимся.       Кара практически зарычала от досады. Её терпение лопнуло, и к этому моменту яркий свет заливал комнату, освещая полупустой бокал. Поднявшись с кровати, куда она опустилась, пока размышляла о брюнетке, королева в три широких шага пересекла комнату и покинула её. Ей просто нужно еще немного терпения.

***

      Было раннее утро, и они сидели за столом, наслаждаясь быстрым завтраком. Как всегда, Ниа уделяла особое внимание сладостям, в то время как Лена рассеянно потягивала кофе. — Ниа, почему в замке нет рабов? — Спросила брюнетка. Ее внезапно осенило, что она не видела рабов вообще. Не считая себя и других девушек королевы. Ниа быстро жевала, чтобы ответить, но не отвлеклась от своей еды. — Потому что королева не любит рабов. Лена растерянно на нее смотрела. — Я не понимаю.       Ниа вздохнула. И, проведя руками по волосам, все же посмотрела на брюнетку. Лена не могла прочесть выражение ее лица, слишком сосредоточенная на предыдущем высказывании. — Во время правления короля и королевы Зор-Эл, рабство было отменено. К сожалению, мировая политика считает наличие рабов обязательной мерой влияния страны, поэтому за ее величеством числится несколько тысяч. Включая тебя. — Но где они все? Я видела в замке только слуг и гвардейцев. — Она понимала, в мире действительно наличие большого количества рабов считалось престижным. Это означает, что их владелец состоятелен и успешен, раз может позволить себе содержать лишние рты. У Люторов, как знала Лена, было несколько десятков только в одном особняке, что уже считается роскошью в деловом мире. Лена не понимала, почему просто не учредить благотворительный фонд содержания людей? Смысл примерно один и тот же, ведь не во всех семьях рабы выполняют какую-то работу. Конечно, Люторы никогда не упускали возможность получить выгоду, так что все рабы служат какой-то цели. Какой именно, Лена не могла сказать, но неужели и на Криптоне так? — Все королевские рабы освобождаются от обязанностей, как только достигают Криптона. — Медленно произнесла Ниа, пристально глядя на собеседницу. Лена видела, что она чего-то ждёт, и ее осенило. — Да, их отпускают. — Но ты говорила… — По указу королевы, некоторые рабы остаются при дворе. Им находят работу, снабжают всем необходимым, позволяют делать, что угодно, как и любому свободному человеку. Но с одним условием. — Королева назначает охрану. — Понимающе кивает Лена и зажмуривается, чтобы прогнать нарастающую головную боль. — Потому что считает, что человек под угрозой, и ему нужна защита. Так? Ниа облегчённо улыбнулась. Она протянула руку и накрыла ладонь Лены, слегка сжимая. — Я рада, что ты это поняла. — Не совсем, — покачала головой Лютор, — если всё так, как ты говоришь, то почему я остаюсь при дворе? Почему королева обращается со мной, как… — С рабом? Заключённой? Преступником? — Поднимая брови, предлагает свои варианты Ниа. Девушка делает глоток кофе, кивает на стоящих неподалеку других криптонцев в столовой и вздыхает. — Зачем кому-то нужны Люторы? — Ниа морщится, понимая, насколько ужасно звучит этот вопрос. Потом фыркает и наклоняется ближе к собеседнице. Ее голос тише, но успокаивающий, будто она не хочет своими словами причинить боль. — Ты умная, Лена. Опасно умная, и, хотя ты очень добрый человек, ты воспитывалась, как Лютор и знаешь Лилиан и Лекса.       Лена вздрогнула. Ее знания про семью давно безнадежно устарели, вряд ли она может сказать что-то новое. Всё, что она может предложить королеве — это себя. Брюнетка осознано избегает мысли и чувства, будто часть ее давно во власти Кары Зор-Эл. Поэтому она зацикливается на другом. Если она сможет помочь Криптону хоть чем-нибудь, то она непременно это сделает. — Ты нужна ей, — говорит Ниа и лукаво улыбается. — Поверь мне, ты нужна ей. И Лена верила.

***

      Последние дни они не пересекались с королевой, но сегодня Лена решила зайти к ней и поблагодарить за заботу. За ней закрепили молодую, но быструю и аккуратную девочку Мию. Она была внимательной, хотя и не такой разговорчивой, как Кейтлин, но всё равно дружелюбной. Лена заметила, что стала привыкать к доброте окружающих и не увидела ничего плохого в благодарности.       В момент, когда девушка стояла у двери, в ее голове созрел вопрос. Что, если королева посчитает ее тело подарком? Секс за доброту. Она нахмурилась, так и замерев с занесенной рукой перед королевской спальней.       Неожиданно дверь резко распахнулась, и Лена испуганно сделала шаг назад, но быстро взяла себя в руки. С той стороны на нее смотрела не королева, а её фаворитка Вероника. Неприятное ощущение кольнуло сознание брюнетки, но она отмахнулась от него.       Брюнетка напротив нее была в легкой короткой юбке с украшениями и небольшом топе. Одежда едва скрывала больше минимума и ярко бликовала разными цветами на свету. Каждое движение заставляло бусинки покачиваться и привлекать взгляд. Яркое, выполненное на восточный манер: Лена не сомневалась, для чего Синклер находилась в спальне королевы.       Кара вернулась к своей фаворитке, как только получила желаемое от Лютор. Неприятное чувство в груди усилилось, и, в борьбе с ним, Лена не заметила промелькнувшее удивление на лице Вероники. — Ее величества здесь нет. — Бросила Синклер, и Лене показалось, будто она насмехается над ней. — Она недавно покинула покои, и твои услуги ей не нужны.       И, демонстративно ухмыльнувшись, Вероника прошла мимо девушки, как можно сильнее покачивая бедрами. Растерянно глядя ей вслед, молодая Лютор не знала, как справиться с тем, что чувствовала. Поэтому, развернувшись, она вернулась к тому, что умела лучше всего — изучать.

***

      Каждый день она проводила в библиотеке, больше погружаясь в чужой мир, религию и жизнь. Путешествие было увлекательным настолько, что, когда Ниа в очередной раз сообщила, что сегодня не получится сходить в архивы, девушка не расстроилась. Да, это было неприятно, и Лена не могла понять, почему Ниа не может рассказать, что происходило все эти годы. И все же, брюнетка даже обрадовалась провести еще немного времени в библиотеке. В детстве это было ее любимым местом, поэтому среди книг она чувствовала себя комфортно.       Она была здесь с самого раннего утра, специально проснувшись пораньше, чтобы попасть в библиотеку. Там ей было удобнее, имея все книги под рукой, чем сидеть в собственной спальне. Зная это, Мия обещала принести ей завтрак и обед, и, если Лена не ошибается, то девушка должна была вот-вот прийти.       Дверь открылась и защелкнулась, оповещая о прибытии посетителя. Потирая переносицу, чтобы немного унять ноющую боль, Лена махнула рукой в сторону, так и не отрывая взгляд от учебника с криптонским и собственных записей. — Оставь поднос где-нибудь, я потом поем. Спасибо, Мия. — И продолжила уже шепотом. — Я не понимаю, что здесь имеется в виду. Похоже на «любовника», но… Черт, нет. Где-то здесь была книга.       Девушка продолжала бормотать про себя, полностью зациклившись на небольшом квадратике своего пространства. Она повернула толстую стопку книг слева от себя, чтобы найти необходимую ей, и чуть наклонила голову, шепотом читая названия на криптонском. — В первом случае слово означает любовь к предмету. Во втором, обращение к любимому человеку. — Произнес спокойный голос за её спиной, и от испуга Лена вздрогнула. Руки легли ей на плечи и чуть сжали их, поддерживая и успокаивая одновременно.       Ей не нужно было поднимать голову, чтобы знать, что это королева. Замерев от прикосновения, Лена осторожно положила руки себе на колени. — Не знала, что ты продолжаешь изучать криптонский. — С удивлением пробормотала Кара, скорее себе, нежели Лене. Она наклонилась ближе, поглаживая плечи девушки и читая подробные записи. — Неплохая работа. — Спасибо. — Выдохнула ответ Лена, чувствуя тепло чужой кожи рядом со своей щекой и дыхание королевы на шее. Взволнованная запахом и близостью блондинки, девушка не заметила, как едва заметно наклоняется ближе. — Прошу меня простить, ваше величество, я думала, это — Миа. Она обещала принести завтрак.       Брюнетка шептала, так как не была уверена в силе собственного голоса. С того момента, как она пыталась найти королеву и столкнулась с Вероникой, прошло несколько дней, и у нее была возможность обдумать ситуацию.       Ей было тяжело признавать очевидную правду. Королева манипулировала ею и использовала. Как и говорила Лилиан, она не достойна быть больше, чем трофеем. С одной стороны, Лютор это расстраивало, и иррациональное чувство разочарования, (она решила, что это наиболее подходящее слово) поселилось в душе после встречи с Синклер.       С другой стороны, это давало ей свободу делать то, что она хочет. Не переживая за свой статус и не наживая врагов. Конечно, ей еще предстоит узнать, отчего половина криптонцев высокомерно отворачивается от нее, но такая реакция привычна. Лена равнодушно игнорирует чужое недовольство, даже не задумываясь об их причинах.       Это было на нее не похоже. Как и превращаться во взволнованного подростка рядом с королевой, сдерживая горячую волну смущения от чужих прикосновений. — Судя по подносу у двери, она уже заходила. И кто-то был полностью поглощен книгами, чтобы заметить. — Кара подмигнула девушке, прежде чем отстраниться и придвинуть соседний стул ближе. Лена удивленно обернулась, и, действительно, металлический поднос стоял на комоде у двери, дожидаясь её. Неловко поправляя прядь распущенных волос, Лена слабо улыбнулась. — Это всё Криптон. — Объяснила девушка, кивая в сторону учебников. — Он завораживает. — И что ты думаешь? — Спросила королева, откидываясь на спинку стула. Ее взгляд блуждал по названиям книг, что изучала брюнетка, отмечая третий том истории Криптона, в котором, как она помнила, говорилось о гильдии искусства. Позади лежал словарь и, как ни странно, свернутые карты звездного неба. Пока Лена размышляла над ответом, взгляд Кары блуждал по знакомым с детства книгам о криптонских животных, вперемешку с книгами о развитии технологий. Даже на её взгляд, этих материалов было более чем достаточно для изучения на несколько месяцев. — Я думаю, криптонцы очень темпераментный и гордый народ, скрывающий это за маской научных и технологических достижений. — Лена прикусила губу и прищурилась. — После разрушения родной планеты, криптонцы пытались взять под контроль свои эмоции, что привело к серьезным последствиям, если судить по вашей истории. К счастью, новый Криптон быстро понял, что контроль над эмоциональным фоном — плохая идея, и пришел к монархии. Конечно, это не совсем успокоило людей, и все равно были протесты, еще и генерал Зод пытался устроить переворот, но в целом, я считаю, это очень похоже на человеческую историю. — Брюнетка задумалась, очевидно, припоминая что-то из изученного ею ранее. — Да, только без продвинутых технологий.       Лена осознала, что начинает блуждать в собственных мыслях и остановилась. Она посмотрела на блондинку, что с изумлением смотрела на нее, и видела в голубых глазах любопытство. — Ты считаешь, криптонцы похожи на людей? — Конечно. — Неуверенно ответила Лютор, услышав недоверие в чужом голосе. — Я имею в виду, вы невероятно умны, и ваша система обучения убийственна, но да. Мы похожи. — К концу ее голос обрел твердость, она кивнула, подтверждая свои мысли, как вдруг нахмурилась. — Единственное, чего я не понимаю…       Брюнетка окинула взглядом королеву так, как никогда не делала до этого. Откровенно и придирчиво рассматривая каждую часть тела. От интенсивности зеленых глаз и внимания, Кара почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Будто Лена трогала её, ощупывая и проверяя силу мышц, упругость и мягкость кожи. Застыв, королева приказала себе расслабиться и медленно дышать. Поглощенная размышлениями и внутренними дебатами о криптонцах, Лена позабыла, кто перед ней. Окруженная дружелюбием, пускай и под наблюдением, девушка опустила стены, позволяя любопытству захватить разум. — Я знаю, что криптонцы обладают силами на Земле, у кого-то они более выраженные, у кого-то менее. Я думала, это зависит от степени родства с королевской семьей, но уже знаю, что мое предположение ошибочно. — Лена поморщилась, когда легкий укол головной боли пронзил её висок. — Но мне все еще интересно, у криптонских животных повышаются характеристики на Земле?       Брюнетка часто заморгала, услышав, как королева расхохоталась от заданного вопроса. Она откинула голову назад, отчего ее светлые волосы свободно падали с плеч, и грудь сотрясалась от смеха, а из горла вырвался звонкий звук. Лена впервые слышала, как Кара смеялась. Смущенная собственным невежеством и завороженная поведением криптонки, девушка улыбнулась и пожала плечами, когда яркие голубые глаза посмотрели на нее. — Нет, Лена, животные не обладают способностями на Земле. — Блондинка посмеиваясь, покачивая головой и наклоняясь к Лене, чтобы коснуться рукой её колена. Этот жест ничего не значил, просто Каре захотелось прикоснуться к девушке. — Если это единственный волнующий тебя вопрос… — Нет! — Перебила королеву Лена, ощущая, как от волнения сжимается горло и панику от собственной грубости. — Нет, у меня много вопросов.       Голос Лены стал хриплым, и брюнетка облизнула губы. Близость королевы путала мысли, а в местах, где она касалась её, девушка чувствовала огонь, разливающийся по венам. Видимо, ее реакция была заметной, так как Кара наклонилась ближе, опуская глаза на губы брюнетки. Она отпустила колено, чтобы прикоснуться ладонью по бледной щеке и большим пальцем задеть чужие губы. — Тебе следует их задать. — Произнесла Кара, наблюдая за Лютор. Она видела широко раскрытые зеленые глаза и учащенное дыхание, и знала, какое влияние оказывает своими действиями. Королеве пришлось признать, что она хотела поцеловать пухлые губы, что раскрылись, стоило ей приблизиться. Розовый кончик языка быстро показался и тут же скрылся, увлажняя губы. Соблазнительное и, скорее всего, неосознанное действие брюнетки, почти заставило Кару застонать. — Поэтому я в библиотеке. — Хрипло пояснила Лена. — Чтобы не отвлекать её величество и не позорить своим невежеством. Эти слова возымели странный эффект над королевой. В голубых глазах мелькнуло удивление и что-то, чего Лена не поняла. Брюнетка видела, как Кара пристально изучала её, а после на лице появилось нечитаемое выражение, и она кивнула. — Превосходно. — Похвалила девушку королева, и поднялась со стула. — Тогда мне следует уделить этому больше внимания.       Зор-Эл бросила взгляд на книги и вновь посмотрела на Лену, в этот раз ее губы исказила кривая улыбка. — Будет быстрее и проще, если ты задашь свои вопросы напрямую. Я выделю в своем расписании время и пришлю за тобой слугу.       Неожиданные перемены в поведении и озвученное твердое решение королевы сбили с толку Лену, но она не позволила себе упустить эту возможность. — Спасибо. — Девушка искренне улыбалась, глядя вслед уходящей Каре.

