Трудности совместной работы

Эррор перебрасывается парой слов с гардеробщицей, пока они сдают одежду. Инк, собственно, не особенно обращает внимание на то, о чём они там разговаривают. Их университет, на самом деле, настоящая находка для творческих людей. Кроме отличных преподавателей и интересной подачи необходимого материала, на пятом и четвёртом этаже были оборудованы специальные помещения для того, чтобы студенты могли спокойно заниматься проектами или чем-то подобным. В художественной мастерской, с которой вы уже знакомы, например, хоть и было несколько диванчиков и приглушённое мягкое освещение, заманивающее абсолютно всех студентов сюда, вместо комнаты отдыха, большую часть самой комнаты занимали мольберты и коробки с необходимыми материалами. Однако сегодня им нужно было остановиться на этаж ниже и свернуть в совсем другую сторону. В левой части этажа находилась святая святых студентов текстиля, от природы немного агрессивных и надменных созданий мира сего. Попасть сюда было суждено лишь избранным, так что Инк оглядывал большое светлое помещение с огромным количеством шкафов и швейных машинок с практически детским любопытством. Сама комната была полностью пуста. По крайней мере, так по-началу показалось Инку. — Боже мой, кого мы видим! — послышался насмехающийся голос с другого конца комнаты, и юноши синхронно повернули голову в сторону источника звука, — Неужели это мистер «Гордость факультета»? А, ну и ещё какой-то гомик в помятой рубашке, — произнёс парень с выкрашенными в режущий глаза голубой цвет волосами. Он был одет в облегающую серую футболку, а на его плечи была обаятельно-небрежно наброшена идеально выглаженная фиолетовая рубашка. Ноги юноши обтянуты узкими чёрными джинсами. Он сидел за столом, покачиваясь на стуле и показушно надувая пузыри с помощью клубничной жвачки. Рядом с ним, не отрывая глаз от телефона, стоял низкий парень, которого Инк несколько раз видел в коридорах и аудиториях. Каштановое каре и небольшое пятно краски над левым глазом, коричневое худи и бежевые брюки. Если этот тихоня, по имени Дроу, был весьма адекватным и совершенно спокойным, то его партнёр по несчастью проекту (по предположению Инка) был абсолютно точно, без единого сомнения практически самым стервозным и продажным студентом во всём универе. С другой стороны, флиртовать он умел мастерски. — Ласт. — Сквозь зубы шипит Эррор и быстрым шагом занимает самый дальний от этой парочки стол. Инк молча следует за ним, передвигая к выбранному своим партнёром месту ещё один стул, по сути воруя его у пустого соседнего стола. — Эррор, ну же, давай, я жду от тебя какой-нибудь супер-умной речи. Поделись с бедными идиотами знаниями. — Открыто смеётся Ласт. — Лучше займись работой, а не смейся, идиот, — шипит парень в ответ, и Инк чувствует необходимость вмешаться в этот разжигающийся сильнее с каждой секундой, в основном из-за повторного смеха Ласта, конфликт. — А-а-а, давайте мы все успокоимся и просто будем работать! Всё же все здесь за этим, а ссоры во время рабочего процесса будут, э-э-э, непродуктивными для работы? Мы же работаем, так? Так вообще грамотно сказать? — несколько раз моргнул художник, раздумывая над этим вопросом. — Слишком много слов с корнем «Работ», но я согласен, — фыркает Эррор и достаёт купленные материалы, после чего резко поднимается со стула, отодвигая его с раздражающим грохотом, и молчаливо идёт к шкафам. Инк, чёрт возьми, чувствует себя неуютно в этом помещении. Так уж повелось в их университете, что текстиль и драматический факультет были на вершине местной иерархии, а художники и остальные стояли чуть ниже на этой ступени. Студенты текстиля никого особенно не ущемляли и не оскорбляли, однако некоторые из них, включая Ласта, чувствовали себя чуть ли не королями. На текстиле обычно учились те люди, которые добивались успеха любой ценой, от грязных делишек до круглосуточного труда, соответственно по рейтингу успеваемости они всегда были на вершине. Университет хвастался их успехами больше всего, так что студенты медленно загребали кусочки института в свои лапы. Например, как упоминалось выше, эта комната была закрыта для всех, кто не является студентом своего рода элитного факультета, или же другом этого самого студента. Находиться здесь было… Странно? Эррор вернулся, все ещё не проронив ни слова. Ласт и Дроу же о чем-то переговаривались, очевидно решив, что им правда нужно вернуться за работу. За работу ли? Инк краем глаза уловил лёгкий румянец на лице Дроу. — Слушай, а тебе не кажется, что мы спешим? — резко, но тихо спросил брюнет, и художник окинул его непонимающим взглядом. — В каком смысле? — интересуется он. — Мы за один… Два дня обсудили дизайн всех нарядов и купили материалы, и уже собираемся шить. Что будем делать оставшееся время? — спокойно продолжает Эррор, при этом, противореча своим словам, потянувшись к телефону для того, чтобы открыть на нем соотношения для размерной сетки, — Нам же ещё нужно найти людей, которые согласятся это надеть, и шить, хоть как-то основываясь на них. — Мы разве не хотели сделать по одному наряду каждого размера? — уточняет Инк, но все же задумывается, — Ну, нужно ведь будет ещё и оформить сцену… Подиум… Ну, ты понял. — Ага, и что после? А, и нам не предоставят моделей всех размеров. Надо будет потом посмотреть, какие точно будут. — Ага. Ну… Будем веселиться? Отдыхать? Тут недалеко есть гей-клуб… Громкое и возмущенное «ЧТО, БЛЯТЬ?!» Эррора, кажется, было слышно даже за пределами университета.

