Обряд

«Я узнала все черты Этот «кто-то» точно ты»

      С того разговора проходит много дней, и Кеноби успевает забыть про слова своего наречённого. Жизнь катится своим чередом, и статус «Девка NN-ого поселения» кажется не таким уж и плохим. Навык того, что должен делать супруг в совместной жизни успешно приобретен, так что за полки и хлеб в её доме никто не переживает. Работа есть и слава Богу, как сказали бы родители, присутствуй они здесь. Стоило просто пару месяцев понаблюдать: чем занимается отец, что и как делает, и вот ты уже сама себе женишок. И не нужен тебе никакой парень под боком, сама всё можешь и умеешь.       Но несмотря на то, что шатенка того нарекания уже не помнит, судьба-судьбинушка помнит всё. И ребята оттуда считают, что Рей обязана встретить того молодца, хочет она того или нет. Поэтому, по воле Судьбы, Тико уговаривает подругу сплести венок на Ивана-Купала. — Ну и зачем он мне нужен? Всё равно не поймает никто, зря только время потрачу. — Даже если и не поймают, хоть так повеселимся. Давай, ну же! Не оставляй меня одну!       И как бы ей не хотелось, а подругу и правда оставлять жалко было. Та ведь тоже всё ещё в девках ходила, только помнила о суженом своём и ждала его покорно. Знала, что явится скоро, но от веселья Ивана-Купальского отказываться не желала. Не убудут же от них эти венки несчастные, верно? Верно. Пускай плетут себе на здоровье украшения традиционные, всё равно летом времени хоть отбавляй — никто и слова наперекор не молвит. Лишь бы с чужого двора ничего без спросу не брали, да в чащу одни носов не совали.       Только вот Кеноби, проникшись азартом, вспомнила о цветах что растут у берега озера, близ леса тёмного и чащи его густой. Да и побрела туда, как солнце вдарило полдень. А бережок в то утро был одинок, если не брать в счёт двух людей, находившихся по разные стороны. Деревья тщательно скрывали кого-то от чужого взора, словно бы время ещё не пришло. Но тот, кто должен был явиться из темноты, уже ждал своего часа, пока шатенка бродила в поисках.       Девушке пришлось долго мучиться на солнце, чтобы найти «тот самый цветок, который будет главным украшением наших венков». Лотос хорошо прятался в воде, при этом находясь на самом пекле. Так что решение спрятаться от жары и пойти искупаться являлось почти таким же спонтанным, как сделать это нагишом. — Эй, есть тут кто-нибудь?       После того, как на третий крик никто не отозвался, девушка посчитала это знаком судьбы и разрешением входить в воду. Прохладные капли быстро остудили загорелую кожу, впуская её в свою обитель и позволяя сразу же нырнуть с головой. Тонкие струйки воды быстро стекали с каштановых волос, оставляя за собой неровные дорожки, что блистают под светом солнечных лучей, когда она вынырнула.

Вода не лес — откроет пред тобой всё то, что сокрыто когда-либо было, и даст тебе верный путь.

      Рей идёт все дальше, заходя в водоём по самую грудь и раскрывая себя природе. Звонкий девичий смех проносится по всей глади воды, и ветер несёт этот звук все дальше, глубже в лес. Он то и привлекает к себе молодого мужчину, гуляющего меж зелёной листвы. А те мелодии, что звучат после смеха, опьяняют разум.       Её пение околдовывает, манит к себе и обещает дать то, что так требует сердце. И Кайло, что-то быстро ответив другу, уходит в чащу. Словно бы знает что не потеряется, а найдет то, что важно. И он находит — девушку, стоящую у противоположного берега и голосящую что-то, будто никто не услышит. Парню становится неловко, ему кажется, что он наблюдает за чем-то запретным и подслушивает чью-то тайну одновременно. Но неведомая ему сила не позволяет сдвинуться с места — лишь наблюдать за ней, облокотившись на ствол дерева.       И все было бы в порядке, не начни Рей вспоминать что-то давно забытое и утерянное. Глаза распахиваются, и ей кажется, что они вот-вот выпадут из глазниц. Что-то важное, что-то срочное вертится на кончике языка, но ей трудно вспомнить. Ровно до того момента, пока брюнет не наступает на хлипкую ветку, чем привлекает её внимание. Он здесь. Рен выдаёт своё присутствие и тотчас об этом жалеет.       Взгляд резко впивается в парня, который больше не боится шелохнуться, ведь уже в следующую секунду его там будто и не было никогда. Померещилось. Рей решает, что ей просто показалось, и на всякий случай крестится. Мало ли что по лесу бродит на Ивана-Купала, запомнить можно, но зацикливаться не нужно.       Вернувшись на сушу темноволосую головушку озаряет мысль — «я его знаю». Кеноби готова дать руку на отсечение, потому что стопроцентно уверена — тот парень её суженый. Его она видела в Крещенскую ночь и на том берегу. Только в этот раз он в накидке был, и девушка думает, что очень зря. Хоть ей все ещё думается, что это был солнечный удар, вера в лучшее никуда не уходит. — Ты уверена, что это именно он был?       Роуз любит задавать вопросы. Поэтому, после услышанной истории, она считает своим долгом задать их немереное количество. — Если память мне не отказывает, а она не отказывает, то да, я уверена. — Может, тогда ему-то и суждено твой веночек словить, раз похож на суженого?       Рей фыркает, но мысленно соглашается с подругой. Наблюдатель то совсем не плох собой был, и даже если не суженый, то попробовать всё равно стоит. Во всяком случае, ей думается, лишним уж точно не будет, поэтому девушка одобряет идею.       Как говорится — кто не рискует, тот не пьёт, а эти девицы определённо любители ослушаться и рискнуть. Поэтому день пролетает словно по щелчку пальцев, пока они, припеваючи, плетут свои «короны». И те лотосы, что принесла с собой шатенка, оказываются очень даже кстати в оба украшения, чем только удваивают красоту своих владелиц.