***

      И вновь королева выполняет свое обещание. Они чаще встречаются, не обязательно вечером, а в любое свободное от дел время. Кара помогает ей с криптонским и учит произношению некоторых слов. Рассказывает об этикете и цветах домов. Иногда они обсуждают что-то, что не касается их самих. Погоду, цветы и любимые блюда королевы. Лене нечего ответить, так как она привыкла к тому немногому, что имела, а желание чего-то большего всегда истощало. И приводило к неприятным последствиям. Это был единственный раз, когда Лютор говорила о собственном заключении. Из того немногого, что Кара услышала, она поняла, что девушка была лишена любых обыденных вещей. Это подтверждало слова Алекс и первые отчеты о состоянии девушки.       Зная, что Лена не врет, даже наблюдая её поведение и реакции, королеве это напоминает о собственном долге. Их общение превращается в долгие споры о влиянии технологий на людей. О негативных последствиях бесценных подарков для их цивилизации. Кара говорит, что её это раздражает, но втайне наслаждается, когда замечает, как Лютор забывается в разговоре и отстаивает свою точку зрения с пылом человека, имеющего доказательства для всего.       Брюнетка расцветает за короткое время. Королева зовёт её к себе по нескольку раз на день, и каждый раз ладони Лены потеют от волнения, а сердце пускается в галоп. Кара всегда сдержанно себя ведет. Больше не прикасается к ней и не смеется, но терпеливо отвечает на все вопросы. Иногда розовые губы растягиваются в улыбке, а голубые глаза теплеют, стоит Лене выразить свое мнение.       В целом, это были приятные несколько дней, и Лена считала, что Зор-Эл разделяет её мнение. Пока одну из их бесед не прервала Вероника. — Прошу прощения, ваше величество, я не знала, что вы не одни. — Произнесла фаворитка вежливо, но, по ее ухмылке, Лена знала, что она врет. Вероника многозначительно продолжила. — Сейчас уже десять…       Кара бросила недовольный взгляд на Синклер, что позволила себе так бесцеремонно ворваться в кабинет, и все же посмотрела на часы, отмечая, что женщина права. Нахмурившись, блондинка кивнула. — Лена, продолжим в другой раз.       Небрежность, с которой королева сказала эти слова, неожиданно ранила Лютор. Стиснув крепче зубы и натягивая маску покорной незаинтересованности, девушка опустила голову и медленно проследовала к двери. С тяжелым трудом ей все же удалось сдержаться и не бежать к ней, при этом не толкнув по дороге Веронику.       На всем пути до своих спален, Лена твердила себе, что это не ее дело. И королева Криптона ей не принадлежит, но любые её доводы разбивались о глухую стену. Внутри нее поднималось нечто мрачное и темное. Давно позабытое, это существо напоминало о себе сейчас, требуя внимания и немедленной свободы.       Положительные эмоции брюнетки мгновенно исчезают, сменяясь ядовитым туманом. Она слышала соблазнительный шепот, предлагающий получить то, чего она хочет. Защитить то, что досталось ей таким трудом и слепой удачей. Оградить свое от других. От силы желания по коже прошлись мурашки, а волосы на затылке зашевелились.       Девушка сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу и оставляя отметины. Она разве что не рычала от досады и обуреваемых чувств. Мысленно затыкая рот тихому шепоту, брюнетка развернулась в другую сторону и отправилась в спортивный зал, отрицая любую здравую мысль о чувствах к Каре Зор-Эл. Рабы не имеют чувств. Рабы принадлежат. Рабы служат своим хозяевам.

***

      Генерал пришла к ней спустя час или около того. За разминкой и с целеустремленной сосредоточенностью отрабатывая удары на невидимых целях, Лена не заметила, как пролетело время.       Она переоделась в удобное черное кэйкоги для занятий единоборствами, а волосы завязала в высокий хвост, чтобы не мешали. На нахмуренном лице блестел пот, под широкой распахнутой курткой виднелась мокрая от пота серая борцовка. Не жалея сил, девушка повторяла движения, вспоминая технику и концентрируясь на правильном выполнении. Сейчас она задалась целью не уничтожать невидимого противника, а измотать собственное тело.       Дрожь в бедренных мышцах подсказывала ей, что она близка к цели, но душа не чувствовала удовлетворения. После очередной серии приемов, брюнетка разочарованно выдохнула и остановилась. — Готовишься надрать кому-то зад? — Пошутил голос. — Мне стоит волноваться?       Лена обернулась и обнаружила в нескольких метрах от себя генерала. Она стояла со скрещенными руками на груди и наблюдала за ней с приподнятой бровью и ухмылкой. Брюнетка покачала головой, одновременно разминая уставшие мышцы. — Нет, генерал. Просто разминка. — Лена так и не привыкла разговаривать с кем-то, кто не являлся королевой и старалась пересиливать себя. Но последствия особняка дают о себе знать, так или иначе. — Тебе нужен спарринг - партнер, который может дать тебе сдачи. — Хотите попробовать? — Предложила Лена полушутя и не рассчитывая, что ее предложение будет принято. Дэнверс удивляет её, когда кивает. Она уходит в сторону шкафчиков и возвращается в собственной форме кэйкоги — красные полосы по диагонали пересекают всю униформу.       Они кружат друг напротив друга, наблюдая за движениями, прежде чем генерал нападает. Её удары точные и резкие, отражающие саму суть рыжеволосой женщины, что всегда предпочитает сталкиваться с проблемами лоб в лоб. Лена не пытается блокировать удары, а быстро отстраняется и уходит в бок, продолжая наблюдать.       Уже одно понимание мышления генерала дает девушке преимущество. Учителя всегда говорили наблюдать за выражением лица противника, в его глазах отражается намерение. Опасный и рискованный совет поначалу казался Лене невероятно глупым. (Коим и сейчас считается) Но сегодня девушке нужен безопасный риск, который можно преодолеть.       Генерал вновь атаковала, в этот раз подобравшись ближе и пробуя достать прямым ударом ноги. Лена блокирует его, чтобы почувствовать силу противника. Всё, что делает Лютор, отчасти не имеет никакого смысла, но у нее нет тактики, чтобы её придерживаться. Только необходимость.       Она резким движением отталкивает генерала и идет в атаку. Несколько размашистых ударов ногой в голову встречают блок. Тогда Лена пробует пустить в ход руки. Она пробует и пробует защиту генерала на зуб до тех пор, пока они не достигают края мата.       Они возвращаются на середину. Тяжелое дыхание брюнетки противоречит спокойному и размеренному дыханию противника. Дэнверс четко контролирует ситуацию.       Их сражение прекращается на несколько мгновений, они кружат вокруг, как акулы, готовые броситься на жертву, стоит лишь учуять кровь. Пот застилает глаза, и Лена проводит рукой по лбу, вытирая его рукавом. — Уже выдохлась? — Вежливо поинтересовалась Дэнверс, останавливаясь и окидывая взглядом девушку. — И не надейтесь. — Лена провела шесть лет взаперти, где была в одиночестве. Тренировки являлись одним из способов скоротать время и не сойти с ума, но спарринг -партнера у нее давно не было. Да, она устала от длительной нагрузки и все же не готова сдаваться.       С дерзкой ухмылкой, Лютор бросилась в бой. Их сражение приобрело отчетливый ритм: нападение, нападение, перерыв. Каждая пробовала достать другую, генерал делала это осторожно, а Лена, чем больше проходило времени и ее одолевала усталость, всё сильнее рисковала. В попытке провести захват, девушка допустила ошибку и мгновенно оказалась на мате, прижатая генералом.       Поморщившись от досады и собственной неосмотрительности, брюнетка пыталась отдышаться. Она постучала по мату, признавая поражение, и противник её отпустил. Дэнверс протянула руку, помогая подняться. — Весьма неплохо, Лютор. — Похвалила генерал. — Тебе немного не хватает контроля. — Да. — Резко ответила Лена, поправляя кэйкоги и отворачиваясь. — Мне это говорили.       Все учителя твердили ей это. Они отмечали её стойкость и наблюдательность, способность найти брешь в обороне противника. Понять его мысли и действовать в соответствии с чужими слабостями. Но стоит противнику сказать или сделать что-нибудь, касающееся ее эмоций, и девушка теряет контроль. Поэтому спарринги с Лексом заканчивались его победой. Стоило им начать, брат не останавливаясь болтал о матери, работе или собственных успехах. Лена не завидовала ему, но её раздражало самодовольство, с которым он сражался. Лекс всегда считал себя лучшим.       И сейчас девушка повторяет свою ошибку. Она теряет контроль над ходом поединка из-за эмоций, которые пришла безопасно выплеснуть на площадке, но в итоге только больше злится. Становится только хуже, и Лютор это не нравилось. Она глубоко вздохнула, признавая поражение в сражении с самой собой и готова была закончить тренировку. Брюнетка даже обернулась, чтобы сообщить об этом генералу и, оказалось, очень вовремя.       Ее спарринг - партнер вновь нападал и, от удара по затылку, Лену спасли рефлексы. Она мгновенно пригнулась, уходя в сторону и принимая защитную стойку. — Какого черта? — Холодно поинтересовалась брюнетка. — Ты никогда не была в настоящем бою? — Дэнверс приподняла бровь. — Противник не будет ждать, когда ты придешь в себя. — Генерал вновь ринулась в атаку, проводя серию ударов и попыталась сделать подсечку. Возвращаясь на исходную позицию, когда Лена увеличила дистанцию между ними, она продолжила. — Врагу все равно, что ты чувствуешь. — Женщина вновь напала. Удары Дэнверс отводили в сторону, частично блокировали, но брюнетка чувствовала, как её защита едва выдерживает такой прессинг. Она попробовала вернуть дистанцию и не подпускать к себе генерала, но противник быстро раскусил её план и обрушил на Лену новый поток ударов. В один из моментов, она опустила блок и открыла голову, в которую уже направился новый удар. Чужая нога остановилась в нескольких сантиметрах от лица Лены. Так и не коснувшись чужой кожи, она опустилась, и генерал спокойно продолжила. — Тебя учили сражаться на ринге, Лена. Там нужна холодная голова и тактика. Эти бои красивы в кругу людей, знающих правила. На войне правило только одно — выжить любой ценой. Дэнверс подошла и ткнула пальцем в грудь девушки. — У тебя хорошие рефлексы и способности, но ты пытаешься обуздать свои эмоции и чувства, вместо того, чтобы использовать их. Паника делает твои руки холодными, но адреналин помогает выжить, увеличивая и улучшая всё, что у тебя уже есть.       Лена глубоко дышала, разглядывая смуглую влажную кожу напротив, пытаясь при этом понять, что ей говорят. Она покачала головой, и генерал фыркнула, пробормотав при этом проклятия. — Найди цель, Лена, и следуй за ней. Тебе не нужен контроль ради контроля, тебе нужно направить свои чувства и эмоции в русло, что поможет достичь цели. На войне главная цель — выжить, теперь понимаешь? Дэнверс улыбнулась, когда Лена неуверенно кивнула. — Хорошо. Думаю, на этом закончим. — Женщина отвернулась и медленно направилась в сторону шкафчиков, потирая ушибленные места и одновременно бормоча что-то себе под нос. — Сходи в душ и постарайся отдохнуть. Загляни ко мне в лабораторию через пару часов.       Растерянная и сбитая с толку, Лена уставилась взглядом в пространство, понимая, что после спарринга лишь больше запуталась.