***

Кровать рано или поздно не выдержит натиска Инка. Он заваливается на нее с разбега каждый раз, и это уже входит в привычку. Как скоро она сломается — достаточно занимательный вопрос, на который парень и сам хотел бы знать ответ. День, на самом деле, был достаточно продуктивным, чему художник несказанно рад. Он чуть больше сблизился со своим партнёром, немного поменял наброски и, что самое главное — некоторые мелкие детали первого образа, который они решили создать, почти готовы. Ещё раз уточнив условия проведения дня открытых дверей на сайте универа, парень также убедился, что визажиста и парикмахера им предоставят, как и моделей. Размеры, которые точно будут и на которые нужно начинать шить, также были указаны. Не университет, а чудо просто. Блу так и не вернулся. Кажется, его брат украл его и теперь держит в своих лапах. А вот Дрим сейчас сидел на полу и увлеченно разбирал старые газеты для какого-то проекта. В то же время рядом с ним лежали вырезки из статей которые, очевидно, понадобятся ему завтра на занятиях. Тот факт, что его губы были чересчур опухшими от поцелуев, а из-под воротника рубашки выглядывал край засоса на шее, Инк решил уже отпустить. Так или иначе, завтра нужно будет вновь идти на учебу, и угадайте что? Домашнее задание не сделано, конечно же, вещи не поглажены, рюкзак не собран, но шевелиться юноша как-то не особенно спешит — лишь даёт себе обещание встать пораньше и приготовиться утром. — Интере-е-е-есно, — протянул Дрим и отложил кипу тонкой газетной бумаги в сторону, — Ты не находишь? — Что именно? — мычит Инк прямо в подушку, на что слышит лёгкий смешок со стороны друга в ответ. — То, что мой брат тесно общается с Эррором. А Эррор — твой партнер, — задумался блондин, — То есть, ну, знаешь. Я часто видел Эррора раньше, потому что мы учились в одной школе и он постоянно тусил с Найтмером. Но мы как-то не знакомились официально до вчерашнего. Да и сейчас не общаемся, хотя иногда, когда я остаюсь у Найтмера, он разговаривает с Эррором по телефону. Совпадение? — Не думаю, — смеётся Инк и все же садится нормально, вместо того, чтобы лежать пластом, — Ну, теперь ты знаешь, с кем именно общается Найтмер. Видишь, как я тебе помог? — Ага, вообще, мне так сильно было нужно это знание, — хмыкает Дрим и все же возвращается к работе, хотя заканчивать диалог не спешит, — Даже как-то обидно иногда, что мы учились и жили в разных городах. — О-о-о, а ты помнишь, как мы познакомились? — мечтательно произносит шатен. Кажется, эта история уже немного надоела Дриму. Хотя, ему больше надоело то, как его друг рассказывает ее, хотя она их… Общая? В любом случае, даже если Дрим что-то забудет, Инк обязательно напомнит, не стоит даже сомневаться. — Да, помню, только не начинай… — Я тогда был молод, мне было четырнадцать, и я поехал в другой город на концерт… — BTS? — Не, на концерт Хацуне Мику… — Это была Гуми, придурок. — Вообще-то это были set it off, кстати. — А-а-а-а-а-а-а… — Ну и так вот…