Часть 4
9 ноября 2020 г., 21:01
– Вон там, – головой указывая направление, покачнулась девочка, жмурясь от неприятных ощущений от пут и сломанного носа.
Он саднил и свербил, голова кружилась и её слегка подташнивало. От этого совсем непоявлялся настрой что-то делать и вновь подходить к этому опасному месту. А вдруг и этого скелета туда затянет? Фриск к нему испытывала смешанные чувства. Конечно, не начинаешь симпатизировать монстру, который тебя бьёт, но это ведь даже не его вина. Именно к ней он относился очень человечно, что не могло не радовать. Слегка приоткрыв глаза, она стала наблюдать за дальнейшими действиями Инка, и очень сильно испугалась, когда заметила, что он тянет за верёвки её за собой к тем двум елям. Уж что-что, а приближаться к этому проклятому месту она была не намерена. Поэтому стала яростно отпираться, возится, крутиться и в итоге свалилась в сугроб. Холодный снег обжёг шею и затылок, заставив поморщиться. Хорошо ещё, что под сугробом не оказалось никих камней, и снег спокойно принял её в нежные и морозные объятия. Упав на спину, её взгляд попал на высокие потолки Подземелья. Странное ощущение того, что должно быть небо, а его нет настигло, и Фриск уставилась в потолок, искренне сожалея о своём любопытстве. Ведь если бы она не сунулась в эту дыру, то она смогла бы покинуть Снежград и двинуться дальше, чтобы освободить монстров и показать звёзды. Она помнит, как Папирус и Андайн, ловко орудуя половниками и кастрюлями делали предположения о том, какая она Поверхность? Девушка-воин гордо вещала с видом знатока о роботах, которых она увидела в аниме, а Папирус опровергал её слова и болтал про его самые лучшие в мире спагетти. Воспоминания об этом, заставляют снова подкатить к горлу комок. Им было так весело, так почему из-за её ничтожной ошибки всё должно исчезнуть? Она в исступлении закусывает губу, стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. В последнее время она стала слишком много плакать, но ей нужно быть сильной, не позволять себе раскисать. Пар поднимается от её рта. Сделав пару глубоких, иногда надрывных, вдохов, слёзы отступают и остаётся только известняковый осадок где-то внутри.
– Ты в порядке? – заметив упавшую девочку, спрашивает Инк, подходя ближе. Его всерьёз начинало беспокоить состояние Фриск. Ребёнку вынести мысль о том, что она лишила кого-то жизни очень тяжело. Она ведь не Чара, она понимает, что делает, но не может помешать. Это чувство беспомощности хорошо знакомо ему.
– В-всё хорошо. Не поможешь встать? – едва слышно произносит она, повернув голову.
– Да-да, конечно, – он подбегает к ней, и аккуратно приподнимает её. Когда убеждается, что Фриск в состоянии идти, то снова направляется к тем двум злополучным елям. Как бы сейчас девочке не было плохо, медлить нельзя, потому что с каждой секундой вирус захватывает какую-то часть этого измерения и выкачивает из неё решимость. Всё это может очень плохо закончиться для жителей и самого хранителя, поэтому следует поторопиться.
– Не оставай. Можешь не подходить близко, но не упирайся, – дёргает он вновь за путы, почувствовав сопротивление маленького тельца. В ответ слышен вздох, который Инк принимает за согласие.
Фриск отходит настолько далеко, насколько это возможно, натягивая нити до предела. Какой-то животный страх проникает в неё, как только она думает об этой дыре. Сжав ладонь только с тремя пальцами, этот страх усиливается многократно, ещё и от ощущения того, что в ней сидит этот вирус. Что её руки заносили посох над головой бедного стража. Что она, наверняка, смотрела как развеевается его прах, а собственный уровень резни растёт. Это всё настолько душит виной и болью, что Фриск вся сжимается. Душа, бьющаяся под рёбрами, болит и дёргается из стороны в сторону, причиняя боль. Кажется, что вот-вот и даже ОЗ начнёт уменьшаться, разрушая себя изнутри.
Но сжав веки до предела, так что из глаз хлынули искры, девочка слегка приходит в себя, когда слышит бормотание Инка впереди. Он ходит вокруг ёлок, приложив руку к подбородку, хмурится и не спускает глаз с зияющей дыры с тёмными цифрами. Выглядит он крайне встревоженным. Хранитель переводит тяжёлый взгляд на девочку и жестом подзывет её к себе. Смотрит он так, что все её страхи на мгновенье притупляются, и тело двигается само по себе, будто зная, что этому лучше не сопротивляться. Как заворожённая она ступает, привычно улавливая, как скрипит вечно серебристо-белый снег. Шаг за шагом, медленно она приближается и чем ближе, тем больше хочется убежать подальше и никогда не возвращаться. Забиться в какую-нибудь щель и не вылазить, переждать всё то, что происходит. И Фриск яростно борется с этим желанием, прекрасно зная его последствия. Если она отступит, то пострадают все и не время поддаваться панике. Ей нужно всё исправить, и она это сделает. С такими мыслями, она делает последние решительные шаги, хмурит брови и становится рядом со скелктом, всем своим видом показывая готовность.
