Трудности совместной работы

Инк врывается в университет чуть ли не с ноги, на ходу сбрасывает куртку, резким движением забирает номерок и сломя голову несётся в нужную аудиторию. Дрим, сучка такая, встал значит, сказал, типа — «ой, да поспи ещё пятнадцать минут, что тебе?», выключил будильник, а сам умотал, и теперь Инку, блять, опаздывать! Парень практически срывает дверь с петель, когда заходит в свой класс, и все мигом оборачиваются на него. Он, можно сказать, прыгает на свое место со звонком, агрессивно достает необходимые ему вещи и встаёт, будто бы примерный студент, пытаясь отдышаться. — Нафига так хлопать дверью? — Шепчет парень рядом с ним. Инк не видел его в их университете ни разу, на самом деле, но то, что незнакомец к нему подсел не стало неожиданностью — дни, когда шатен сидит в одиночестве, через чур редки. Художник лишь решает разглядеть его очередного соседа по парте. Темные волосы, кончики которых окрашены в розовый и жёлтый, серо-синяя футболка и укороченные узкие джинсы. Кажется, подобную причёску Инк уже где-то видел, но вспомнить, где, не мог. — Я опаздывал, — просто пожал плечами юноша. Замечание незнакомца несколько задело его самолюбие, на самом деле, но ругаться сейчас не было желания. — Мог бы и не закрывать дверь тогда. — Ага, как скажешь. Кстати, ты новенький? Я тебя раньше не видел. — Я перевёлся в этот универ на прошлой неделе, — отвечает брюнет и протягивает руку для рукопожатия, — ПэйперДжем. — Инк, — улыбается шатен и пожимает чужую руку, после чего сразу же выпрямляется, ведь в кабинет заходит преподаватель.

***

Уроки математики — самое скучное, если ты и без того умеешь считать и хоть немного логичен. Дрим ненавидит их всей своей душой, берёт в руки ручку и рисует звёздочки на полях тетради — они везде, за них иногда снижают отметки, и блондин правда пытается избавиться от этой привычки, но остановить свою руку не может, а когда понимает, что преподаватель опять начнёт ругаться за сиё художество, становится уже слишком поздно. Педагог по испанскому, на который Дрим также добросовестно ходит и не пропускает занятия, иногда смеётся, когда видит каракули на полях — ну ручку расписывал, ну что такого? Она качает головой — «Мистер Боун говорил о том, что ты рисуешь звёзды, и я бы ещё это поняла, но тут какие-то записки шизофреника, который курил травку за пару минут до написания этого». Мисс Джексон молодая, за ней часто ухлёстывают остальные (включая всех трёх Дримурров, кроме мисс Ториэль) преподы и даже студенты, но Дрима иногда выбешивает её поведение — в такие моменты он ненавидит себя за то, что испытывает негативные эмоции по отношению к человеку практически ни за что. Он искренне не любил отдаваться плохому настроению и не позволял себе грустить, хотя иногда и мог слишком сосредоточиться на чём-то и, по словам окружающих, сильно помрачнеть. «А мне наоборот больше нравится, когда ты не прыгаешь и не поёшь о радуге и пони, а ведёшь себя, как нормальный человек» — сказал однажды Найтмер, пока они лежали в его постели и отдыхали после долгой ночи. — Дрим? — звучит голос Мистера Боуна, и блондин сразу же подскакивает с места под тихий смешок сидящего рядом Кросса, смотрит на доску и чеканит ответ испуганно — чёрт, чуть не попался, потерявшись в своих мыслях. С вычислениями, к счастью, у Дрима всё отлично, как и сообщалось ранее, так что педагог кивает, пусть и с усталым вздохом по типу «опять он так, ну блин, ну какое злое зло я ему сделал, что он не слушает мои объяснения?», и юноша спокойно садится обратно за парту. Кросс улыбается с явной дружеской издёвкой и ерошит волосы, которые Дрим так тщательно укладывал — блять, дьяволёнок какой-то. Они сидят вместе редко, хоть и поддерживают дружеские отношения (даже обзавелись парочкой локальных шуток), но сегодня Эпик решил прогулять первые пары. Не только сегодня, на самом деле — он приходит пять раз в месяц ради того, чтобы получить парочку натянутых оценок ради четверной и эпично свалить в закат. На самом деле он сваливал не в закат, а домой, прямиком к компьютеру, чтобы рубиться в GTA с Кроссом(и не только) двадцать четыре на семь. Девушек это, почему-то, привлекало, и каждое его «пришествие» сопровождалось влюблёнными ахами и охами. Ой, чёрт, немного не туда укатились. Так вот, Дрим ненавидел математику всей своей душой, и это было единственное его постоянное проявление негативных эмоций, которое он никаким образом не подавлял.

