Colormix: Вирусы не делают нашу жизнь лучше

      Темнота. Было очень темно. Не было разницы, находился ли ты с открытыми глазами или с закрытыми. Тело, которое не ощущало ровным счетом ничего, падало в темноту. Или, возможно, взлетало в темноту. Ничего не возможно было разобрать. Темнота застилала глаза, пролезала под кожу, вплеталась в волосы. Он осознал, что может что-то контролировать. Что-то подчинялось ему. Их было четыре, две сверху и две снизу. Он поднял "это", но ничего не смог увидеть, лишь мрак. Он ощутил внутри какое-то движение. Как будто внутри его начинало растягивать, разрывать. Сначала легко, так что не было ничего мешающего, но с каждым мгновеньем, в котором он вглядывался в пустоту и ничего не наблюдал. Это чувство внутри наростало и постепенно захотелось замахать всеми отростками тела. Грудную клетку рвало и саднило. Ему внезапно захотелось закричать. Он не знал, что значит "закричать", просто открыл рот и звук сам по себе полился в пустоту. И в голове раздался его же собственный голос. Всего секунду он прозвенел и тут же растворился. Улетел куда-то вглубь темноты. От резко наступившего молчания после громкого крика, внутри что-то застучало очень-очень бысто. Ведомый каким-то инстинктом, он схватился за то место из-за которого сначала сводило дыхание в припадке ярости, а теперь наоборот воздуха там все прибавлялось и прибавлялось. Он и сам не понял, что он дышит. Вдыхает тем, чем он кричал. Что он вдыхает, почему парит в невесомости? Все новые и новые вопросы возникали в голове. А что такое голова? Откуда он вобще знает себя? Как осознает происходящее?       Вдруг, он увидел огонек. В далекой и недосягаемой темноте горел огонек. Он был зеленого цвета, но цветов существо не знало. Просто единственное что еще могло осветить пустоту находилось далеко. Слишком далеко от него. Попытавшись схватить зеленеющую точку своими руками, он ощутил, как нечто скользнуло по нему и во мгновение ока исчезло, стоило лишь остановить движение. Нечто появлялось лишь тогда, когда он развахивал отростками тела. Это были очень приятные прикосновения, ему нравилось ощущать легкие поглаживание кожи. Естественно, он не знал, что "нечто" - всего лишь ветер, создаваемый им самим. Ветер не дул в спину или в грудь, тем самым можно было сделать вывод, что тело просто повисло в пространстве и никуда не двигалось. Отвлекшись на непонятные ощущения большей части своего тела, он забыл о точке. Вспомнил о ней лишь тогда, когда их стало две. Затем три. Они загорались одна за другой. Они все были разной формы, но часто повторялись. Круглые и вытянутые, остроконечные и с гладкими углами. Словно салюты он взрывались сразу по несколько десятков, постепенно побеждая темноту. Глаза неотрывно следили за новым зрелищем, увлекшим все внимание. Цифры подбирались близко, мелькали прямо перед носом и продолжали загораться, спускаясь вниз. Когда они заполнили собой все видимое пространство, то утихомирились и начали плавно плыть вниз, бесконечной цепочкой ноликов и единиц. Теперь ярко зеленый свет контрастировал на темном фоне.       – Зеленый такой красивый. Правда ведь?       – Но что такое "зеленый"?       – Это цвет.       – А что такое "цвет"?       – Это – зеленый.       – И не поспоришь.       – И не нужно.       – А что такое "ты"? Почему ты говоришь со мной? И где "ты".       – Я – это я. Я говорю с тобой, потому что ты – это я. Ты говоришь с собой, ты здесь.       Внезапно голова начала чувствовать, как на неё медленно надавливают со все нарастающей силой. С целью убрать тяжесть с головы, он вцепился в овальную вещь, которую он прозвал головой. Он почувствовал что-то мягкое и шелковистое, ускользающее. Сразу же отвлекшись от тяжести он стал перебирать и накручивать, на еще плохо слушавшиеся пальцы, локоны. Это приносило какое-то чувство во внутрь, при котором тело расслаблялось и даже непонятная тяжесть уходила.       – Похоже, тебе нравится твой облик. Точнее, мой облик.       И как можно ответить на столько непонятных слов и чувств, что вызывали все эти слова? Он недоумевал и продолжал массажировать голову и волосы, тонкими пальцами. Глаза не смыкались. Он завороженно пялился на плывущие вниз цифры и в уме всплывали все новые и новые понятия, которые он, до селе, не слышал. Постепенно он осознал суть вопроса и решился ответить.       – Твой облик – мой облик. Если он нравится тебе, значит нравится и мне. А если он нравится мне, то нравится и тебе.       