***

      Время постепенно приближается к позднему вечеру, а именно — к самому празднику. Прибрежье уже украшено, костры зажжены, а мелодии так и влекут к себе народ. Песни звучат изо всех уголков, настраивая всех на счастливый, и не менее загадочный лад. Прыжки через огонь и хороводы вокруг только расслабляют людей, а разговоры на фоне музыки и тлеющих веток кажутся чем-то таинственным и интимным. Но длится это веселье недолго.       Спустя полтора часа от начала к празднеству их селения подключились воины, что заночевали неподалёку. Четверо мужчин пришло, высокие все, статные, в одеждах рассказывающих о происхождении их дворянства, и пятая с ними была, женщина не менее величественная. «Первый орден» — так их в народе прозвали, и сами позднее они себе это наименование взяли. Молодцев этих известность стороной не обошла, давно сказ про них ходит: как появляются из ниоткуда, дела свои делают, помогают людям что на пути их встретятся, и исчезают снова. Поговаривают, что захочешь — не найдешь, а натворишь чего и скрыть захочешь — сами тебя найдут. Тоже, в общем-то, та ещё нечисть местная. — Приперлись, окаянные, девчат наших уводить.       Финн не любил вышеназванных, и не потому, что его оттуда выгнали, конечно же нет. Боялся паренёк за народ местный, за дочерей замуж не выданных, да за ту, что никак не согласится жёнушкой его стать. Поэтому он совсем не рад, что ещё мужики подъехали, так мало какие, а именно эти, первоорденские, чтоб их. Косился на них парень со стороны, но не вылазил: из-за костра выглядывал, как те медленно шагают к людям. — Добрый вечер, горожане, — спокойно начал рыжеволосый мужчина, озираясь по сторонам, — Мы к вам с добрыми намерениями явились, оружия нет при нас. Празднеству предаться желаем, никак не кровопролитие на землях святых устроить. Позволите к вам присоединиться?       Отовсюду послышалось глухое бормотание, народ закивал головами, пропуская кого-то вперед, к воинам. — Позволим, конечно же, — заговорил магистр сего селения, Оби-Ван в народе, — Кто мы такие, чтобы запретить встретить с нами Купальскую ночь? Только рассказать извольте — кто лидер ваш? — Лидер наш верховный, — Хакс почти договорил, но взгляд его упал на дивчин, что смеясь подходили к остальным, и сердце заколотилось чаще, — Кайло Рен.       Один из мужчин ордена вышел вперед, кланяясь магистру. Тот же кивнул в ответ, и празднество продолжилось. Народ быстро вернулся к гуляньям и песням задорным. Оживать начали и пришедшие, активно включаясь в разговоры и забавы традиционные. Только Армитаж всё места себе не находил — отвлекся на мгновенье, и незнакомка заворожившая сердце тотчас пропала из виду. Рен же, в свою очередь, о чём-то заговорился с семьей Кеноби, чем заслужил презрительно-подозрительный взгляд от того, что всё также прячется за огнём. И самые его глубочайшие опасения сбылись: — Тебе срочно нужно познакомиться с моей дочерью, — кивнув приговаривал бородатый мужчина, выискивая ту взглядом, — Рей, иди сюда!       Девушки медленно шагали к отцу одной из них, активно что-то рассуждая. Ни одна из них не заметила двух совершенно чужих мужчин, что стояли рядом и пристально смотрели в их сторону. — Да послушай меня, появиться он скоро и словит твой веночек! Не чуди.       Девушка хотела возникнуть, когда взгляд ореховых глаз упал на знакомую накидку, а потом и лицо её обладателя. Батюшка быстро подводит девушек к компании, не дав им вставить и слова. Хотя им и сказать было нечего, языки словно проглотили. — Вы, должно быть... — затараторили одновременно мужчины, уходя по парам в стороны. — Приятно познакомиться, миледи.       Оби-Ван и ребята оттуда ликовали, тяжко выдохнув.       Рей осторожно вглядывалась в лицо человека, что стоял напротив, и не верила себе. Те самые глаза, то самое бледное лицо покрытое родинками, и тёмные волосы. На миг ей кажется, что всё это сон, и она немного теряется когда брюнет начинает говорить. — У вас, дорогая незнакомка, прелестное имя, — «и не только имя», хочет добавить он, вспомнив сегодняшнее утро. — А у вас прелестная маскировка, дорогой Кайло. Часто вы, наверное, за девушками в воде наблюдаете? — Смею вас заверить, что вы являетесь единственной в его практике подглядываний, — вставляет в их разговор Хакс, проходящий с Роуз мимо, — Но я вам ничего не говорил!       Смущение захватывает разум, когда он улыбается самой нежной улыбкой, которую она видела. Он невольно заставляет её саму улыбнуться от глупости ситуации. Кеноби готова простить ему то, что произошло, если он улыбнётся вот так ещё раз. А вот мулат, подслушавший их разговор, не готов совершенно!       Веселость на его лице сменяется заинтересованностью, когда взгляд падает на её ладони. Перстень. Его перстень так привычно смотрелся на её руке, что он даже не сразу заметил это. Единственное, что выдавало своего прежнего хозяина — гравировка с инициалами его семьи. Но Кайло не успевает сказать и слова, как кто-то громко объявляет о том, что девушки должны выпустить свои венки в воду, а парни расходиться и ловить их. По желанию, конечно же. И судя по тому, что Рей хихикая убегает в водоём, у неё это желание есть.       И Рен понимает, что теперь его единственной обязанностью является поимка её «короны».