– Видишь, ландшафт будто порвался, – заметив настрой девочки, Инк улыбается на мгновенье, а потом вновь становится серьёзным. Звёздочки в его глазах больше не прыгают, а стоят неподвижно, – Это наружу вылез внутренний код, через контакт с ним ты и подцепила вирус.
– И что же нам этим делать? – дрожащими губами вопрошает Фриск.
– Мы проникнем внутрь, найдём истинный код и с помощью его ключа удалим вирус, – решительно заявляет Инк. Но от таких предложений коленки начинают трястись, при мысли, что придётся полностью погрузиться в это место.
– Н-нет, я не полезу в эту чёртову дыру, – протестующе мотает головой Фриск, срываясь из-за низкой температуры на фальцет.
– Придётся, без твоей решимости нас обоих убьёт вирус. Ты должна быть решительной, – скелет сурово смотрит на неё, сейчас шутить он не собирается, явно как и подбадривать. Этому миру угрожает опасность уничтожения, а они тут спорят, – Вспомни о своих друзьях, Сансе, Папирусе, Ториэль, Андайн и всех остальных. Ты же хочешь освободить их, хочешь показать, какова та поверхность? Но если сейчас ты струсишь и убежишь, то всё пойдёт прахом. Вирус уничтожит всех вас, а затем может приняться и за остальных.
– Остальных? – поднимает бровь девочка, а Инк мысленно даёт себе подзатыльник, ну вот обязательно ему нужно всем проболтаться.
– Так, сейчас это неважно, – он хватает её за плечи и заглядывает прямо в глаза. Звёздочки абсолютно исчезают, на девочку смотрят только чёрные глазницы, – Ты.. Мы сделаем это.
Пару секунд они смотрят друг на друга, Фриск чувствует как костлявые пальцы сжимают её плечи и это сильно отвлекает. Ей больно от всех этих пут и захватов, а её ещё и просят рискнуть собой. Она мысленно проклинает всё и жалуется, не в состоянии дать хоть какой-то ответ. Зубы начинают пощёлкивать, и девочка не понимает – это от холода или страха. Всё внутри скручивается до предела, как обычно делают чтобы выжать половую тряпку. Почему же именно она? Жёсткая реальность сдавливает в тисках, не будучи столь милосердной, чтобы сразу прикончить. Но чёрные глазницы продолжают буравить её своим взглядом, и ей кажется, что они темнее ночи, что они темнее той дыры, из которой вылазит вирус. Она уже не понимает, боится ли она этого места, или боится смотреть Инку в глаза.
– Хорошо, – изо рта вырывается лёгкое облачко пара, а голос Фриск сходит на шёпот. Подрагивающие губы холодеют, но зато скелет наконец отворачивается, отчего она испытывает облегчение.
– Всё получится, тебе только нужно быть решительной, слышишь? Решительной, – его серьёзный голос долетает до её ушей, и девочка изо всех сил старается услышать в нём уверенность.
Верёвки тянут её всё ближе и ближе, и ей даже начинает казаться, что из этой дыры веет противным холодом, несмотря на и так не тёплое место. Этот холод был каким-то склизким и пронизывал насквозь.
"Как тут быть решительной?" – стучало в висках у Фриск. Но она пыталась избавиться от всех этих чувств, думала только о своих друзьях, о том, что только она сейчас может им помочь. Ей нельзя трусить, она ещё должна показать монстрам настоящие звёзды. Девочка подходит к самому краю, заглядывая в бездну уже с твёрдым намерением.
– На "три" я отпускаю верёвку, и мы шагаем, – она кивает головой, не отводя взгляда, – Раз.. Два.. Три.
Последнее чувство лёгкости от переставших стягивать тело пут и ветерок в лицо перед тем, как погрузиться в темноту. В неизведанный мир внутренних кодов, туда, где обитает настоящий, не испорченный ошибкой в системе код АУ.
...