***

      Если у нее и оставалось что-то хорошее от былого настроения, то оно быстро исчезло, стоило ей попасть в лабораторию. За матовыми стенами её ждала королева Криптона, генерал, Джон и молодой человек в очках, которого Лена еще не встречала.       Дверь за ней с тихим стуком закрылась, и замок защелкнул, давая понять, что обратного пути нет. Но даже если бы не это, выражения окружающих лиц подсказало бы Лене о серьезности ситуации. — У нас есть к тебе несколько вопросов, Лена. — Начала генерал, указывая рукой на стул напротив нее и королевы. — Это касается Лекса.       Лена села, непонимающе переводя взгляд с одной женщины на другую. Дэнверс взяла со стола шприц и внимательно осмотрела содержимое, прежде чем положить на место. — А что с ним? — Всё, что знала Лютор, это то, что у брата были неприятности, и мать отправила ее, взамен драгоценного сына. — Ты знаешь что-нибудь о криптоните? — Спросила генерал, игнорируя её вопрос. Она села напротив девушки и пристально на нее посмотрела. — Криптонит? Нет. — Брюнетка обернулась на Джона, что равнодушно подпирал стену позади нее. Его вид напомнил ей брата в день её заключения, и неприятные ассоциации заставили ее поморщиться. Лена выпрямилась и перевела недоумевающий взгляд на королеву. — Что это? — Ты уверена? Никогда не видела зеленый кристалл? — Настойчиво переспросила Дэнверс. Она прищурилась, замечая отрицательный ответ. — Лекс говорил что-нибудь об оружии? — Каком оружии? — Лена нахмурилась. — Нет, Лекс редко обсуждал со мной свои проекты. В последний раз, мы говорили об устойчивости генератора черного поля, но это было много лет назад. Потом он… — Девушка замолчала, вспоминая Лоис и Кал-Эла, и последующую за этом отстраненность брата. — Потом он что? — Мы перестали обсуждать дела ЛюторКорп. — Мрачно заявила брюнетка, отводя взгляд в сторону. — Почему? — Поинтересовалась Дэнверс. — Я не знаю. — Лена видела, как карие глаза посмотрели на что-то за ее спиной. Точнее, кого-то. — Почему Лекс перестал с тобой разговаривать? — Надавила генерал. Лена упрямо поджала губы, отказываясь отвечать на этот вопрос и лишь покачала головой. Кара Зор-Эл мрачно кивнула на незаданный вопрос сестры, когда та обернулась к ней, и женщина вздохнула.       После этого стремительным движением, которого Лютор не ожидала, Дэнверс схватила готовый шприц со стола и вонзила иглу ей в шею. От удивления она вцепилась в чужую руку, чувствуя нарастающую панику. Лена смотрела в карие глаза напротив, молча задавая вопрос. — Это просто расслабит тебя. Немного успокоит. — Женщина аккуратно убрала шприц. — Нам нужны ответы, Лена. После прилета, когда тебе было плохо, тебя лихорадило. Ты часто упоминала Лекса, ты помнишь это? — Нет, — девушка с трудом покачала головой, ощущая, как она враз потяжелела. Она покачнулась на стуле, но чужие руки сзади подхватили её, удерживая в вертикальном положении. Ей захотелось, чтобы это была королева, но она знала, что это Джон. Жаль. — Сосредоточься, Лена, — Дэнверс взяла ее голову в свои руки и заставила смотреть в глаза. Несмотря на статус генерала, брюнетка всегда считала эти глаза добрыми. — Хорошо, подумай о Лексе. Твой брат. Он рассказывал тебе об оружии?       Лена подумала о мальчике, ставшим мужчиной. О брате, что предал ее, в ответ на её ошибку. Она вспомнила его прощальный взгляд перед заключением. — Оружие, Лена. — Королева, — пробормотала Лютор, щурясь на неожиданно яркий свет. — Королева Рея говорила что-то об оружии. Лилиан отказала. На черной доске был заказ. Я не взяла. Со стороны раздался невнятный звук. — Рея общалась с Лилиан? — Послышался удивленный голос Кары. Не чувствуя в себе сил ответить, Лена промолчала. — Что еще за заказ на оружие? — Генерал привлекла её внимание, слегка похлопывая по щекам. — Давай, Лена, это даже меньше половины дозы, ты справишься. Мы тебе не враги, просто хотим задать пару вопросов. — Продажа оружия из Даксама, — последовал ответ, Лена нахмурилась, вспоминая Мерси, расследование ЛюторКорп и предательство. Трое в комнате переглянулись, прежде чем Дэнверс задала следующий вопрос. — Хорошо, расскажи нам про криптонит, Лена. Ты упоминала его, когда бредила. — Нет! — Неожиданно твердо заявила Лютор и дернулась в попытке вырваться из чужих рук. — Нет. Я не понимаю, о чем вы.       В голове девушки мелькали смутные воспоминания, слишком быстро, чтобы Джон успел разглядеть их в подробностях. Прозрачный бокс с кристаллом, ухмылка Лекса и криптонец после укола. Толстая потрепанная тетрадь и постоянное ощущение усталости, к которой со временем добавилась жуткая головная боль. — Лена, откуда твой брат взял криптонит? — Спросила генерал, удерживая вырывающуюся брюнетку. — Нет. — Повторяла девушка. — Нет никакого криптонита. Не существует. Нет.       В голове гремела лишь одна мысль — опасно. Нельзя, чтобы кто-то узнал. Нельзя, чтобы кто-то воспользовался. Никто не пострадает, если она не скажет.       Именно это последнее, что ощутил Джон в мыслях брюнетки, когда она потеряла сознание. Липкое чувство паники и страха отголосками отдавались в его сознании. Стремление защитить, ценой собственной боли. — Что ты видел? — Спросила Кара, прямо глядя на него. — Немного, — признался мужчина. Он поднял девушку на руки и опустил на диван в углу. После чего подошел к девушкам и коснувшись их, поделился всем, что почерпнул сам за время этого разговора. — Что это было в конце? — Алекс поморщилась, и ее передернуло, она потерла висок, пытаясь убрать неприятные ощущения после переноса чужих воспоминаний. — Ментальный блок? Какая-то защита? — Не могу сказать наверняка. — Ответил Джон. — Но это либо внушение, либо подсознательная защита. — Я видела размытый силуэт Лекса с криптонитом. — Холодно констатировала Кара. — Она помогала ему. Алекс фыркнула. — Судя по ее воспоминаниям, это не было добровольно. — Ты не можешь утверждать. — Я сужу по реакции ее организма на обычные препараты, Кара. — Спросила женщина. — Если ее накачивали даже половиной тех смесей, которые я нашла в её крови, то удивительно, как она вообще выжила. — В ее крови был криптонит. — Раздраженно парировала королева. — Ты сама показывала мне результаты. — Это лишь доказывает, что его в нее вкалывали. — Генерал взмахнула руками от досады. — Я не удивлюсь, если именно он её и спас. Мы так и не знаем, как криптонит влияет на людей. — Да, потому что его наличие может убить всех криптонцев, что будут взаимодействовать с ним! — Закричала королева и хлопнула ладонью по столу, отчего окружающие вздрогнули, а приборы зазвенели. Повисла гнетущая тишина. — Позаботься о ней. — Бросила Кара, направляясь к выходу и мысленно проклиная себя за ошибку. — Только зря потратили свой шанс казнить ублюдка.