***

Быть лучшим учеником факультета пиздец как трудно. Начнём с того, что все постоянно издеваются над тобой. Типа, ты не ботан, но у тебя всегда отличные оценки, это как? Окружающие почему-то твёрдо уверены в том, что если ты не забиваешь хуй на учёбу, то ты автоматически становишься сладенькой булочкой и терпилой, и это раздражает настолько, блять, сильно, что Эррор сжимает руки в кулаки от злости каждый чёртов день, и красноватые полумесяцы-порезы от ногтей на смуглой коже просто не могут превратиться в шрамы — царапины просто не успевают зажить, как юноша вонзает ногти в кожу до крови снова, скрипит зубами и вбрасывает колкое оскорбление, пиздецки хочет вмазать окружающим его идиотам по лицу, но страшно, страшно прикоснуться. Обычно в этот момент приходит Найтмер, а на его окружение(или на тех, кого он не травит) все боятся наезжать. В остальном же они редко видятся во время учёбы. Прямо очень, очень редко. Продолжим тем, что учителя всегда смотрят разочарованно, если ты хоть раз позволяешь себе отдохнуть и не сделать что-то. Не взять дополнительный проект, проебать сроки сдачи домашки или что-нибудь в этом духе. В такие моменты так и хочется стукнуть по столу и сказать — «Блять, ребят, я тут как бы не обязан всегда всё сдавать. Я всю жизнь вам всё вот прямо охрененно делал, дайте поспать там, я не знаю, мультики вместо домашки посмотреть, подрочить — я ж тоже живой, тоже хочу в GTA играть, а л л о.» Но за такое брюнету сулит одна дорога, и она ведёт не в общагу, в совсем-не-уютную-и-холодную-но-всё-же-кроватку, а прямиком к ректору, на стул, который хоть и чуть более удобный, чем кровать Эррора, но всё же. Далее следует отметить то, что этот ёбаный Ласт пристаёт со своими вечными каламбурами, оскорбляющими имя Эррора. Вот серьёзно, исполнится двадцать один и Эррор сразу же поменяет и имя, и фамилию, и всё подряд, потому что родители совсем ебанулись, когда выбирали имечко для младшего сына. Хотя, возможно, они просто решили, что так парень будет лучше понимать, где его место. Но Ласт, блять, заебал — этому оболтусу на шутки про ласточку и похотливого засранца похрен, а вот Эррору, между прочим, обидно от вечных «Когда же наш лучший студент допустит ошибку?», «Полагать, что ты прав в этом вопросе ошибочно, сладкий». Были фразы обиднее, жёстче и грубее, но вспоминать их нет никакого желания. И закончим на том, что фотографическая память даже мешает, если училки ебанутые. Так и хочется сказать некоторым — «Блять, я и без записей в тетради всё ахуенно запомню, сучка, заткни свой рот, понятно, блять?». Сказать, на самом деле, хочется очень много всего и очень много кому. В большинстве супер-гениальных речей Эррора, которые, к сожалению, никогда не увидят свет, матов так много, что начинает казаться, что юноша учится на сапожника, а не на кутюрье. Слова, кстати, похожие (нихуя), так что брюнет просто начинает смеяться прямо посреди пары по французскому (зачем ему учить французский, если английский тоже мировой язык? Зачем ему вообще обязательный второй язык?), на что окружающие недовольно смотрят на объект всеобщего презрения. Короче говоря, быть лучшим на факультете пиздец как трудно.