Преодолеть эту "стену" оказалось просто. Как и в первый раз, когда ветвь без труда прошла сквозь неё, девочку поглотило чёрное пространство. Зажмурившись, всеми силами души стараясь быть решительной, она затаённо ждала. Но она будто прыгнула в воду, её падение постепенно замедлялось, а вскоре остановилось вовсе. С закрытыми глазами она потрогала свои руки, одновременно ощущая свободу и небольшую боль. Всё было на месте, а сжав ладонь в кулак обнаружила всё те же три пальца, значит она не исчезла, не распалась на части кода. Это уже было хорошо, тогда Фриск открыла глаза в надежде увидеть рядом Инка, но тот пропал. Повертев головой, она нигде не смогла его обнаружить. От осознания того, что она осталась одна внутри снова всё похолодело. – Инк! – крикнула она в пустоту, не услышав эха. Вдруг, вокруг неё заплясали цифры. Большие, зелёные, они поползли сверху вниз прямо перед её глазами, – И-инк! Никто не отзывался, только цифр становилось всё больше и больше, до тех пор, пока всё не покрылось спадающими вниз маленькими дорожками ровно выверенных ноликов и единиц. Они лились, как ручеёк, не имея ни начала, ни конца. Залюбовавшись на секунду этим зрелищем, Фриск отвлеклась. Её внезапно коснулись чьи-то пальцы, недоверчиво сжав край толстовки. – Что? – спохватившись, она повернулась и её взору предстал мальчик. Обыкновенный мальчик, на вид такого же возраста как и она. На нём была белая сплошная туника, которая развевалась из-за не понятно откуда взявшегося сквозняка. И только тут девочка заметила, что она парит в невесомости. Они смотрят друг на друга, и Фриск мигом вырывает свою одежду. – Ты кто? – отплыв от него на достаточное расстояние, вопрошает девочка. – Я? – он будто удивлён такому вопросу, и лицо у него такое, словно впервые в жизни слышит и видит человека, – Не знаю. Но меня зовут Вайрис, мне так сказали. – Кто сказал? – с подозрением разглядывая его, снова задаёт вопросы Фриск. – Не знаю. Точнее, он сказал, что это я. То есть я это ему сказал. Или.. – он встряхнул нерасчёсанной блондинестой головой, запутавшись в своих показаниях. – Я тебя не понимаю. Что ты здесь делаешь и как тут оказался? Тут он поднял заинтересованный взгляд, и девочка смогла разглядеть его ярко-зелёные глаза, хотя может это от того, что всё вокруг здесь зелёное. Пару секунд он смотрит на её лицо, не мигая, а потом быстро подпрыгивает к ней. – А кто ты? Я впервые вижу тебя, и вообще просто впервые кого-то вижу. У тебя голос такой.. такой.. у него он был совсем другой. Мне твой больше нравится, – тараторит он и легко улыбается, приближая собственное лицо к лицу девочки. – Эй, не подходи так близко, – снова она, испугавшись, отстраняется, – Ты говоришь какими-то загадками. – Не правда, я говорю словами, – с детской обидой возражает он, но глаз с неё не сводит, – Так, а как тебя зовут? Кто ты? – Фриск, моё имя Фриск и я – человек, – с минуту подумав, отвечает она, – Теперь ты. – Человек? – лицо его вытягивается, он игнорирует её последние слова, – Ему как раз нужен был человек. Так значит это ты, да? Он смеётся секунду, а потом замолкает с приятной улыбкой. Хватается за её одежду, притягивая к себе. – О чём ты? – перестав сопротивляться, поняв, что это существо вобщем-то безопасно, Фриск решила выведать всё, что может быть важным. – Ну как о чём, он говорил, что для того, чтобы подчинить себе всё, ему нужна человеческая душа. По правде говоря, не понимаю о чём это он болтал, – кружа в смешном танце, говорит он. – Значит, кто-то говорил тебе, что для того, чтобы подчинить что-то ему нужна человеческая душа? – в голове Фриск начал складываться небольшой пазл. Конечно, у этого явного ребёнка, который ничего не понимает она не сможет узнать мотивы или ещё что-то, но нужно узнать всё возможное. – Да, а ещё когда сюда что-то свалилось, он исчез, оставив вот это, – из-за пазухи мальчик вытащил два человеческих пальца. Переборов неприятные ощущения, Фриск обнаружила, что это – её пальцы. – Т-так это мои, – она выхватывает их и смотрит, как зачарованная. Вскоре к этому интересному занятию присоединятся и Вайрис, – И что мне теперь делать? Голова её поникла, понимая, что пришить их здесь, в Подземелье вряд ли получится. – Могу приделать, – добродушно сообщает он, и не дожидаясь ответа, берёт её ладонь, подносит к ней пальцы и они мигом начинают прирастать, светясь зелёным светом, – Видишь, как здорово? От такого у Фриск пропадает дар речи. Она, онемев, смотрит на свою вновь полноценную ладонь. Слегка дёргает пальцем и ощущает их, как прежде. Они снова двигаются, снова часть её организма. От такого, она ошарашенно смотрит на мальчика, забывая о том, что его надо поблагодарить. – У тебя такое смешное лицо, – хохочет он и щёлкает её по носу. – А-ага, – произносит девочка, через секунду тоже заливаясь заразительным смехом. Услышав её смех, тот перестаёт и смотрит на неё со смешанным удивлением и восхищением. Вновь подтянув её к себе, Вайрис снова начинает кружить её вокруг своей оси, рассказывая о том, что он узнал, и прося рассказать что-нибудь новенькое. Фриск с радостью соглашается, говоря о всякой ерунде, дивясь неподдельному интересу. Иногда весёлый смех раздаётся среди столбцов зелёных цифр, разбавляя эту пустую атмосферу.