***

      Лена прекрасно помнила всё произошедшее. Проснувшись через несколько часов в своей комнате, она увидела стакан воды и несколько таблеток с запиской, в которой говорилось, что они от головной боли.       После случившегося в лаборатории, девушка решила, что нельзя больше медлить и, несмотря на возникшую усталость и помутненное сознание, стала собираться. Ей нужно было немедленно найти Нию и попасть в архивы, чтобы выяснить, наконец, что произошло. И если ей не поможет Ниа, то она обратиться к генералу или самой королеве с требованием предоставить ей допуск.       Она едва успела привести себя в порядок и понять, что головная боль постепенно утихает, как в ее спальню ворвалась королева. Разъяренная блондинка была в военной форме королевских гвардейцев с накинутой поверх черной курткой, полы которой при каждом шаге развевались.       Кара Зор-Эл пришла одна, и Лена не знала, хорошо это или нет. Был ли стремительный приход королевы из-за эмоций и её нетерпения? Или намерением запугать? Брюнетка тяжело выпрямилась, не желая демонстрировать слабость. — Ты сейчас же расскажешь всё, что знаешь про свою семью и криптонит. Ты немедленно расскажешь, как вы связаны с Даксамом, войной и убийствами, иначе, клянусь Рао, никто не спасет тебя.       Королева Криптона четко выговаривала каждое слово, словно боялась быть непонятой. Ее голос был тих, но глубок и груб из-за угрожающих ноток, а также сдерживаемых эмоций. Лена чувствовала исходящую от блондинки угрозу и крепче вцепилась в рядом стоящий стул, помогающий удерживать равновесие. — Я не понимаю, о чем речь. — Она покачала головой, стойко выдерживая горящий гневом взгляд. Приблизившись к девушке, Кара прошипела. — Не смей играть со мной, Лютор. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Всё время, что ты провела в медотсеке, ты говорила о криптоните и Лексе. — Я не помню этого. — Лена прикрыла глаза, скрывая страх. Она уже поняла, что королеве ничего не мешает запереть её также, как это сделала Лилиан. Или придумать что-то похуже. — Ты помогала брату разрабатывать оружие для убийства криптонцев! — Обвинила ее королева. Ее крик наверняка было слышно в коридоре, но никого из них это не волновало. Вопреки накалившейся обстановке, брюнетка сдерживала свои эмоции. — Я всего лишь рабыня, ваше величество. — Холодно парировала Лена, тихим и хриплым голосом. В горле образовался ком от переполнявших эмоций. Здесь и обида, и злость, и ущемленная гордость.       Кара окинула ее долгим презрительным взглядом, что будто ощупывал брюнетку потными руками. Мерзкое ощущение из прошлого заставило девушку вздрогнуть. — Ты маленькая лживая шлюха, — произнесла королева и хотела продолжить, но была прервана.       Громкий неожиданный удар и последовавший за этим хлопок разорвал тишину. Лицо Лены исказила гримаса боли и ярости, с поджатыми губами и гордо поднятым подбородком. Покрасневшая, она тяжело дышала, а зеленые глаза блестели от непролитых слез и гнева.       Она не думала, что делала, когда услышала слова. Ей было всё равно, потому что слова выбили воздух из ее груди, а горькое чувство очередного предательства сжало горло. Кара Зор-Эл, стоящая перед ней, удивленно коснулась левой щеки, что покраснела от пощечины. Она посмотрела на свою руку, а после на Лену. Глаза сузились, и мелькнувшая красная вспышка подсказала Лютор, что она совершила ошибку, подняв руку на королеву Криптона.       Несмотря на опасную девушку перед ней, на грозящие последствия, брюнетка отказывалась сдаваться. Ей надоело быть слабой рабыней. Она устала прятаться и бояться. Лена стояла, не шелохнувшись и смело встретила взгляд королевы. Несколько мгновений ничего не происходило.       А после она наблюдала за уходящей Карой. В несколько шагов и с громким хлопком двери, королева вышла из спальни, оставляя позади себя дрожащую Лютор. С трудом она опустилась на стул и горько заплакала.

***

      За последующие дни ничего не меняется. Ее не заковывают в цепи, не закрывают в комнате, и, в целом, жизнь продолжается в том ключе, что была до этого. Лена всё также посещает спортивный зал, ей разрешено бывать в библиотеке и общаться с другими людьми.       Несколько раз заходила Кейтлин, чтобы поболтать о научных статьях или работе в лаборатории. Лена не очень активно участвовала в разговоре, так как постоянно отвлекалась. Ее мысли блуждали и не задерживались ни на чем подолгу. Однажды она обнаружила, что просидела, уставившись в книгу, полчаса, так и не прочтя ни одной строчки. Разочарованная, девушка перестала пытаться.       Ниа - таки отвела её в архив. Нервничая, девушка оставила Лютор одну и почему-то извинилась. Хотя из того, что нашла Лена, это она должна была извиняться.       Ее дорогой брат, что всегда был для нее защитником и опорой, появился в новостях, как террорист и убийца. Покушения и массовые взрывы несколько лет назад, с использованием криптонитовых бомб, стали самыми серьезными его преступлениями. Лена читала и изучала материалы со слезами на глазах. На фотографиях с мест происшествий изображались разрушенные здания, покалеченные люди и тела, завернутые в мешки. Всего насчитано 143 трупа. Большая часть из них — криптонцы.       Люди говорили о самоотверженности криптонцев, что спасали людей из-под завалов, рискуя заразиться. Лена читала статьи о найденном захоронении с телами криптонцев, после того, как Лекса схватили. На их телах виднелись следы пыток и криптонита.       С каждой новостью сердце Лютор билось быстрее и сильнее от ужаса. Десятки. Нет. Их были сотни. После скандала с ЛюторКорп, ее брат годами проводил смертельные исследования на криптонцах, поэтому неудивительно, что её тоже ненавидят.       Она изучала архивы несколько часов подряд, читая каждую новость, причиняя тем самым больше боли, будто наказывая себя за чужие ошибки. Была ли в этом ее вина?       Уже лежа в кровати, в своей спальне, девушка задавала себе этот вопрос в сотый раз. Могла ли она предотвратить это? Что стало с Лексом? Где была Лилиан в это время и почему не остановила его? Лена думала об этом весь вечер, прокручивая в голове воспоминания о мальчике, что обнимал ее, угощал сладостями, играл с ней в шахматы и дарил книги.       Разбитая и уставшая, Лена засыпала и думала, что избавилась от семьи, но это оказалось куда сложнее, чем ей хотелось бы.       Всю ночь ей снятся сны. Ужасные и страшные сны, кажущиеся выдумкой, но вместе с тем, невероятно реалистичные. В них Лекс смеется над нерешительностью сестры сделать ему укол. И все же, когда он заставляет Лену сделать его, глаза мужчины на мгновение вспыхивают зеленым. От испытываемого ужаса и осознания, Лютор просыпается.

***

      Она находит генерала в комнате для наблюдений. Как и в ранее её сне-воспоминании, женщина стоит с планшетом в руке, изучая данные криптонки и следя за её состоянием. В этот раз Лена лучше видит следы беспокойства — тяжелые вздохи, сильно бьющаяся жилка на виске и крепко сжатые зубы. — Нам надо поговорить. — Требовательно заявляет Лютор.       Её голос пугает генерала, и та резко разворачивается, гневно щурясь на нее. Но Дэнверс оценивает Лену взглядом, замечая упрямо поджатые губы и решимость в глазах. — О чем? — Бросает Алекс, возвращая внимание к королеве. Она дралась с несколькими гвардейцами на ринге, некоторые из них корчились на матах, один вытирал текущую из носа кровь. — Разве у нее нет сил? — Спросила брюнетка, останавливаясь рядом с генералом. — В Арго нет.       Краткий ответ дал понять Лене, что ей не стоит надеяться на дружескую беседу, но в тоже время её не выгнали, что вселяло некоторую надежду. — Когда у нее случаются эти вспышки ярости, её глаза… — Неожиданно брюнетка растеряла весь пыл, не зная, как объяснить эффект, который она видела. — Что с ними? — Обеспокоенно обернулась генерал. Она изучала Лену, пытаясь отыскать ответы на незаданные вопросы. — Вы видели её глаза? — Просто спросила Лена, решая идти напролом. — Не было какого-то странного сияния или покраснения? Или чего-то подобного?       Лютор обернулась к генералу. Между ними с самого начала возникло что-то вроде взаимопонимания. Еще когда они только встретились в том порту, где Дэнверс и Джон забрали её. Но это понимание не было бесконечным. В карих глазах она видела нетерпение и жажду, подстегивающее генерала требовать ответы немедленно. И все же, что-то в ней видимо заставило Алекс задуматься. Заметив это, Лютор незаметно выдохнула, даже не осознавая, что задержала дыхание. — Как вспышка? — Уточнила женщина, и Лена кивнула. — Я думала, мне показалось, к тому же мы пришли к выводу, что это возможное проявление её гнева через лазерный взгляд. Как выход накопленной солнечной энергии.       Взволнованная, что Дэнверс чего-то не знает, и она может поделиться информацией, а также тем, что, вероятно, сможет помочь, Лена жестом попросила планшет генерала. — Я уже видела такой эффект. — Быстро пробормотала девушка, листая данные королевы и находя старые пробы крови. В её голосе появились требовательные нотки, удивившие не только Алекс, но и её саму. — Когда в последний раз вы брали кровь у королевы? — Пару недель назад. — Недовольно ответила женщина, сложив руки на груди, она уставилась на Лену. — Где ты это видела? Когда? У кого? — Генерал. — Прервала поток вопросов Лена и подняла на нее взгляд. — Я всё объясню в лаборатории внизу, нам нужно взять кровь на анализ у королевы. Немедленно.       Несколько мгновений они молчаливо спорили, но Лютор нечего было скрывать. Всё, чего она хотела — это помочь. Всё, что ей требовалось, это доказать свое предположение. Если оно верно, то это значит…       Лена тяжело сглотнула, и, видимо страх отобразился в её глазах, потому что взгляд генерала смягчился, но в голосе всё еще было подозрение. — Хорошо. Следуй за мной.

***

      Кара Зор-Эл не была рада прерыванию тренировки. Ее настроение стало еще хуже, когда она увидела Лену рядом с Дэнверс. — Какого черта происходит? — Прорычала королева, сжимая и разжимая кулаки. Если бы не обстоятельства, Лена могла бы найти вид Кары возбуждающим. От пота её светлые волосы липли ко лбу и шее. Влажная серая майка плотно облегала мышцы рук и живота, подчеркивая стройное тело криптонки. Короткие спортивные шорты открывали вид на сильные ноги. Она стояла, широко расставив ноги и сложив руки на груди при их приближении, с нахмуренными бровями и сверкающими красным глазами. Энергия так и бурлила в крови королевы, и это отчетливо ощущалось в окружающей атмосфере.       Завороженная, Лена надела самую лучшую свою маску равнодушия, на которую только была способна, игнорируя пульсацию внизу живота от раздевающего взгляда блондинки. Она не хотела встречаться с ней вот так. Будь её воля, брюнетка избегала бы королеву всю оставшуюся жизнь, если бы это помогло кому-то из них. — Мне нужно взять у тебя кровь на анализ. — Пояснила генерал, демонстрируя в руке шприц и ампулу. Она держалась на расстоянии в несколько шагов, предпочитая не рисковать и не провоцировать Кару. Непредсказуемость королевы в этом состоянии ей была знакома не понаслышке. Когда-то она сломала ей руку за то, что генерал смела встать на её пути. — Хорошо, а она тебе зачем? — Небрежно кивнула королева в сторону Лютор. — У нее есть теория, которую я решила проверить. — Честно ответила генерал. — Как интересно. — Растягивая слова, произнесла Кара. Она стремительно миновала Дэнверс и остановилась в опасной близости от Лены. — Не хочешь поделиться ею со мной, рабыня? Или мне для начала нужно трахнуть тебя?       Лена сжала зубы, уговаривая себя не поддаваться на провокацию. Запах Кары проникал в её ноздри, и иррациональное желание положить руки на чужие плечи, чтобы прижаться к сильному телу, захлестнуло её. Но при всем её желании, брюнетка не могла позволить этому произойти на глазах у всех. Или вообще, в виду всего случившегося ранее. С другой стороны, теперь, когда Лена знает, в чем дело, ей стало очевидно, что то, что она чувствует к королеве, выходит за рамки желания раба угодить. — Я видела похожий эффект у других криптонцев. — Безразлично ответила Лена, глядя в потемневшие глаза королевы. — Ваше величество. — Добавила девушка с большим уважением в голосе. Она все же не была самоубийцей.       Криптонка улыбнулась, как хищник, когда видит загнанную добычу, с которой можно развлечься, прежде чем убить. Лютор видела этот момент, когда Кара приняла решение. Оно отображалось в её взгляде кристально ясно. Сладкое ощущение от маленькой победы опьяняло. — Хорошо. — Королева хлопнула в ладоши, возвращаясь к генералу и протягивая той руку. — Только побыстрее, у меня еще много планов на сегодня. Говоря это, она с ухмылкой смотрела на Лену.