Смех раздался в голове и от неожиданности пальцы быстро сомкнулись и дернулись, вырвав при этом клок волос. Это – был первый раз когда он почувствовал боль. В глазах тут же помутилось. Пытаясь убрать пелену перед глазами, замотал головой и новый взрыв хохота нарушил тишину. Внезапно, без ведома хозяина, руки поднялись к лицу, непослушные пальцы в миг стерли расплывающуюся пелену, и также резко обладание собственным телом вернулось. Странные чувства обуревали. Хотелось каким-нибудь способом доказать, что подобное не повториться. Что это тело принадлежит тому, кто сейчас чувствует его. Именно он управляет здесь и никто другой. Его вместилище не должно делиться между истиным обладателям, и непонятным голосом.       – Не следует волноваться. Я просто помогу тебе, пока ты не освоишься. Потом, я оставлю тебя в гордом одиночестве.       – И как мне тебя называть?       – И у тебя, и у меня одно имя.       – Да-да, но какое?       – Думаю, Вайрис тебе подойдет, точнее нам.       Молча согласившись на условия голоса, он с интересом стал рассматривать цифры. Они плавно двигались перед его взором, заставляя зрачки двигаться в том же направлении. Через некоторое время, Вайрис осознал, что многие похожи. Вглядываясь с еще большим упорством, пришлось признать, что этих цифр всего две. Одна круглая, с отвертстием внутри – Ноль. Вторая – тощая, с каким-то изгибом сверху – Единица. Голос заботливо подсказывал многие названия, еще неизвестные.       И потянулась вереница дней средь зеленых цифр, которые уже стали надоедать. Куда бы он не обратил свой взор везде были лишь эти символы. Но зеленый цвет все также доставлял удовольствие. Он успокаивал как и игры с собственными локонами волос. Не имея понятия о других цветах, Вайрис продолжал думать, что все на этом свете состоит из зеленого цвета. Из своего тела получалось разглядеть только руки и ноги. Но и они были покрыты каким-то куском ткани. Тоже отсвечивающим зеленым.       – Ой, ой-ой, – тоненький голосок разрезал тишину.       Шуршащие звуки раздались где-то сверху. А спустя секунду на голову существа свалилось что-то твердое и острое. Это что-то стукнуло по макушке и свалилось рядом. А после, когда он обернулся посмотреть на предмет, вверх взмылась туча цифр. Они влетели прямо в лицо, и Вайрис отпрыгнул назад, сожмурив глаза до боли. Когда он всё-таки чуть разомкнул веки, превратив линии в щёлки.       – О-па, у нас гости.       Ехидный голос снова зазвучал в пострадавшей голове и захотелось выкинуть его. Он воистину начинал раздражать. Вайрис помотал головой, напоминая собаку, только что искупавшуюся и сбрасывающую воду. Длинные отросшие волосы начали бить по щекам. От этого внутри живота возникло странное чувство, а рот растянулся в улыбке и какой-то звук вырвался откуда-то из гортани. Через секунду все стихло. Руки пробрались к волосам и потянули их вниз, но проступившая боль заставила отпустить локоны.       – Какой ты всё-таки странный. Хотя, мне фиолетово. Сейчас ты просто должен сделать кое-что, и тогда я покину тебя раньше, чем ты мог надеяться.       В каждом слове сквозило нетерпение и ярый энтузиазм. Подобное удивило здешнего обитателя. Что ему ещё понадобилось?       – Поднимись туда, откуда свалился предмет и высуни руку.       Скорее всего, голос не умел читать мысли, но звучало так. Это очень не понравилось Вайрису, и он выразил это тяжелым молчанием и темной аурой. Но непослушание явно не входило в планы голоса, поэтому у Вайриса быстро отнялось всё тело. Он словно погрузился куда-то внутрь себя и мог смотреть только через глаза, как тело поднимается вверх. Злось снова вышла с задворок сознания. Если бы голос имел лицо, то Вайрис наверняка бы его ударил. Ревность к собственному телу пробудила собственничискую натуру. Хотя подобные термины врядли были ему знакомы. Он попытался напрячь своё сознание и остановить ноги. Они и вправду на секунду затормозили, но тут же продолжили движение, одновременно рука поднялась и ударила в живот. Боль, как оказалось, испытывал именно бестелесный на этот момент Вайрис. Гулкая боль от удара разошлась по животу, поднялась к легким и выбила весь кислород. Он вырвался сквозь рот и тело согнулось. Но резко выпрямилось и в один прыжок оказалось рядом с отверстием. Раньше из него были видны только зеленые иглы, но теперь там виднелось что-то оранжевое. Рывок, и рука ухватила чьи-то пальцы. Вайрис почувствовал, как что-то собирается из всех конечностей в один клубок и перетекает через руку в пальцы. Сгусток проходил по каждой венке и сосуду. Он забирал с собой все чувства, опустошая. Казалось, что руки даже оледеневали, как только их покидала энергия. Но как только некая сущность покинула тело Вайриса, пальцы исчезли и громкий крик разрезал тишину. Такое происшествие неожиданно вытянуло из парня все силы, и он просто скорчил лицо от шума и провалился в темноту сознания.

