Не её ты любишь

— Тебе нравится Натали? — Питер моргнул, отрываясь от окончального списка участников «Старк Экспо». Основную подготовку начали ещё за полгода до этого, уже давно утвердили новейшие разработки, которые будут продемонстрированы на выставке. Сейчас была финишная прямая. Всё надо было перепроверить несколько раз, подтвердить, что проекты готовы к демонстрации, что учёные будут выступать, найти замены для тех, кто по каким-либо причинам отказался. От имён уже в глазах рябило: учёные, трудящиеся на благо «Старк Индастриз»; выдающиеся ученики-старшеклассники — участники научной выставки; приглашённые представители компаний-конкурентов (тот же «Оскорп»)… Может, Питер слишком сильно увлёкся, но понять, к чему вообще был вопрос, он не мог. Словно пропустил часть разговора — скорее даже монолога, — полностью сосредоточившись на работе. Питер делал немного, но подготовка к «Старк Экспо» отнимала все силы. Он согласовывал участников, поддерживал интерес в социальных сетях к выставке и следил, чтобы светлый образ Тони Старка — скорее даже Железного человека — оставался всё таким же непогрешимым. Перед глазами были сотни открытых окон: почтовые диалоги, соцсети. Джарвис отслеживал горячие поиски и сообщал, когда говорили про Тони Старка. Остальным, самым сложным, занималась мисс Натали. Она оставляла ему кипы из всех согласованных документов, разделённых по стопкам, помеченных цветными стикерами и разложенных по папкам и файлам. Оставалось только положить их в правильном порядке на стол Тони Старку и подтолкнуть ручку для подписи. Натали восхищала. И её отношение безоговорочно подкупало: как бы Питер не хотел заслуженную заработную плату, он не выдерживал весь этот темп и Тони Старка в придачу. Может, потому мисс Натали и приносила ему документы уже заранее разобранные, рассортированные: понимала, что он не справится. И нет, Питеру не было за это стыдно. Так что да, Натали ему нравилась. Это логично, учитывая, сколько она делала для него. Ну и для Старка, конечно, тоже, даже скорее больше для Старка, чем для самого Питера, но… — Не то чтобы я осуждал, Шкет, но она старовата для тебя, — продолжил Тони, явно поняв его молчание как-то по-своему. Питер моргнул, пытаясь переварить. Мозг забуксовал, буквально завис, словно старый компьютер. Старовата. Натали. Натали старовата. Питер вспомнил все эти немыслимые позы, в которые Натали могла закрутиться и заставляла его самого закручиваться на разминках. Спасала только природная гибкость и приобретенная с укусом пластичность движений. От одного воспоминания о тренировочном зале передернуло и по спине побежали мурашки. И тут до Питера дошло. Он моргнул и резко, едва ли не с шипением, втянул в себя воздух. Чёрт возьми. Чёрт его возьми! Старк опять это делал, он опять пытался манипулировать и вмешивался в то, что его не касалось! — Не то чтобы вас это касалось, но мисс Натали обеспечивает мне крайне разнообразную половую жизнь, — в этот момент он едва ли думал, слова с губ сорвались сами. Через секунду только осознал, как это прозвучало. Но… Злость была сильнее, да и от понимания, какой ущерб нанесут слова, становилось приятно где-то глубоко внутри. Даже мысленно Питер не мог называть Натали старой: во-первых, она не была старой; во-вторых, Старка это вообще не касалось, личная жизнь на то и личная; и в-третьих, Питер ещё хотел жить. Вообще, иногда казалось, что Натали знала, о чём думают люди. И когда она узнает, а она точно узнает... Нет уж, это без него. Рисковать здоровьем из-за слов Тони Старка абсолютно не хотелось. Питер снова уткнулся в экран, посчитав разговор законченным. В этот конкретный момент ему было абсолютно всё равно, как именно отреагирует Старк. В конце концов, каков вопрос — таков ответ. Когда волоски по всему телу встали дыбом, Питер невольно оглянулся. Но уже ничего не успел сделать: Старк рывком притянул к себе вплотную стул, на котором сидел Питер. И намертво заблокировал между собой и спинкой стула: положил ладони на подлокотники, не давая Питеру встать, и навис сверху. Старк