***

— Вы сказали, что слышали, как я разговаривала в бреду. Вы можете вспомнить что-то конкретное? Что именно я говорила? — Спросила Лена, пока они дожидались загрузки результатов анализа крови королевы. Они были в лаборатории, и генерал недовольно крутилась рядом, постепенно теряя терпение. — Ничего особенного. Что-то про укол, который Лекс хотел, чтобы ты сделала. — Ответила женщина, и Лена кивнула. — Я думала, это просто кошмары, пока не увидела королеву утром пару дней назад. — Девушка вздрогнула, сама не сознавая отчего, от снов или утренних событий. — Если то, что вы сказали, правда, то всё это время я участвовала в его экспериментах. В этом мало приятного, поверьте мне.       Устройство издало звук, прерывая ее монолог. И на монитор поступило изображение с содержимым в крови королевы. — В моих снах, Лекс использовал какой-то зеленый камень, который синтезировал в жидкое состояние и вкалывал… Скорее всего, всем подряд. — Они обе опустили взгляд на её руки со следами уколов. — Да. Первые опыты были неудачными. Он вкалывал слишком много вещества, и они все умирали спустя несколько секунд.       Лена сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и не чувствовать вину за то, что ее заставил делать брат. Она знала, что никак не могла это остановить, но все равно задавалась вопросом «что, если». — В момент введения зеленой жидкости вены пациента зеленели, и их тело сотрясали судороги, после этого наступала смерть. Он уменьшал дозу до тех пор, пока не получил оптимальное количество, чтобы пациент остался жив, но при этом чувствовал всё.       Она все еще всматривалась в результаты анализа, когда почувствовала руку генерала на своем плече. Склонив голову, скрывая лицо за волосами, она произнесла. — Он пытал их всех. Продолжая делать уколы, проверяя время воздействия и влияние. Он называл камень криптонитом. А вещество — жидким криптонитом. Мы синтезировали его, и я думаю, что могу с легкостью узнать подобное вещество, если увижу.       Лена выпрямилась после секундного молчания и запрокинула голову назад, закрывая глаза. Она выдохнула, пытаясь снять напряжение, что сковало ее тело с момента пришедшей догадки этой ночью. Лена до самого утра лежала в постели, тихо плача и вспоминая все сны, что оказались воспоминаниями. Обернувшись к генералу, она с улыбкой сказала. — Эффект криптонита проявлялся в зеленых вспышках в глазах, генерал. И увидев утром королеву с похожим эффектом, я подумала, что раз уж есть зеленый криптонит, то почему не существовать красному, верно? — Всё, что ты говоришь — безумие. Но Лекс убил несколько криптонцев на земле с помощью этого камня, поэтому я верю тебе. — Неуверенно проговорила генерал, но она кивнула и махнула рукой, предлагая продолжить. — Мы сделали жидкий криптонит. Он более концентрированный и имеет сильное влияние. Я думаю, что могу попробовать выделить криптонит из крови королевы, чтобы найти формулу красного криптонита. — Воодушевленно говорит Лена, но заканчивает с тревогой. — Но в любом случае, если моя догадка верна… — То кто-то отравляет королеву. — Заканчивает за брюнетку генерал, и её взгляд ожесточается. — Да, генерал. Среди нас есть предатель. — И эти слова звучат, как приговор. После недолгих размышлений, генерал кивает. — Хорошо. Я дам тебе всё необходимое, чтобы попробовать. Но ты ни с кем не будешь разговаривать. И все время будешь находиться под присмотром. — Другого я и не ожидала. — Девушка отвечает с понимающей улыбкой. — Но, генерал, если у меня не получится? — Тогда тебе придется найти другой способ доказать свою теорию. Ты — раб и Лютор, обвиняешь кого-то при королевском дворе Криптона в предательстве. Это серьезное обвинение.       Лена сжимает зубы, понимая, во что ввязалась, но она знала, что права. Теперь ей придется это доказать. Глядя на остатки крови в ампуле, девушка надеется, что у нее получится. Ради королевы и нее же самой. — Мне понадобится больше крови для тестов. — Ты ее получишь. — Уверенно пообещала Дэнверс.

***

      На первые анализы и тесты ушли первые сутки. Лена получала всё необходимое и отказывалась уйти из лаборатории. По ночам она делала записи, закрывая глаза и пытаясь вспомнить потрепанную тетрадь. Иногда удавалось восстановить часть данных, но чаще её голова оказывалась пустой.       Мия приносила ей поднос с кофе и едой, но за работой брюнетка забывала поесть. Генерал заходила к ней несколько раз в сутки, чтобы напомнить об обеде, но в итоге уходила ни с чем. Уставшая и раздраженная неудачами, девушка подолгу лежала на диване, размышляя о том, что делает не так.       Она уже сделала это однажды, практически тоже самое, накаченная наркотиками и практически без сознания, так почему же сейчас всё настолько сложно? Может быть, ее воспоминания на самом деле — сны? Лена провела рукой по лицу и потерла виски, пытаясь прогнать головную боль.       Лютор давно не спала и явно была не в себе, иначе ей бы не пришла в голову безумная идея. Она понимала, что это рискованно и опасно, но сейчас ей казалось, что вся ее жизнь под угрозой. И не только её.       Вспоминая новости о преступлениях Лекса, Лена решается. Она находит в дальнем комоде несколько препаратов и достает стерильный шприц. Перевязав жгутом руку чуть выше локтя, девушка наполняет шприц из баночек и, глубоко вздохнув, вкалывает себе.       Она с самого начала знает, что это плохая идея. Едва убирая предметы в сторону и распуская жгут, девушка чувствует головокружение и тошноту, но это пройдет. Лена достигает своего рабочего места, за которым делает записи и берет ручку в дрожащую руку.       Если она сделала это в полусознательном состоянии, если Лекс накачивал ее и смог сделать так, что она почти забыла всё, то смесь должна расслабить и позволить Лене докопаться до сути.       Спустя несколько минут во рту пересохло, а в глаза будто насыпали песка. Девушка их закрыла и попыталась направить свои мысли в необходимое русло. У нее получилось только с третьего раза, перед глазами мелькнул образ брата в белом халате.       Лютор делала записи так долго, как только могла. Воспоминания сменяли друг друга, с легкостью всплывая с забытыми разговорами и спорами. О проведенных экспериментах и опытах. В какой-то момент, Лена под действием веществ уронила ручку и поняла, что падает, но не могла никак это предотвратить. Тело подводило ее, став слишком тяжелым и непослушным.       Но удар об пол брюнетка уже не почувствовала. Ее вновь поглотила тьма.

***

      Пройдет еще несколько дней, за время которых она откажется отдыхать до полного восстановления и вернется в лабораторию. Генерал недовольна и заставляет её быть подключенной к капельнице, но всё же разрешает покинуть кушетку. Теперь в лаборатории постоянно кто-то дежурит и наблюдает за ней. Ей строго запретили вкалывать себе что-либо, кроме назначенных препаратов доктором Дэнверс.       Методом проб и ошибок, а также дешифровки некоторых записей, сделанных под веществами, Лена—таки добивается успеха. Ее радость — это удовлетворенный вздох, что вырывается из усталого тела, когда она видит результат своих трудов.       Она сделала это сама. Без чьей-либо помощи. Да, есть некоторые оговорки, но всё это не важно. Главное, что у нее получилось выделить красный криптонит. Она может доказать, что он в крови королевы.       И это две новости: хорошая и плохая. Хорошая заключается в способности Лены воспроизвести процесс и самостоятельно выделить криптонит. Теперь девушка не сомневается, что сможет сделать это с любым криптонитом. Плохая заключается в том, что в окружении Кары есть предатель. И более того, этот человек отравляет королеву на протяжении многих лет.       Лена неуверенно качает головой, устало потирая глаза и медленно поднимаясь с места. Ей нужно сообщить о результатах генералу, как можно скорее.

