Не её ты любишь

Никогда в жизни Питер ни под каким предлогом не сокращал и не будет сокращать имя Натали. Раньше, ещё до тренировок, она вызывала непроизвольные мурашки, словно бы его чутьё пыталось что-то сказать, чего он до конца не мог понять. Но теперь Питер стал сомневаться, что Натали Рашман обычный человек. Она входила в зал и превращалась в симпатичную миниатюрную версию Халка, разве что не зеленела. То, как она била, с какой скоростью двигалась… Питер едва поспевал, и даже паучье чутьё было бесполезно. Похожее чувство неполноценности он испытал только из-за Гвен: в конце концов, она была тем Пауком, которого любили больше. Она быстрее реагировала в стрессовых ситуациях, и приходила к более элегантным и простым решениям. Питер каждый раз рядом с ней чувствовал себя неловким идиотом. Рядом с Натали Питер чувствовал себя еще хуже. Он с трудом блокировал её удары, частенько их пропускал. Удар, блок, ещё один удар, заставивший сделать полшага назад, лёгкий толчок — безукоризненно выполненное Натали балетное па, и вот Питер уже лежал на спине и смотрел в потолок, с трудом пытаясь отдышаться. Хуже всего, что с него пот лился градом, а Натали даже не запыхалась. Может, конечно, так только казалось... — Ты мазохист, — донеслось до него со стороны Натали. В её тоне не было ни одного намека на насмешку, это была только констатация факта, даже скорее звучало так, словно она нашла предполагаемое решение необъяснимого явления после долгих наблюдений. Это вызывало невольные мурашки. На возмущение сил просто не осталось. Натали даже попытки не сделала помочь подняться, просто стояла рядом, смотря сверху вниз. В её взгляде не было превосходства, но Питер чувствовал ленивый интерес: сколько времени ему понадобится, чтобы встать? В самом деле, Питер больше проводил время на матах. Вёл, так сказать, крайне разнообразную и регулярную половую жизнь. Кому скажи — засмеют. Ему, первому из паучьей армии, не справиться с… Натали. Что опять возвращало Питера к навязчивой мысли: Натали Рашман кто угодно, но не обычный человек. Она прошла к скамейке, взяла бутылку с водой, отпила. Питер следил за перемещениями Натали краем глаза. Боль постепенно утихала и он мог вдохнуть, не чувствуя уколов в подреберье. Натали тряхнула своими завязанными в хвост волосами, поставила бутылку обратно. И, развернувшись к Питеру, с легкой доброй насмешкой спросила: — Ты как там, не заснул ещё? Питер мысленно чертыхнулся и плавно, насколько мог в своем состоянии, вскочил на ноги. — Никак нет, мисс Натали. И конечно же Натали заметила его выражение лица. — Злость притупляет разум. — Как и боль, — парировал Питер. Он встал напротив Натали. Та снова атаковала, сохраняя спокойствие. При ответе она чуть сбилась с дыхания: — Отвлекаешься на боль, пропускаешь удар. Питер едва не споткнулся от её слов. Черт возьми, вообще никакого сожаления! Эта женщина, которая даже на каблуках была ниже и больше походила на хрупкую вазу, совершенно безжалостно выламывала ему руки и ноги и укладывала на лопатки. Питер в очередной раз оказался на матах. Хоть какая-то стабильность. — Мисс Натали… Признайтесь, вы секретный агент? — простонал он. — Первое правило шпионажа: никому не признаваться в шпионаже, — абсолютно доброжелательно произнесла Натали. Она наклонилась, упершись одной рукой в колено, а другую протянула Питеру. — Второе правило шпионажа… — Я понял, понял, второе правило бойцовского клуба: никто не говорит о бойцовском клубе, — проворчал Питер, принимая её руку и поднимаясь. Он чувствовал себя глупо. Чёрт возьми! Он просто не понимал, как она это делала. Как ей хватило доли секунды, чтобы он оказался на матах? Если бы она была пауком, он бы почувствовал. — Ловишь на лету, — постойте-ка, это что? Сарказм? Питер вскинулся, оборачиваясь к ней, чтобы убедиться в своих мыслях. Натали хмыкнула, шагнула в сторону и несильно потянула его за плечо. Питер скорее по инерции сделал шаг следом и вдруг почувствовал рывок; земля ушла у него из-под ног. Опять. Питер закрыл лицо ладонями. Терять-то уже точно было нечего. После стольких падений от его достоинства ничего не осталось. — Мисс Натали, может, просто наймем профессионала? — Хорошая попытка, — Питер убрал ладони от лица, чтобы посмотреть на Натали, слишком весёлый тон у неё был. Словно он пошутил. Но спустя миг веселость испарилась напрочь. Холодный взгляд, мисс Натали убийственно серьёзна. — Только, вот, знаешь что? Мне кажется, что ты сдерживаешься. Это раздражает, Питер. Может, прекратишь? Питер промолчал. В конце концов, она была права. Он чётко