Рабыня

Приветствуя гостей, Макс без труда переходил с русского языка на английский, с немецкого и на голландский, и наоборот. Просторный зал был полон женщин в вечерних платьях и мужчин в смокингах. Между гостями ловко сновали официанты, разнося шампанское. — Марк! Рад тебя видеть! — Макс поздоровался со своим двоюродным братом. Тот был на пару лет моложе двадцативосьмилетнего Макса. Они поболтали минуту-другую, и режиссёр поспешил распрощаться, заметив, что к брату направляется его рыжеволосая пассия. В её обращенном на Марка взгляде было столько любви, что Макс невольно почувствовал укол зависти. Ни одна женщина никогда так не смотрела на него… Правда, ещё большой вопрос, хотелось бы ему этого? Нет, определенно нет. Любая влюблённая в тебя женщина лишь помеха в бизнесе. Или притворщица. В прошлом у него было немало женщин, признававшихся ему в вечной любви, но он им не верил. Все они любили не его самого, а деньги, поэтому он с самого начала новых отношений ясно давал понять каждой избраннице, каковы будут условия игры: короткий роман, густо настоянный на сексе, и разлука без эмоциональных сцен и истерических упреков. Если он считает, что пора ставить точку, значит, так тому и быть. Ему не нужны лишние проблемы и женские рыдания! Если женщину не устраивал секс без будущего, он сразу говорил ей до свидания. Впрочем, таких насчитывалось крайне мало, буквально единицы. Всем хотелось приобщиться хоть ненадолго к красивой жизни. Макс медленно шел через толпу, здороваясь с гостями и выглядывая свою черноволосую красавицу. А вот и она! Стоит в одиночестве с бокалом шампанского в руке и смотрит в окно. Да! Надо отдать должное её вкусу. Выглядела она просто великолепно! На ней было строгое, но необычайно изящное чёрное платье и чёрные перчатки до локтей. На этот раз она сделала себе высокую причёску. И макияжа наложила поменьше. Её длинную шею обвивали бриллиантовое ожерелье, сверкавшее на белоснежной коже. С минуту Макс пристально смотрел на неё. Какая необычная красота! Определенно надо увидеть её полностью обнажённой, чтобы оценить по достоинству такое прекрасное тело. Но почему она одна? Сейчас узнаем. — Здравствуй, Маргарита, верно? — подошёл к черноволосой Макс. В ответ последовало молчание. — Мне повторить? — спросил он строгим тоном, подойдя к ней почти вплотную. Девушка оглянулась. Он отметил про себя, как испуганно расширились у неё зрачки, и это ему понравилось. Испуганно — значит, уже появились какие-то чувства к нему, и неважно какие, главное, чтобы не было равнодушия. — Итак, почему вы не отвечаете на мой вопрос? Ему показалось, что девушка лишь с большим трудом заставила себя сохранить спокойствие. — А я обязана на него отвечать? — ответила она с лёгким вызовом. Макс нахмурился ещё сильнее. — Что? — Помнится мне, что в контракте не было указано, чтобы я отвечала на чьи-либо вопросы. — Девушка небрежно пожала плечами. — Это вы так решили? Тон голоса был подчеркнуто мягким, но у Риты пробежал холодок по спине. — И почему это «чьи-либо»? — продолжил Макс. — Мне кажется, или нам пора познакомиться? Я Максим Тарасенко, знаменитый режиссёр. — Маргарита Королёва, обыкновенная актриса. — равнодушно ответила она. — Приятно познакомиться, — ухмыльнулся тот. Рита заметила его ухмылку, и ответила с неприязнью. — Не могу ответить вам взаимностью. — Вы ведёте опасную игру, — вкрадчиво проговорил Макс Тарасенко. — Не советую вам обращаться так со мной. Здесь мой дом и здесь я всем командую. С этими словами хозяин дома повернулся и ушёл. Рите захотелось догнать его и влепить ему пощёчину. Мало того, что он плохо воспитан, так он ещё ей угрожает. Как он смеет обращаться с женщиной, пусть и простой актрисой, будто она существо второго сорта?! Впрочем, скандалы ей не нужны. А этот будет и вовсе означать немедленное завершение карьеры. Если её выкинут с работы, то кто тогда будет платить за бабушку? Надо досчитать до десяти и взять себя в руки. А нахалов в этой жизни хватает, бороться с каждым — значит, бороться с ветряными мельницами. Тем более что этот Максим Тарасенко является её работодателем. Зачем портить себе карьеру из-за подобных пустяков? Она пожала плечами.