***

      Прием в королевском дворце в самом разгаре, что означает сотни кланяющихся незнакомых людей. Их неестественные улыбки и льстивые речи едва выдерживали все присутствующее из свиты королевы, но никто не смел жаловаться.       Стоило гостю отклоняться и выразить свое мнение относительно ее политических действий, как сквозь двери заходил новый вычурный гость, считающий себя достойнейшим внимания ее высочества.       Вдоль тронного зала стояли красные гвардейцы. Гордо вытянувшись, они создавали живой коридор к королеве, что восседала на троне в ожидании новоприбывших. За левым плечом королевы, на расстоянии одного шага, стояла генерал. Она пристально наблюдала за всем происходящим в комнате. У входа стоял верный Джон, что был незаметен для входящих, так как скрывался за открытой дверью.       Тронный зал был торжественно украшен в честь приема, демонстрируя также цвета дома Зор-Эл и богатство королевской семьи. В ногах, у, казалось, скучающей королевы, на золотых подушках сидели девушки из гарема. Опираясь спиной на колени Кары и ближе всего к ней сидела Вероника. Со своего места Лена видела, как она теснее прижимается к ногам королевы.       В душе брюнетки вспыхнуло раздражение из-за увиденного, и она оторвала взгляд от этой картины и заставила себя смотреть вперед. Лену не посадили рядом со всеми девушками, так как она не принадлежала гарему. Вместо этого она была с правой стороны, позади трона. Ее положение практически зеркально отражало положение генерала, что, казалось, удивляло всех входящих в тронный зал.       Лена не была уверена: это из-за того, что они узнавали ее как Лютор или потому что понимали, что она раб? Или, может, все вместе? Взгляд девушки все равно вернулся к королеве Криптона.       Блондинка была в военной форме, наотрез отказавшись надеть что-то более праздничное. Настроение Кары не изменилось в лучшую сторону, как и их отношения с момента их последнего разговора в спортивном зале.       Лютор тихонько вздохнула, чувствуя усталость от долгих часов, проведенных стоя. Она немного завидовала девушкам из гарема, что тихо переговаривались и изредка посмеивались. По крайней мере, хоть кому-то этот прием казался веселым.       К счастью для Лены, он скоро должен был подойти к концу. Девушка постаралась незаметно размять ноги, чтобы разогнать кровь, но любое движение казалось слишком громким. Лютор застыла, когда краем глаза заметила поворот головы королевы.       Стоило той отвернуться, брюнетка снова вздохнула. Ей не терпелось покинуть этот прием, на который ее зачем-то привели. Ранее Ниа вручила ей темно-синий костюм тройку, вместе с черной рубашкой и потребовала немедленно переодеться. Чем ей не угодило красное платье, она не сказала, а Лена не спрашивала из-за постоянных поторапливаний. А когда ей сообщили ее положение, девушка и вовсе не поверила. И опять же, у нее не было возможности уточнить, кто решил поставить ее у плеча королевы. Ниа быстро ретировалась под громкий звук труб, оповещающих о прибытии первых гостей. Взволнованная и нервничающая, Лена все ждала, когда королева одернет её и отошлет прочь. Или заставит сделать что-то, что больше подходит ее положению во дворце, но ничего не происходило.       В перерывах между гостями, Лютор удалось поймать взгляд генерала. Та ободряюще улыбнулась и показала большой палец за спиной. При такой поддержке, девушка смогла немного расслабиться. Все шло хорошо. — Наследный принц Даксама, сын короля Лар-Ганда и королевы Реи — Мон-Эл.       Лена почувствовала изменения в окружающей атмосфере. Не просто собственное холодное удивление от знакомого имени и озадаченного вопроса: может ли быть? Нет. Вероника наклонилась вперед, а девушки в гареме замерли.       Королева Криптона фыркнула и выпрямилась, в то время как Лена заметила мелкий шаг со стороны генерала и напряжение в позе. Если ее предположение верно, то все эти изменения не сулят ничего хорошего.       Неприятности начинаются в ту секунду, когда Лена узнает лицо принца Даксама. От неожиданности из ее груди вырывается вздох, что на мгновение привлекает всеобщее внимание. Лютор быстро взяла себя в руки, встречая высокомерный взгляд и усмешку Синклер.       Даксамит подходит ближе, останавливаясь у ступенек возле наложниц и небрежно кланяется. Его поклон недостаточно глубок, чтобы выразить уважение королеве, но никто не обратил на это внимание. Стоило ему выпрямиться, как губы принца растянулись в льстивой улыбке. — С возвращением, ваше величество. Я слышал, ваша поездка увенчалась не только политическим успехом, но и личным, — мужчина перевел взгляд на Лену и, не скрываясь, ухмыльнулся. — Верно. Не ожидала когда-либо снова увидеть тебя, Мон-Эл. Насколько я помню, Рея отказалась вести дела с проходимцами, — как бы невзначай проговорила королева Криптона, игнорируя слова принца.       Улыбка мужчины поблекла, и краска схлынула с его лица, но он быстро пришел в себя. Откашлявшись, он пожал плечами. — Вы знаете королеву: когда вопрос касается её страны, она примет лучшее решение, — Мон-Эл развел руками, — и вот я здесь. — Как воспитанный щенок, прибыл по зову хозяйки, — пробормотала блондинка тихо, но достаточно громко, чтобы принц её услышал. — И что же занимает твою королеву, Мон-Эл? — О, совершенно логичный вопрос. Мир. — Мы отправили ей новый договор с последними правками, — ответила Кара, если она удивилась, то не показала этого. На самом деле, Лена видела, насколько расслаблено блондинка чувствовала себя в присутствии принца. Сама же Лютор была в таком напряжении, что с трудом дышала. — Да, она проверила его и решила внести последний пункт. Если вы с ним согласитесь, то договор будет немедленно подписан. — Мужчина натянуто улыбнулся, хотя в глазах его горело предвкушение. — Поэтому я здесь. — И о чем он? — Королева прищурилась, заподозрив неладное. — Королева Даксама предлагает Криптону союз. Объединить оба наших дома. Я, Мон-Эл, наследный принц Даксама, сын короля Лар-Ганда и королевы Реи, предлагаю вашему величеству, королеве Криптона, Каре Зор-Эл, выйти за меня замуж. — Мужчина продолжал, несмотря на возрастающий шум. — После нашей свадьбы, Даксам и Криптон станут союзниками и обретут мир.       Любовницы королевы засуетились и громко перешептывались. Лютор заметила, как Кара наклонилась вперед. Ее лицо выражало спокойную сосредоточенность, в отличии от наполненной напряжением комнаты. — У даксамитов в штанах только обещания, и ничего, кроме хвастовства. Такой брак изначально не равноценен, — раздается холодный голос Вероники. Девушки на подушках мгновенно затихают, а Мон-Эл вначале бледнеет, а после краснеет. Его глаза горят гневом и жаждой насилия, Лена очень хорошо знает этот взгляд и сдерживает порыв сделать шаг назад.       И вновь случается немыслимое. Королева разворачивает лицо Синклер к себе и отвешивает звонкую пощечину. Звук от удара разносится эхом по всему тронному залу, и от его громкости Лена вздрагивает.       Голова Вероники отклоняется в сторону, и на щеке образуется отпечаток чужой ладони. Злой темный взгляд возвращается к Каре, но блондинка уже игнорирует свою фаворитку. — Оставьте нас. — Приказывает королева, и, когда никто не шевелится, она добавляет стали в голос. — Немедленно!       Синклер делает глубокий вдох сквозь зубы и морщится, касаясь щеки. Любовницы поднимаются со своих мест и стремятся как можно быстрее покинуть тронный зал. Лена делает несколько шагов в сторону двери, когда ее останавливают слова Мон-Эла. — Мое достоинство есть кому подтвердить, не так ли, Лютор?       Брюнетка замирает на секунду, вспоминая запах пота и перегара, а также образ рваной паутины в холодном сером коридоре. Сейчас это событие кажется далеким, словно из другой жизни, но девушка не обманывается. В ней проснулось отвращение, принесшее металлический привкус крови, когда Лена решила, что ей надоело. Она больше не позволит кому-то обращаться с собой так, как это делал Мон-Эл или любой другой до него. Пускай она все еще являлась собственностью Криптона и Кары Зор-Эл.       Лена медленно выпрямилась, отпуская любой страх и даже мысли о нем. Она расправила плечи и подняла подбородок, ощущая прилив уверенности в себе, которой не было со времен работы с Мерси. Ее оскорбили дважды: первый раз, когда принц решил, будто ей понравились его действия в порту и второй раз, когда подумал, что она собирается ему помогать.       Лютор посмотрела на мужчину. Она тщательно рассмотрела его, добавляя лицу скучающее и слегка презрительное выражение, растягивая губы в разочарованной ухмылке. От этого, пошлая улыбка принца исчезла, и он выпрямился, угрожающе сжимая кулаки. Его глаза потемнели от злости, и он хотел что-то сказать, но Лена еще не закончила. Нет.       Она медленно покачала головой и взяла на себя смелость подойти к королеве Криптона, что молча наблюдала за представлением. Лютор присела на подлокотник трона, приобнимая блондинку за плечи одной рукой, а другой указательным пальцем проводя по чужим скулам.       Зеленые глаза встретились с яркими голубыми. За приоткрытыми веками виднелись признаки веселья, что не могло не вдохновить Лену продолжить. Она вздохнула, обернулась к Мон-Элу, демонстрируя сожаление и, с извинением в голосе, сказала. — Боюсь, никто не сравнится с моей королевой, — брюнетка вновь посмотрела на Кару и заметила блеск чего-то нового в ее глазах, а также гордую улыбку. Была ли это гордость за ее спектакль или похвалу чужих способностей, Лютор не знала, но это и не было важным.       Девушка наклонилась к королеве и поцеловала её. Они давно не целовались. Губы Кары Зор-Эл оказались мягкими и нежными, пробуждающими трепет и волнение от порхающего ощущения в животе. Чем дольше длился поцелуй, томный и изучающий, тем сильнее кипела кровь. Лена остановилась только тогда, когда поняла, что больше не может дышать, и ей нужен воздух. Она медленно отстранилась с закрытыми глазами, пытаясь удержать острое ощущение как можно дольше. Но, когда брюнетка приоткрыла их, она не ожидала увидеть потемневший от возбуждения взгляд криптонки. Их тяжелое дыхание смешивалось, и Лена не удержалась от прикосновения к чужим губам еще раз. Но насколько бы прекрасен не был спектакль, он должен когда-нибудь закончится. — Я, несомненно, рад, что ее величество наслаждается своей новой игрушкой, — последнее слово даксамит выделил интонацией, — но Рея была предельно ясна в своих требованиях.       Их поцелуй прервался, и Лена собиралась встать и вернуться на свое прежнее место. Или встать и уйти, как было велено королевой ранее. Однако Кара крепко удерживала её возле себя, не позволяя даже отодвинуться. Последний взгляд, что брюнетка видела, был наполнен эмоциями, но стоило блондинке прикрыть глаза и вернуться к своему гостю, как они пропали. Теперь взгляд сиял ясностью и холодностью безоблачного зимнего утра.  — Какие еще требования? — Поинтересовалась королева.  — Помимо свадьбы, королева требует казнить Лену Лютор из-за национальной угрозы, которую она представляет для наших стран. — Твердо произнес Мон-Эл и злорадно улыбнулся, будто специально придерживал эту новость напоследок. Он поступил так, в надежде нанести мощный удар по королеве Криптона.       После его слов, Лена заметила сразу несколько вещей. Под ее ладонью тело Кары становится напряженным и твердым, подобно камню. Взволнованная, брюнетка опускает руку на спину и мягко поглаживает в неосознанной попытке успокоить. Удивление и шок отвлекают ее от собственных действий. Королева Даксама знает про нее и даже считает угрозой, вот что занимает разум Лены. Одновременно, она вспоминает встречу Лилиан и Реи в особняке Люторов, и ей кажется, будто она находит ответ на первый возникший вопрос.       Девушке стало интересно, что отдала приемная мать, чтобы заставить Рею включить этот пункт. Убийство. Лена едва сдерживается от внешних проявлений своих эмоций, вроде закатанных глаз или громкого фырканья. Ей следовало этого ожидать, и все равно действия Лилиан причиняют ей боль. Брюнетка хмурится и впивается ногтями в чужую спину от новой мысли. Откуда?! Они знают о её работе с криптонитом.       Лена переводит взгляд на Кару, а после и на генерала. В глазах сестер появился охотничий азарт, но, если в выражении генерала больше враждебного удовлетворения, то Зор-Эл откровенно ухмыляется, что явно говорит об их готовности услышать нечто подобное.  — Какое чудесное предложение, — слышит Лютор мурлыкающий голос блондинки. Она чувствует, как на затылке шевелятся волосы от скрытой угрозы. — Я с удовольствием принимаю все условия, принц.       Сильная рука крепко впивается в её бедра, и, сколько бы Лена не старалась освободиться, та не сдвинулась ни на сантиметр. От неожиданности Мон-Эл удивленно моргнул несколько раз, но через секунду радостно улыбнулся. Едва не потирая ладони, он сказал: — Превосходно, ваше величество, — он глубоко поклонился, — королева Рея будет рада узнать новости. — Несомненно, — Кара кивнула и тут же приказала. — Генерал, проводите принца в его новые покои.       Дэнверс кивнула и спустилась к Мон-Элу, дожидаясь, пока он еще раз поклонится и проследует за ней. Небольшую процессию завершал Джон, что вышел из тени у двери.       Как только они покинули зал, королева наклонилась к застывшей Лене и приказала следовать за ней. — Я на сегодня закончила, — объявила Кара перед уходом.