***

      Жесткие путы стягивали и давили. Фиолетовая толстая нить сковывала все тело. Руки находились сзади, на них и заканчивались путы и переходили в костлявые руки Инка. Он шёл чуть позади, для безопасности. В его голове роились целые тучи мыслей. С вирусами он никогда не сталкивался. Единственное, что он мог вспомнить – специальное AU с вирусами. Но здесь был другой случай. Вирус пытается разрушить или поработить этот мир. Он обмозговывал все варианты действий в различных событиях. В мыслях вертелась мысль о страхе перед неизвестным. Инк никогда не слыл трусом, да и таковым не был. Просто это был случай, когда что-то угрожало его любимым мирам. И это было абсолютно неизвестным. А неизвестность пугает.       – Может чуть ослабишь? – жалобно простонала Фриск, гнусавя из-за разбитого носа.       Он, к слову, успел раздуться и покраснеть. Теперь лицо напоминало утку. Кровь больше не шла, но на лице осталась запёкшаяся вместе с грязью. От такой картины что-то защемило под грудной клеткой. Душа, налитая красками дрогнула. Он нарисовал маленький платочек и принялся аккуратно протирать лицо девочки, стараясь не задеть сломаный нос. На его лице расцвела виноватая улыбка, но несмотря на всю ощутимую вину, Инк покачал головой. Позволить ещё одну такую выходку, которая могла закончиться неизвестно чем, он не мог. Фриск вздохнула, и попыталась пошевелить закоченевшими руками, но это закончилось ничем.       – Скажи куда надо идти, это ведь в Снежграде? Мы очень быстро доберёмся, – окончательно сменив гнев на милость, проговорил художник.       – Да, Снежград. Недалеко от мороженщика, – глотнула ртом воздух Фриск.       Быстро достал кисть. Ловкое движение, и перед ними уже зияет портал. От такого неожиданного зрелища Фриск невольно отступает назад, чудом снова не запутавшись в одежде. Инк, вернув себе беззаботное настроение, хихикнул и утянул за собой девочку в портал. Перед глазами всё замелькало разными цветами. Фриск даже на секунду забыла про ноющую боль в носу, открыла глаза и оглядывалась по сторонам. Но всё быстро закончилось. Впереди просиял Снежград, и они прыгнули в маленькое окошко. Их ступней коснулся скрипящий снег, и девочка тут же запрыгала из стороны в сторону, охая и ахая. В недоумении Инк перевел взгляд на ноги девочки, и удивился ещё больше. Ноги были голыми. Они раскраснелись от холодного снега. Уже открыв рот, в голове выстрелило, что обувь девочка оставила в расщелине в деревни Темми. Мысленно хлопнув себя по лбу от такой безолаберности здешней Фриск, он нарисовал милые тапочки с собачками и протянул всё ещё прыгающей Фриск.       – С-спасибо, – она без промедления надела тапочки и облегченно выдохнула.       – Так, где тут эта дыра? – с звёздочками в глазах и весёлой улыбкой, спросил Инк.