Сияющая

Эйлин сидела на кровати, обхватив колени. Что же с ней происходит? Почему вчера она собиралась порвать раз и навсегда с этим отвратительным Блэком, но все вышло совсем не так? И ведь умом она понимает, что он - её враг, что проклятие, лежащее на ее семье - дело рук одной из его рода. Но стоит увидеть эти голубые глаза, услышать бархатистый голос, как мозг отказывается повиноваться ей. А тело предательски трепещет и жаждет прикосновений. Когда на прогулке он подал ей руку, Эйлин будто поразила молния. Неужели это и есть та самая любовь, о которой она столько читала? Нет, нет, их прогулки совершенно невинны, ничего большего, чем пожатие руки между ними не было и быть не может! В следующий раз она непременно расстанется с ним. Не скучает же она по большинству своих одноклассников, хотя и провела с этими людьми бок о бок гораздо больше времени, чем пять случайных встреч. И зачем она только рассказала ему про старую грушу возле дома ее тети! Ещё детьми, они с двоюродными братьями сделали каждый свой тайник. А Октавиус научил, как запереть тайник на кровь, чтобы каждый мог что-то положить внутрь, но никто, кроме хозяина, не мог достать. Обычно они оставляли друг другу письма или маленькие подарки — это был их секрет, никто из взрослых не знал. И тайник Эйлин был в дупле старой груши, которая росла у ворот поместья Фрост. И хотя сама груша росла снаружи, дотянуться до дупла можно было, и не выходя за забор. И вот сегодня, будучи в гостях у тети, она решила зачем-то проверить тайник. А сейчас в вазе на прикроватной тумбочке стоят ирисы, которые она, тайком уменьшив и положив в карман, принесла домой. Но это полбеды. Гораздо хуже, что письмо, запрятанное в самый дальний ящик стола между листами дневника, прожигает душу сладостной истомой и отчаянием одновременно. *** Орион напряжённо ходил по своему кабинету. Он определенно чувствовал себя в ловушке, в которую сам себя и загнал. Все помыслы были заняты Эйлин, его сияющей принцессой. Он до сих пор держал ее платок у груди и иногда вдыхал тонкий аромат или проводил пальцами по кружеву. Орион понимал, что Эйлин совсем ещё девочка, и если быть беспристрастным, то далеко не красавица, но он был полностью погружен в свои чувства. И то, что должно было стать лишь пикантным способом разнообразить жизнь, вдруг стало его смыслом. При мысли о Вальбурге Орион скривился. Хотя супруга уже две недели как вернулась, она не стремилась затащить его в постель, а наоборот, была холодна. Кажется, последняя попытка зачатия была уже почти два месяца назад. К тому же Орион заметил, что она уже третий день подряд подливает ему что-то в чай. Он не боялся, что супруга отравит его — амулет от ядов молчал. Добавка была безопасна. Но сдерживать себя становилось все сложнее. Вчера он снова виделся с Эйлин, и едва с ума не сошел от желания дотронуться до нее, обнять и целовать, целовать. От этих мыслей в паху стало жарко. И тесно. Мерлин! Он, как озабоченный подросток, мастурбирует по нескольку раз на день и все равно приходит в возбуждение от одной мысли о ней. Тут в кабинет некстати постучали. — Дорогой, ты не занят сейчас? — Что ты хотела, Вальбурга? Дверь отворилась. Вальбурга стояла в неглиже, тонкая прозрачная ткань лишь подчеркивала то, что должна была скрыть. — Тебя. Орион сглотнул. Все же его супруга была великолепна. В тридцать четыре ее тело, не изнуренное беременностями и родами, было не хуже, чем десять лет назад, когда они только поженились. Орион не заметил, как его руки принялись сжимать мягкую грудь и полушария ягодиц, а губы встретились с губами. Его член упёрся в промежность. Быстро освободив себя и жену от лишнего, он развернул жену к себе задом, так чтобы она упёрлась грудью о стол, и взял её резко, грубо и быстро. Всего несколько минут спустя весьма довольная Вальбурга расположилась на кушетке, приподняв таз на подлокотник, чтобы не дать драгоценному семени вытечь из нее. Орион чувствовал себя омерзительно. Будто он только что изменил жене, хотя изменой были его мысли об Эйлин. — Я в ванную, — бросил он и вышел, не в силах смотреть на жену. Он действительно принял ванну, пытаясь смыть отвращение к самому себе. Убедившись, что Вальбурга уже ушла из кабинета, Орион принялся за письмо Эйлин. Он написал про все. И про свою любовь, и про то, что все его помыслы только о ней, и про то, что она осветила его унылую жизнь. Написал он и про свою жену. И что уже в конце апреля он сможет подать на развод. Ведь согласно старому закону, который никто не отменял, если за десять лет брака супруга не родила лорду ребенка, он вправе отказаться от нее. И когда это произойдет, он будет на коленях умолять лорда Принца выдать ее за него. А если тот откажет, то выкрадет свое счастье. И ещё он написал, что будет ждать ее каждую среду и каждую пятницу в садах Кью с трёх до четырех. Оставался вопрос - как отправить письмо? Вряд ли совы донесут его до Принц-манора. И тут память подсказала про тайник Эйлин в старой груше у поместья Фрост. Блэк выяснил, где расположен особняк и, заглянув по дороге за букетом синих ирисов, отправился в Йоркшир. Рано или поздно она проверит его.