***

      Вначале она не понимала, куда её ведут, но стоило им пройти в арку, ведущую сквозь дворцовые сады, Лена успокоилась. Королева стремительным шагом пересекала двор, не обращая внимания на красоту цветущих деревьев и цветов. Она не оборачивалась и не замедлялась проверить, следует ли рабыня за ней. Несмотря на скорость, брюнетка лишь на шаг отставала от блондинки. За все время их небольшого путешествия они не сказали друг другу и слова, лишь когда Кара остановилась у двери в свою спальню, она обернулась и приказала. — Что бы ни случилось — молчи.       И, не дожидаясь подтверждающего кивка удивленной рабыни, криптонка распахнула дверь.       В постели королевы лежала Синклер в одном нижнем белье. Откровенное, оно едва прикрывало интимные места, скорее предназначенное для соблазнения. Яркий красный цвет сочетался с губной помадой азиатки, выделяя похотливую улыбку.       На лице брюнетки не осталось и следа от удара, видимо, Кара не стремилась нанести урон, сколько наказать за непослушание и своеволие. — Кара, — томный голос брюнетки был хриплым. Вероника определенно хотела пригласить королеву к себе в постель, но тут за ее спиной показалась Лютор, и ее выражение вмиг преобразилось. — Что она здесь делает?       Королева равнодушно махнула рукой, направляясь к мини бару. Она наполнила три стакана с алкогольным напитком и передала девушкам. Лена сделала вид, что ожидала этого.       В комнате повисла тишина, пока Кара устраивалась в кресле и, сделав глоток, стала вертеть стакан в руках, разглядывая янтарную жидкость. Задумчивое выражение ее лица заставило подумать рабыню о том, чего от нее сейчас ждут. В конце концов, не дожидаясь разрешения, Лютор опустилась в другое кресло, что стояло напротив.       Помимо кресел и стола между ними, а также королевской постели, которая оказалась, сюрприз, с балдахином, комната была весьма скромной и небольшой. Лена ожидала резидентской роскоши, но здесь обстановка была скорее уютной. Сотни мелочей украшали спальню, и брюнетка ощутила неловкость за вторжение. На стенах висели картины, от абстрактных узоров до пейзажей. Единственный комод украшали резные деревянные статуэтки животных. Лене захотелось потрогать их и проверить, правда ли они такие гладкие, как выглядели. На полках, помимо книг, стояли фотографии. Издалека было не разобрать, кто на них изображен, но не стоило сомневаться — это кто-то близкий.       Напряжение в комнате возрастало тем больше, чем дольше тянулась тишина. Вероника бросала на нее недовольные взгляды, но, понимая, что рабыня никуда не денется, решила изменить тактику. — Ваше величество не хочет присоединиться ко мне? — Спросила она, соблазнительно вытягиваясь на постели и похлопывая по месту рядом. — Я не помню, чтобы приглашала тебя, — сказала королева, вместо того чтобы отвечать на вопрос. Она перевела холодный взгляд на фаворитку, но ее это не смутило. — Я пришла загладить свою вину, — вздохнула Вероника и провела пальцами по своей щеке, — и надеялась на наказание.       Намек на предпочтения королевы в постели оказался не слишком тонким, но, судя по ухмылке и взгляду, брошенным Синклер на Лену, она и не пыталась сделать его таковым. Лютор игнорировала провокацию и все же опустила взгляд вниз. — И часто ты своевольно приходишь в мою спальню, Ви? — Обманчиво ласково поинтересовалась Кара, наклоняясь вперед. — Конечно, нет, я бы не осмелилась. — Отвечает фаворитка, на мгновение её улыбка почти исчезает и в глазах мелькает испуг. — Тебе не нравится мой виски? — Вновь задала вопрос королева. Она улыбается, демонстративно покачивая бокалом, а после кивает в направлении стакана Синклер. — Ты не пьешь. — Я здесь не для… — Начинает Вероника, но королева с громким стуком опускает свой стакан на стол, от резкости движения капли жидкости попадают на его поверхность. — Да, Ви, расскажи нам, для чего ты добавляешь в мой виски красный криптонит? — Голос Кары дрожит от гнева, но сама королева не двигается. Лена замирает после этих слов и поднимает удивленный взгляд на присутствующих. Она разглядывает потрясенную Веронику, что меняется в лице. Она опускает ноги и по-деловому усаживается на кровати. Ее карие глаза блестят холодной расчетливостью и, оценивая, окидывают взглядом королеву. Нечто подобное Лена видела в глазах Мерси в последнюю встречу. — Мой наниматель не распространялся на эту тему, Кара Зор-Эл, — Синклер вздохнула и провела рукой по волосам. — Раз уж меня раскрыли, что должно было когда-нибудь случиться, то позвольте узнать каковы условия?       Она говорила не как человек, которого поймали на отравлении королевской особы и что ходит по тонкой грани с риском потерять свою жизнь. Теперь это женщина, привыкшая заключать сделки и решать сложные вопросы. Она не суетилась и не паниковала, а здраво оценила свои шансы и пришла к единственному верному выводу. Судя по тому, как Кара откинулась в своем кресле с мрачным видом, она подумала о том же. Вероника пешка, дорогая и явно опасная, но все же пешка в чьей-то игре. — Все, что ты знаешь и, может быть, будешь жить, — ответила королева Криптона, не отрывая пристального взгляда от, уже бывшей, фаворитки. — Нет, — твердо сказала Синклер и покачала головой. Видя реакцию Кары на это, девушка подняла ладонь. — Не потому что я не хочу говорить. Я ничего не знаю. — Тогда ты бесполезна. — Да, — согласилась предательница и задумалась. На несколько минут в комнате воцарилась тишина, пока стороны обдумывали свои действия. — Они пришли ко мне, когда мне было пятнадцать, — вспомнила Синклер. — Выкупили меня у семьи. Обучали и тренировали. — Зачем? — Заинтересовалась Кара. Главный вопрос вертелся на языке, но отчего-то она знала, что успеет его задать позже. — Не знаю, я не спрашивала, была слишком занята отработкой куска хлеба. — Девушка равнодушно махнула рукой и продолжила. — В восемнадцать я сбежала. У меня был знакомый, он помог достать документы и улететь в Европу, в Испанию. После, я отправилась в Индию и там устроилась горничной. — Синклер закатила глаза. — Мне было просто интересно, так ли они могущественны, как говорили. Я рассказываю это не для того, чтобы произвести впечатление. Ее взгляд обратился к Каре. Она была спокойной и уверенной в своих словах. — Примерно через двенадцать часов они нашли меня. — Почему ты здесь? — Приглядывать. Следить, если точнее. — Вероника кивнула на бокал. — Иногда добавлять криптонит, сейчас они редко дают указания. — Как ты передаешь информацию? — Кара слушала внимательно. — Никак. И, видя недоверчивый взгляд королевы, Вероника впервые по-настоящему улыбнулась. — Мне не приказывали докладывать, только следить.       Кара поджала губы и откинулась на спинку кресла. В комнате вновь воцарилась тишина. Разглядывая Синклер, Лена заметила татуировку на ноге. Небольшую, с пересекающимися линиями и выполненную в черном стиле. — Как ты получаешь приказы? — Хрипло спросила Лена, сознательно избегая смотреть на королеву и опасаясь ее реакции. Вероника повернулась к ней, и ее бровь выразительно приподнялась. — Ты следишь, но криптонит добавляешь по приказу. Отчего это зависит? Либо происходят определенные события, либо кто-то передает тебе указания. Так, что из этого? — Ты мне скажи, — девушка широко улыбнулась, и в ее взгляде мелькнуло нечто, что Лена не смогла понять.       Ее предложение отчасти было вызовом и провокацией. Лютор прекрасно осознавала это, но ее не задевали слова или поведение Вероники. Она размышляла над последствиями и чувствовала раздражение. Брюнетка перевела взгляд на королеву, что каким-то образом выяснила, кто предатель за то короткое время, которое прошло после открытия Лены. Генерал поделилась с ней открытием, совершенным в лаборатории, и они вместе разработали план. А поведение на приеме говорит о том, что появление представителя Даксама было ожидаемым. В таком случае, даже лучше, что в их руках оказался Мон-Эл.       Кара смотрела прямо на нее с непроницаемым выражением лица, когда, казалось бы, несвязанные друг с другом нити стали соединяться. Лена закусила губу. Ожидает ли королева, что она выскажет свои догадки? Сделав большой глоток виски, Лютор обернулась к Веронике, что теперь ухмылялась. — Никак. Возможно, в начале, тебе отдавали приказы, но со временем их не стало. Может, они посчитали тебя бесполезной, а может, что-то случилось. Неважно. Скорее всего, ты оставалась рядом с королевой, боясь, что если покинешь ее, то тебя вновь найдут. А когда ты поняла, что про тебя просто забыли, ты решила взять дело в свои руки. Ты привыкла к роскоши и не собиралась её терять. — Лена наблюдала, как слова стерли с лица фаворитки ухмылку, а ее глаза сверкнули злобой. Она почувствовала мимолетный укол удовлетворения. — Со временем на тебя кто-то вышел. — Брюнетка сделала задумчивый вид, откинулась на кресле и сделала глоток из своего стакана. Зеленые глаза взглянули на Синклер с уверенностью. — Даксам. И, в таком случае, вопросы звучат иначе. Зачем Даксаму злить и без того расстроенную королеву Криптона? И откуда у тебя красный криптонит?       Когда она замолчала, то заметила краем глаза небольшую улыбку Кары. Синклер же не была столь довольна её выводами. Она глубоко и часто дышала, пытаясь удержать маску спокойствия и равнодушия, что давно дала трещину. — Он предупреждал, что ты чертовски умна, и я должна держаться от тебя подальше, — прошипела Вероника. — Чего хочет Рея, Ви? — Раздался спокойный голос Кары, отвлекая девушку на себя. Лена крепче сжала стакан, почему-то чувствуя опасения насчет ответа на этот вопрос. — А ты как думаешь? Войны. Поглощения. Господства. — Девушка взмахнула рукой, обводя широким жестом пространство. — Всего этого.       И королева Криптона кивнула в понимании. Она громко и тяжело вздохнула, потирая глаза, и посмотрела на фаворитку, что дожидалась ее решения. — Ты будешь арестована и осуждена согласно закону Криптона. — Меня казнят, — криво улыбнувшись, сказала Синклер. — Может и нет, но ты окажешься в тюрьме. — Кара пожала плечами. — Это равносильно казни, — парировала девушка, — они достанут меня и там. — Кто «они», Ви? — Раздраженно спросила криптонка, не выдерживая увиливаний. — Я не знаю! Слышала только, как они называли себя «Левиафан». — Синклер бросила быстрый взгляд на дверь, будто опасаясь лишних ушей и еще сильнее выпрямилась. Она источала напряжение так сильно, что Лене пришлось заставить себя расслабиться. — Левиафан, — повторила Кара, и фаворитка кивнула. Блондинка со вздохом поднялась, прошла к двери и распахнула ее, впуская королевскую охрану. — Они проводят тебя в камеру. Твоим соседом будет принц Даксама, но, думаю, вы уже знакомы.       Вероника не сопротивлялась. Они разделили лишь долгий взгляд с королевой, и она встала, чтобы уйти в сопровождении гвардейцев.       Когда криптонка закрыла за ними дверь, Лена отставила в сторону недопитый напиток и встала, рассматривая королеву. Блондинка казалась грустной и явно уставшей. Чувствуя невыразимое желание помочь, но помня при этом, чем закончился их диалог в последний раз, девушка не торопилась нарушать молчание.       