тяжело дышал, губы были сжаты в тонкую линию, желваки ходили ходуном. Питер замер, прищурился, морально готовясь к бою. Хотя, чего он ожидал, провоцируя нарцисса? — Пока ты работаешь на меня, меня касается абсолютно всё! — медленно произнёс Старк, даже не пытался скрыть угрозу в голосе. Страха не было, но стало не по себе. Вполне объяснимый дискомфорт: сейчас Питер находился в заведомо уязвимом положении. Он смотрел на Старка снизу вверх, глаза в глаза, чётко осознавая, что мог в любой момент оттолкнуть. В конце концов, он был гораздо сильнее. Но смысла не было, Тони Старк злился, эгоистично пытался давить своим авторитетом физически и морально. Но, и Питер знал это точно, даже в таком состоянии не собирался причинять физический вред. Просто не мог. — Тони, ты и в самом деле думаешь, что я твоя собственность? — тихо и спокойно спросил Питер, невольно вздёрнув подбородок и подавляя желание зло усмехнуться. Хотелось сказать ещё что-нибудь, что-то такое, что задело бы сильнее, спровоцировало. Но вместо этого усилием воли Питер сдержался, подавил порыв, едва тот появился. Ситуация снова была патовая. Он спровоцировал Тони Старка, тот в ответ начинал откровенно манипулировать, заставляя чувствовать вину за отстаивание чётких границ. Старку были нужны эмоции. И спокойствие Питера воспринималось почти так же, как обесценивание. На самом деле, отсутствие острой реакции делало только хуже. Но и скандал устроить нельзя было: устроить скандал, значит накормить своими эмоциями. Дать Старку именно то, что тот хотел. — Так уволься, — всё с той же угрозой в голосе, подразумевающей «только посмей», произнес Тони Старк. Он наклонился к Питеру, окончательно нарушая границы личного пространства, намеренно доставляя дискомфорт. Он был так близко, что Питер мог почувствовать исходящие от него ароматы: пот, машинное масло, кофе и виски. Питер скривился и с едва различимым шипением втянул в себя воздух. Чёртов Тони Старк. На языке так и крутился злой ответ. Кем он вообще себя возомнил? Если Питер захочет, то уволится. Он резко выпрямился, придвигаясь к Старку, не отводя взгляда. Не давая слабины. Питер чувствовал исходящее от него тепло, между их телами оставались какие-то миллиметры или это только как казалось. Губы щекотало и покалывало от чужого горячего дыхания. Ощутимо несло алкоголем. В глазах отражались голографические экраны, наполняя их каким-то потустороннем свечением. И в этот самый момент Питер вдруг осознал: что бы он ни сказал и ни сделал — станет хуже. Он вспомнил, что говорила Натали: Старк если и будет говорить, то только с ним. Злость испарилась, как будто её и не было, оставляя после себя только вину. Вот надо же было так напортачить? Он уже открыл рот, чтобы извиниться, но вдруг Тони Старк резко отодвинулся и отвернулся. И равнодушно бросил, словно всё, что сейчас случилось было только сном: — Делай что хочешь. Питер вздрогнул и невольно нахмурился. Нужно было вмешаться, сделать хоть что-то, чтобы не оставлять Старка в таком состоянии. Но вмешался Джарвис: — Сэр, только что спутники «Старк Индастриз» перехватили сообщение от доктора Дума. В Центральном парке планируется какая-то акция… Питер поджал губы, провожая Старка взглядом. Тот решительно вышел из мастерской так ни разу и не оглянувшись. Питер чувствовал беспомощность и усталость. Конечно Старк обиделся. Рассогласование ожиданий об этом разговоре, безопасный способ проявить агрессию. Питер искренне ненавидел себя сейчас, потому что чётко осознавал, почему это произошло, но в голове не было ни одной мысли, как всё исправить. Разве что, найти Тони Старка вечером, дать ему в руки бутылку… Питер тяжело вздохнул откинулся без сил на спинку кресла и закрыл лицо ладонями. Зачем он проявил агрессию сам? Ну да, это в разы легче, чем проявлять миролюбие. Он резко вскочил на ноги, стул со стуком врезался в стол. Кружка с кофе подскочила со звоном. — Джарвис, пожалуйста, передай мисс Натали, что я жду её в зале. И, как ни удивительно, в этот раз Джарвис просто сделал то, о чём его попросили.