Не её ты любишь

— … меня волноваться. Питер застыл, так и не дойдя до кухни: прямо у островка стояли мисс Поттс и мистер Старк. И то, как она положила руку на локоть мистера Старка, чётко и ясно говорило, что разговор личный. Не говоря уже об их позах: слишком близко, с нарушением границ личного пространства. Питер понимал, что ему стоит сделать пару шагов назад и не подслушивать. Но заставить себя отступить он почему-то не мог. Это было нелепо и странно. Даже неприятно. Питер нахмурился, пытаясь выловить из всех мыслей причину недовольства. Но не мог. Просто было неловко и неприятно. Ну и да, мисс Поттс он недолюбливал. Но тут хотя бы была причина: раньше должность личного помощника занимала она. Их сравнивали, и, как казалось Питеру, сравнение было не в его пользу. В первый год его так вообще не воспринимали всерьёз, считая, что Старк или сошёл с ума, или нашёл себе красивого мальчика… Для досуга. Питер помнил своё отчаяние, абсолютную беспомощность, осознание, что денег всё ещё нет, и ему не по карману обеспечить себе достойный внешний вид. И тогда пришёл Старк. «Если хочешь, я с этим разберусь», — сказал он. И был таким уверенным, таким спокойным и надёжным, словно все проблемы Питера не стоили ничего. Особенно переживаний самого Питера. «Я могу купить тебе всю необходимую одежду, если хочешь», — продолжил Старк. И Питер согласился. Тряхнув головой, Питер снова посмотрел на Старка и мисс Поттс. В том, что она тут, не было ничего странного: мисс Натали до сих пор не вернулась, и делами мисс Поттс занималась сама. Но что действительно было странно, так это то, что прошла уже неделя, а от Натали не было вестей. Питер знал это только потому, что проверял каждый день почту и расписание. И не то чтобы он скучал, но чувствовал что-то сродни беспокойству. К тому же, в отличие от мисс Натали, мисс Поттс не ходила бесшумно, и каждый раз стучала каблуками. Питер и не представлял даже, насколько этот звук может действовать на нервы. Особенно учитывая, что сам он находился пока в состоянии холодной войны со Старком. — И в мыслях не было, — Старк усмехнулся краешками губ. Питер скривился, считывая язык тела Старка. Ну, конечно, ему это нравилось. — Меня не будет несколько дней, уверен, что справишься? — от того, как искренне это прозвучало, даже мурашки пробежали. Питер оглянулся, мысленно прикидывая, куда можно спрятаться. Не хотелось, чтобы его застали за неуместным подглядыванием. Но из всех вариантов у него был только закуток за поставленным для оживления интерьера кофейным деревом: или туда, или на потолок. И выбор был не в пользу потолка: нормальные люди на него не могли попасть без специальных приспособлений, нельзя просто взять и запрыгнуть. — Разумеется. Ты во мне сомневаешься? Конечно, он просто мог войти в кухню, но вдруг этот разговор был ещё более личным? Что, если они снова решили сойтись? Нужно ли было подать знак, что он тут? Неловкость момента зашкаливала. Мисс Поттс улыбнулась и придвинулась, говоря что-то совсем неразборчиво. Питер видел, как шевелились её губы, как с каждым сказанным словом мрачнеет Старк, как начинает хмуриться. Но Питер не слышал ничего, кроме шума собственной крови в ушах. Это было слишком после двух суток в мастерской, нескольких уже влитых в организм литров кофе и так и не решённой с нахрапа задачи: найти способ передать железу физические свойства Венома, чтобы создать что-то вроде живой брони, используя наниты, свои знания химии, биологии и физики. У Питера ничего не получалось, он всё ещё не помирился со Старком, если это вообще можно было назвать ссорой. Наверное, будь ему шестнадцать, Питер бы обиделся. Он бы неделю не разговаривал со Старком, всячески делая вид, что тот не прав. Избегал бы даже, наверное. Или нет. Питер не до конца был в этом уверен: ему давно уже не шестнадцать. Вместо этого он поступил так, как поступала тётя Мэй, стоило ему проштрафиться. Питер прекрасно помнил, как паршиво себя чувствовал в итоге. Собственно, то, что обычно так наказывали детей, уже о многом говорило. В другой ситуации Питер бы посмеялся. По сути, он беспрекословно выполнял свою работу. Он не игнорировал Старка, не ругался, признавая его право принимать самостоятельные полностью идиотские решения. Но любое действие приводит к определённому противодействию. Да, Питер понимал, что Старк уже не изменится, видел все его недостатки. И во всей этой ситуации, с тем решительным «нет» и обесцениванием его искренней заботы, Питер мог сделать только одно — показать, что такое потребительское отношение неприемлемо. То есть в основном попросту свёл всё их общение только к рабочему. Конечно, это была самая настоящая манипуляция, не реверсивная психология, но что-то похожее. Он не запрещал, давал пространство для принятия решения. Но, по сути, лишал себя, никуда не уходя: никаких совместных просмотров фильмов, только скупые разговоры о будущем пресс-релизе, предстоящем «Старк Экспо», патентах, новинках Оскорп и будущем собрании совета директоров. Питер демонстративно втыкал в уши наушники, так же демонстративно, со всей благожелательностью, на которую был способен, говорил исключительно «да, сэр» и «мистер Старк». И так же демонстративно периодически смазывал тональным кремом висок и скулу: ему было на руку, что никто не мог сказать