Кара медленно подошла и остановилась в шаге от нее. Ее непроницаемый взгляд изучал Лену, словно королева видела ее впервые. — Алекс сказала, что ты обнаружила причину моих вспышек ярости, — тихо проговорила блондинка, и когда Лютор неуверенно кивнула, она осторожно взяла бледную и тонкую руку в свою. И с почтением произнесла. — Я, Кара Зор-Эл, королева Криптона, приношу тебе свои извинения, Лена Лютор. И благодарю за бесценную помощь. Твои навыки помогли успокоить мой гнев и раздражение. — Я хотела помочь, ваше величество, — также тихо ответила Лена с дрожью в голосе. От чужой искренности у девушки перехватило дыхание. — И у тебя получилось, — кивнула Кара. Блондинка сжимала чужие руки и думала о своих следующих словах. У нее не было права держать раба, она всегда считала это ниже её достоинства. — Я буду рада выполнить свои обещания и дать тебе всё необходимое, чтобы с комфортом устроиться в Криптоне. В этой стране нет рабов и не будет, до тех пор, пока я правлю.       Последние слова произнесены с уверенностью и были больше похожи на клятву королевы. Глядя на нее, Лена почувствовала, как тепло заполняет ее грудь, и она сжала руку Кары, привлекая ее внимание к себе. Стоило голубым глазам встретиться с ее, брюнетка улыбнулась. — Спасибо, — искренне поблагодарила Лена.       Они так и застыли в этом положении, не торопясь прерывать контакт или разрывать зрительную связь. На лице Зор-Эл появилась улыбка, которую Лена в последний раз видела после ужина в резиденции. И это вызвало новый прилив радости, заставивший прикусить губы, чтобы сдержать растущую улыбку.       Их момент прервал громкий стук в дверь, и Кара не сдержала усталый стон. Она в последний раз пожала ладонь брюнетки и отпустила ее, отступая назад. — Войдите! — Крикнула королева и посмотрела на Джона, что с мрачным лицом зашел в комнату. — Что случилось? — Он сбежал, — просто сказал Джон, и в его выражении появилось что-то, пугающее Лену. — Кто? — Не понимая, в чем дело, спросила Кара. — О чем ты?       Джон посмотрел на криптонку, перевел тяжелый взгляд на Лютор и вновь на блондинку. К тому моменту, как мужчина раскрыл рот, Лена уже знала ответ на этот вопрос, и ее сердце ускорило свой бег уже по другой причине, нежели двумя минутами ранее. — Лекс Лютор сбежал из криптонской тюрьмы, — твердо заявил Джон и добавил, — на камерах видно, что ему помогла Фаора, ваше величество. Охрана подверглась воздействию зеленого криптонита. Оливер отправился в тюрьму, как только стало известно.       Лена тяжело опустилась в кресло, потрясенно уставившись в пол. Страх, что Лекс доберется до нее, полностью поглотил её. Девушка ничего не слышала из того, что было сказано дальше. — Отправьте поисковый отряд. Немедленно усилить охрану дворца. Проверить все порты и судна. Запретить все рейсы, кроме военных и королевского назначения до отмены приказа. Все ясно? — Отчеканила приказы королева. — Найти Алекс, встретимся в кабинете через десять минут. — Да, ваше величество, — Джон поклонился и немедленно покинул спальню, оставляя девушек одних.       Кара мгновение раздумывала над своими действиями. Решившись, она подошла и опустилась на колени перед Лютор. Приподнимая подбородок к себе, как когда-то уже делала, блондинка подарила ободряющую улыбку. — Это ничего не меняет, Лена. Мои обещания будут исполнены, — повторяет королева в ожидании, что ее слова обрадуют бывшую рабыню, но выходит всё с точностью наоборот. — Нет, — едва дыша, шепчет Лена, — нет. Он придет за мной. Он найдет меня.       В зеленых глазах брюнетки паника и слезы, она цепляется за плечо королевы и тяжело дышит. Страх все больше поглощает ее. Он вернется. Вернется. — Лена, о чем ты говоришь? Почему Лекс должен прийти за тобой? — Участливо интересуется блондинка, неожиданно выражая терпение и заботу.       После их ссоры, королева рвала и метала и не находила покоя, пока Алекс не уговорила пройти несколько сеансов переливания крови и очищения. А после того, как ее голова очистилась от влияния красного криптонита, они разработали план по поимке предателя. Только оказалось, что предатель не один. Вычислить Синклер было легко, но на Фаору никто не подумал. За рабочими разговорами, Алекс будто невзначай поделилась теорией Лены о состоянии Кары. О Лене, что сутками сидела в лаборатории и чуть не погибла от передозировки, чтобы докопаться до правды. Ослабленный организм брюнетки едва выдержал дозу веществ, особенно без защиты зеленого криптонита, что ранее содержался в ее крови. У Кары было много времени, чтобы обдумать произошедшее. — Я-я, — Лютор судорожно вдохнула, и несколько слезинок скатились по ее щекам, — Лекс использовал меня в своих исследованиях. Ужасных опытах. Брюнетка смотрела на королеву с огромным чувством вины и страданием. — Мне так жаль, Кара. Так жаль. — Лена, все хорошо. Ты ни в чем не виновата, — спорила блондинка, но тщетно. — Ты не понимаешь. — Девушка набрала воздуха в грудь и практически на одном дыхании призналась. — Это я синтезировала жидкий криптонит. Это из-за меня умерли все эти криптонцы. Моя вина, что он собрал эти бомбы. Если бы я с самого начала задумалась о компонентах из ЛюторКорп, когда увидела отчеты отдела по убийствам и потом, когда собирала данные… — Она остановилась, так как воздуха не хватило. Теперь слезы текли безостановочно, и все ее тело сотрясала дрожь и рыдания. — Мне так жаль. — Лена, — тихо произнесла Кара, она мягко вытерла чужое лицо от слез и взяла его в свои руки. Зеленые глаза в который раз за короткое время встретились с голубыми, что светились от понимания и сострадания. — Я знаю. Всё хорошо. Ты не виновата. Лекс использовал тебя. — Откуда? — Сердце брюнетки колотилось от нахлынувших эмоций. Она удивленно смотрела на королеву. — Ты разговариваешь во сне, — ухмыльнувшись, ответила Кара, а потом добавила более серьезным тоном. — К тому же, Алекс мне сказала про записи и наркотики.       И Лютор снова почувствовала, как слезы текут по ее щекам. Поглаживая чужое лицо, королева пристально смотрела на брюнетку и произнесла самым твердым тоном, на который только была способна. — Ты не виновата. Он накачал тебя и использовал, но даже в таком состоянии ты пыталась сопротивляться, верно? — Дождавшись кивка, она продолжила. — Он не доберется до тебя, я обещала защищать тебя, и именно так я и поступлю. Ты будешь в безопасности со мной. Если захочешь остаться. Ты хочешь?       Кара лишь надеялась, что состояние Лены не позволит ей заметить, как она волнуется, задавая этот вопрос. И как переживает, что может не сдержать свое обещание. Вопреки разрываемым чувствам, блондинка улыбнулась. — Хорошо. Вместе мы справимся. — Да, — хрипло подтвердила брюнетка, почти успокоившись. Вытирая последние слезы, она кивнула. Кара встала и потянула девушку за собой, притягивая в объятья. Лена уткнулась носом в чужое плечо и сильнее вжалась в поисках тепла. — Мы справимся, Лена. — Они простояли так несколько минут, наслаждаясь тишиной, теплом и тем, что еще их объятье дарило им. Несколько драгоценных минут, прежде чем Каре пришлось прервать ставшую уютной тишину. — Мне нужно идти, ты можешь остаться здесь, если хочешь.       Лена затаила дыхание, когда королева отстранилась и с неохотой отпустила военную куртку, в которую вцепилась. После приема прошла всего пара часов, а будто целая вечность. Она не хотела оставаться одна. Она боялась остаться одна. Видимо, ее страх читался на лице, потому что в следующую секунду Кара предложила. — Или мы можем пойти вместе. Узнаем последние новости. — Королева криво улыбнулась, осознавая всю абсурдность ситуации. Сомнительно, что последние новости о брате успокоят Лену, и в тоже время, им будет спокойнее находиться рядом друг с другом и контролировать ситуацию. Или хотя бы пытаться это делать.       Лена кивнула. И они, приведя себя в относительный порядок, отправились в кабинет. В кабинете их ждала небольшая группа людей, чьи взгляды мгновенно обратились к ним, стоило двери открыться. Если кого-то и удивила компания королевы, то они этого не показали. Кроме генерала. Дэнверс приподняла бровь, встречаясь взглядом с королевой и Лютор. — Винн, что у нас? — Мгновенно спросила Кара. — Лекс Лютор сбежал, — просто ответил молодой парень, которого Лена видела в лаборатории. Он быстро что-то набирал на планшете, что находился в его руках. — Что-нибудь новое? — Уточнила королева, закатывая глаза. — Да, я голоден. Может сначала еда, а потом Лютор? — Парень перевел взгляд на Лену и улыбнулся. — Без обид.       Королева вздохнула, оглядывая остальных членов команды, что определенно были согласны с Винном. С ворчанием, недостойным королевы, Кара отошла в сторону к телефону. — Я не могу понять, как… — Бормотал Винн, и Лена с интересом подошла к нему. Заглядывая через его плечо, она увидела окно, ведущее в облако с данными. Узнавая знакомый почерк программирования Мерси, Лена проговорила: — Ты не сможешь расшифровать это, не имея закрытый ключ. — Да, я просто пытаюсь… Эй, — Винн обернулся и хмуро на нее посмотрел. — Лена, да? Откуда ты знаешь? Девушка устало улыбнулась, но все же ответила. — Богатый опыт общения с предателями. Могу я попробовать?       Подозрительно прищурившись, парень разглядывал ее несколько долгих секунд. А потом широко улыбнулся и, передавая планшет, сказал: — Я шучу. Попробуй. Все же лучше, чем я буду в пустую тратить время. И Лена погрузилась в знакомый мир цифр, стараясь занять себя и не думать о брате. — Лена, да? — Тихо спросила Алекс, подойдя к сестре, наблюдающей за развитием событий. — У тебя какие-то проблемы? — Задает встречный вопрос блондинка. Ее губы дрогнули в улыбке, когда Винн передал планшет Лютор. — Вовсе нет. — Пожала плечами генерал и оперлась бедром о стол, возле которого они стояли. — Немного удивлена, что вы вместе. — Ты не хуже меня знаешь, какое у нее должно быть состояние сейчас, — скептично заявила Кара и вздохнула. Девушка нахмурилась, ощущая беспокойство. — Вместе спокойнее. Я могу наблюдать за ней, а она будет в курсе последних событий. — Конечно, Кара. — Подозрительно быстро согласилась Алекс, и блондинка покосилась на нее. — Что бы ты ни говорила себе. — Не понимаю, о чем ты, — королева пожала плечами, наблюдая, как лицо Лены приобретает сосредоточенность. Темные волосы падают на глаза и мешают обзору, из-за чего девушка неосознанным движением заправляет пряди за ухо. Эта естественность пробуждает в Каре что-то новое и волнующее. Тянущее и захватывающее дух. Блондинка вздыхает и наклоняет голову, пряча свое лицо и занимаясь рассматриванием своих ботинок. А потом решается. — Я не знаю, что… — Кара, — прерывает генерал, и она встречает теплый и понимающий взгляд своей названной сестры. — Ты разберешься. Мы все здесь, если тебе понадобится помощь.       И теплое чувство в груди Кары расцветает, как и улыбка на губах. Она кивает. Алекс говорит ей почти тоже самое, что недавно она сама произносила. — Вместе, — говорит королева Криптона с улыбкой и встречает широкую улыбку генерала. — Вместе, — повторяет Дэнверс и легко толкает Кару бедром.