дозировал силу, пытаясь действовать, как обычный человек. Из-за этого отвлекался больше, чем хотел бы. И, конечно, Натали всё видела. — Мисс Рашман, я предельно серьёзен. Уже конец месяца. Я слышал, что Хэппи в следующую пятницу празднует свой уход. Вы же понимаете, что я не готов. И не буду. Мисс Рашман, вы же видите… — он не сделал и попытки встать с матов. — Это сейчас торг? — в её голосе слышались сомнение и ирония. Питер вздрогнул, когда Натали изящно опустилась рядом с ним, легла и уставилась на потолок, сложив руки на животе. Питер чуть повернул голову и рассматривал Натали, стараясь при этом не слишком откровенно пялиться. После непродолжительного молчания она произнесла: — Ты уже лучше Хогана. Эти слова ошарашили в первое мгновение. И не сдержавшись, Питер было начал: — Тогда… Но не договорил. Вопросов было слишком много и далеко не на все, хотелось получить ответ. Зачем ей всё это было надо? Чего Натали Рашман хотела добиться от него? — Ты уже подготовлен лучше, чем думаешь. Настолько, насколько это возможно со Старком, — впервые на памяти Питера в разговоре она опустила вечное «мистер» по отношению к Тони Старку. Одно этого заставило слушать очень-очень внимательно. — Ты его знаешь. Так скажи мне, Питер, он пойдет к мозгоправу? Питер поежился от тона, которым был задан вопрос. Натали не спрашивала подробностей того, как они со Старком поругались. Не говорила мириться или смиряться. Она вообще не давала ему сейчас совета. Она просила его бесстрастно оценить ситуацию, основываясь на эмпирических данных и статистике. Питер тяжело вздохнул и уставился на потолок. — Учитывая проблемы с доверием, он создаст какую-нибудь машину или заставит Джарвиса пройти ускоренные курсы психоанализа… Натали ничего не ответила, давая обдумать им же и сказанное. Тони Старк не пойдет к тому, кого не знает. К тому, кто будет копаться в его голове. Сколько бы и кто бы ни настаивал, даже если он из-за шантажа и манипуляций явится на приём, он не будет говорить. Почему, чёрт возьми, он не подумал об этом раньше? Старк никому не доверяет, он параноик. — И с кем бы он стал говорить, кроме Джарвиса? — едва слышно спросила Натали, мягко вклиниваясь в его мысли, направляя их в нужную сторону. Скорее давая ему самому понять всё, посмотреть под другим углом. — Со мной, — слетело с губ почти на автомате. Натали перевернулась на бок, оперлась на локоть и, протянув руку, взлохматила Питеру волосы. Словно бы хваля за такую сообразительность. — Видишь? Ты очень важен для него, даже если так не кажется. Питер только устало стукнулся затылком о маты. Почему всё всегда так сложно? Каждый из них был по-своему прав. Было нечестно так давить… А Натали продолжала: — Гарольд уходит на этой неделе. А помнишь, что ещё на этой неделе? — «Старк Экспо», — от одной этой мысли хотелось выругаться. Как же всегда всё было не вовремя. Стоило ждать сюрпризов от Старка. О, Питер мог представить. В лучшем случае Старк просто не придет. В худшем… Про худший он думать не хотел. — Мне поможет только чудо, — прошептал он, зажмурившись и спрятав лицо в сгибе локтя. Натали ничего не ответила. Она не пыталась его утешать, не насмехалась. Просто давала время собраться с мыслями. Пока, видимо, ей не показалось, что все, хватит. — Отдохнул? Тогда продолжаем… Наконец-то сработало паучье чутье, и Питер успел откатиться в сторону от удара. Но Натали тут же ударила снова, заставляя извиваться на матах. В какой-то момент она обвила ногами его торс, сдавливая так, что он едва мог дышать. Питер перехватил руки Натали и опрокинул её, вжимая в маты. Натали выгнулась, пытаясь его сбросить, а когда не получилась ещё сильнее стиснула бедра, отчего Питер захрипел. Он не видел, как за спиной открылась дверь, пропуская Тони Старка. Как тот замер, вглядываясь в провокационную, двусмысленную картину перед собой. А после, так же тихо как вошёл, вышел из тренировочного зала. Натали ослабила хватку, давая Питеру рухнуть рядом с ней на маты. — Я всё ещё за профессионала! — пытаясь отдышаться выдавил из себя Питер. — Даже не надейся, — бросила в ответ Натали. И в кои-то веки она сбилась с дыхания. Но довольным себя Питер не чувствовал. Скорее, его загоняли в угол, когда он так или иначе должен был показать себя. — Со следующей тренировки будем использовать оружие. Ты должен понимать, как быстро и безопасно разоружить противника, — продолжила Натали, переведя дыхание. Питер застонал, не делая даже попытки подняться. Он знал, что завтра почти уже привычно будет болеть всё тело. Мысленно он проклинал день, когда Хэппи решил уйти.