точно, когда именно синяк пропал. Словно в замедленной съёмке Питер видел, как губы мисс Поттс неумолимо приближаются к щеке Старка. Как Старк фыркает, растирает ладонью следы помады под смешки мисс Поттс. Нет, это не было полноценным поцелуем, но им обоим было комфортно друг с другом. Их связывала долгая история, дружба, компания. Компания вообще была общим ребёнком, за которого мисс Поттс волновалась едва ли не больше самого Старка. Питер точно не хотел ничего портить неуместным появлением. Наверное, лучше всего было сейчас уйти, но слишком хотелось кофе. Питер нахмурился, пытаясь вспомнить, здоровался ли сегодня со Старком, или это было вчера, или это было такое вчера, которое обычные люди называли сегодня? Если это было вчера-сегодня, то Старк, скорее всего, отправит его спать. Он и так всю неделю ощущал лопатками раздражённый и одновременно задумчивый взгляд. Или ему это просто казалось, но будь Питер моложе, то точно бы почувствовал себя виноватым в чём-нибудь. Сейчас виноватым себя должен был чувствовать Старк, но в силу характера не мог. Зато вместо этого ощущал беспокойство от открытого игнорирования себя любимого: они сосуществовали как бы в параллельных мирах, мало взаимодействуя напрямую друг с другом, но находясь в пределах одной мастерской. Если Питер сейчас просто уйдёт, то кофе ему не видать. Если останется, то рано или поздно его заметят, и тогда весь этот момент будет испорчен. К тому же слова мисс Поттс про отсутствие… Питер попытался сосредоточиться, уцепиться за главное. Если мисс Поттс не будет несколько дней, то непосредственное управление компанией перейдёт обратно к Старку и… Вот оно. Он едва не застонал от осознания. Больше работы, больше взаимодействия. Это означало полную капитуляцию и сведение на нет всех его усилий. Питер сам не заметил, как привалился к стене, пытаясь переварить услышанное. Так его из кухни уже не было видно. Но едва услышав стук каблуков, он, скорее поддаваясь эмоциям, чем размышляя здраво, скользнул в нишу за кофейным деревом. Встречаться лицом к лицу с мисс Поттс точно не хотелось. Особенно сейчас. Умом он понимал, что это не логично. Ну в самом деле, почему он прячется по углам, словно нашкодивший ребёнок? Он не совершил ничего такого, чего стоило стыдиться. Ему не нужно было прятаться, он не должен был бояться как-то повлиять на отношения Старка с кем-либо. Они все взрослые люди, в конце концов… Мисс Поттс прошла мимо, даже не посмотрев в его сторону, излучая абсолютную уверенность в себе. Наверняка, будь она на его месте, Старк бы в итоге пошёл к психологу. Ей бы он не отказал. Не обесценил бы её заботу, не… Питер прижался лбом к холодной стене. Ему стоило просто пойти спать сейчас, всё равно все исследования откладывались на неопределённый срок. К тому же, если простоять тут слишком долго, то Джарвис доложит о «странном поведении мистера Паркера». Он стукнулся ещё раз лбом о стену, вдохнул, выдохнул и решительно развернулся, чтобы выйти из своего убежища. И едва не вскрикнул, лицом к лицу встретившись со Старком. — Сэр?.. — выдавил из себя Питер. К его чести, голос не дрогнул, хотя Питер не слышал, как Старк подошёл. Старк с таким мрачным выражением на лице осмотрел его с головы до ног, что Питеру стало не по себе. Что ещё сказала мисс Поттс? Он помнил, как её губы шевелились, и только. Молчание затягивалось. Не то чтобы Питер боялся, но чувствовал себя странно. Не в своей тарелке. — Мистер Старк? Старк не ответил, как-то явно устало вздохнул. И один этот вздох выворачивал Питера наизнанку. Хотелось отступить, сдаться. Чёрт с ними, с этими психологами… — Тони, — на автомате поправил Старк. Без особого запала, не ожидая ничего. Питер почувствовал, как волна мурашек проходит по спине, но не мог пошевелиться. Тело просто не слушалось. Старк поднял руку, словно хотел потрепать по волосам, но замер на полпути, так и не сделав ничего. Это «ничего» вспыхнуло в сознании Питера подобно красной тряпке, заставляя ощущать себя чудовищем. — Тони, — повторил Питер за Старком. Он сглотнул, поёжился, чувствуя себя некомфортно. Старк сжал ладонь в кулак и, словно желая сдержать какой-то порыв, сунул руку в карман джинсов. — Иди спать, Питер. — Но… Он хотел сказать про мисс Поттс, про отсутствие мисс Натали. Что просто физически страшно оставлять Старка одного, потому что, чёрт возьми, он был гением во всём, в том числе и в попытках испоганить себе жизнь. — Иди спать. Не перенимай мои дурные привычки. С языка едва не сорвалось, что предупреждение запоздало так эдак на несколько лет. — Но… — снова начал он, пытаясь облечь слова в более обтекаемую форму. Получалось плохо. Старк покачал головой. Питер ждал, что вот сейчас тот повысит голос. Но нет, Старк продолжал всё тем же усталым тоном: — Питер, просто иди спать. Ты устал, — Питер кивнул, точно загипнотизированный. И Старк отступил, давая ему возможность покинуть нишу. Питер вылез, чувствуя себя слишком странно. Повернулся спиной к Старку и направился в сторону спальни. Лопатками он снова чувствовал взгляд Старка. Питер прокручивал в голове всё то, что сейчас видел. Пытался понять, что это всё значило. Получалось плохо. И, едва переступив порог своей комнаты, он закрыл дверь, привалился к ней спиной и медленно съехал вниз. Что, чёрт возьми, сейчас было?