***

Камерный оркестр настраивал инструменты, гости занимали места в зале, отделанном в стиле рококо, с рядами зеркал и позолоченным потолком, украшенным причудливой лепниной. По обе стороны от оркестра стояли по две пары кресел, из красного дерева, предназначавшихся для актрис. Войдя в зал, Макс первым делом отметил, что три девушки уже заняли свои места. Он критично осмотрел их, при этом что-то отвечая жене финского министра, сидящей рядом с ним. Одно кресло пустовало. Макс недовольно сжал губы. Определенно смутьянка! Придется поторопить её. Он повернулся к сидевшему сзади Джастину и движением подбородка указал ему на пустующее кресло. Тот мгновенно понял, чего от него хотят, и, быстро поднявшись, отправился на поиски опаздывающей девушки. Время шло. Шум в зале постепенно стих. И только когда дирижер поднялся на возвышение, в зал бесшумно вошла его черноволосая красавица. Села в кресло и скромно сложила руки на коленях. Рита уже так устала, что еле стояла на ногах. Однако ей приходилось улыбаться и делать вид, что она с интересом слушает немецкого предпринимателя, подробно рассказывавшего ей о великолепной ювелирной коллекции «O'neon», которую будет демонстрировать на сегодняшнем вечере. И всё-таки она была ему благодарна, ведь своим присутствием он избавлял её от необходимости общаться с другими гостями. Но, оказывается, она ошибалась. И еще как! — Ханс, wie gehts? — послышалось вдруг рядом. Этот глубокий, выразительный голос нельзя было не узнать. Лицо предпринимателя озарила тёплая улыбка, и он тут же перешел на немецкий язык. Рита попыталась воспользоваться удачным моментом и уйти, но Максим Тарасенко схватил ее за руку и удержал. По телу её словно пробежал электрический разряд. — Не уходите, пожалуйста, мисс… — Маргарита, — неохотно повторила своё имя она, осторожно освободившись от хватки мужчины. — Рита. Максим лишь назвал её по имени, ничего более. Она всю жизнь слышала, как его произносят. Но чтобы так, с таким чувством… Она затрепетала. Несколько секунд Макс рассматривал её, будто оценивая. Потом повернулся к немцу и вновь заговорил с ним. Рита молча стояла рядом, дожидаясь конца их беседы. Наконец немец ушёл, и они остались вдвоем. Чтобы выдержать беседу с хозяином дома, Рите понадобился весь её профессионализм. И упрямая решимость: она не позволит этому наглецу вывести её из себя! И что бы он ни говорил ей, Рита улыбалась и ловко уходила от скользких вопросов, ломая голову над тем, почему их тет-а-тет затянулся. Для такого мужчины, как Максим Тарасенко, окружённого самыми шикарными, богатыми и аристократическими женщинами высшего света, она всего лишь ходячая кукла в руках режиссёров. Но почему же тогда он не расстается с ней? Единственное разумное объяснение такому поведению заключалось в том, что хозяин этого особняка вознамерился таким образом привлечь к ним внимание окружающих людей. Поговорив с очередным гостем, голландским банкиром, Макс взял Риту за локоть и повел к буфетным столам. — Кхм… — не выдержала она. — Вам не кажется, что вы уделяете слишком много внимания в мой адрес? Разве не пора почтить своим присутствием других актрис? Вот, например, стоит Яна… Она указала движением головы на брюнетку, которая с выражением благоговения на лице слушала дирижера оркестра. — Как я могу лишить Альберта Квитко новой поклонницы? — насмешливо пробормотал Максим. Рита широко раскрыла глаза. — Это Альберт Квитко? — даже она, далекая от мира музыки, слышала об этом всемирно известном дирижере. — Вы желали бы с ним познакомиться? — Могу обойтись. Да и ему уже наверняка порядком надоели восторженные поклонницы. — Честно говоря, мне трудно представить, чтобы вы кем-то или чем-то восторгались бы. — сухо ответил Максим. На нее взглянули тёмные глаза. Рита заметила, что они еле заметно сузились. Глаза хищника, приготовившегося к прыжку. Она не отвела взгляд. С какой стати? — Меня предупреждали, — с подчеркнутой мягкостью проговорил он, — что вы отличаетесь строптивостью. Бросьте это! Она вежливо улыбнулась, чувствуя приток адреналина в крови. — Как мне относиться к вашим словам? Как к ещё одному распоряжению? Он долго смотрел на неё. — Перестаньте бороться со мной, — наконец тихо сказал он. — У меня и в мыслях нет причинить вам зло. Наоборот, я искренне восхищаюсь вами. Вы действительно невероятно красивы… Рита открыла рот, собираясь сказать что-нибудь едкое в ответ. Но неожиданно все слова вылетели у неё из головы. Мало того: возникло странное ощущение, что люди вокруг исчезли. И остался лишь этот мужчина, стоявший так близко, непозволительно близко к ней. Сердце учащённо забилось, и по венам растеклась жаркая лава желания. Но самое ужасное заключалось в том, что Рита внезапно со всей отчетливостью поняла: мужчина видит её смущение и слабость. Недаром на его лице заиграла самодовольная улыбка. Улыбка предвкушения. Неожиданно он наклонился и прошептал ей: — Чуть позже… Прошептал так тихо, что Рита подумала, будто ей это показалось. Что означают эти его слова? Неужели он решил, что она готова продолжить с ним отношения в более интимной обстановке? Она не давала ему ни малейшего повода думать так! Уже в следующее мгновение лицо Максима вновь приняло невозмутимое выражение. К ним подошел финский министр с супругой…

***

Рита с облегчением сбросила туфли, потом сняла длинные перчатки из чёрного атласа и принялась расстегивать платье. Уф, слава богу, её мучения закончились, но неприятный осадок всё же остался, ей так и не удалось устоять перед магией глаз Максима Тарасенко. И куда только подевалось её самообладание? Должно быть, она слишком устала. День выдался не из лёгких. Рита мрачно взглянула на себя в зеркало. Бабушка всегда твердила ей, что у неё эффектная, привлекательная внешность, должно быть унаследованная от отца: чёрные волосы, зелёные глаза и бледная кожа… И ещё неизвестно, сколько ей придется отходить от сегодняшнего потрясения. Этот чёртов миллионер долго будет ей ещё сниться! Ах, если бы он не был миллионером, то, возможно, она и согласилась бы немного пофлиртовать с ним… Уж больно он хорош собой. Ну почему жизнь такая несправедливая штука! Рита отвернулась от зеркала и продолжила раздеваться. По крайней мере, работа завершена и можно нормально отдохнуть. Смешно, неужели Максим Тарасенко действительно подумал, что у них что-то могло быть? Она нетерпеливо покачала головой. Какая ей разница, что думает Максим Тарасенко? Или что она о нём думает. Всё равно они больше никогда не увидят друг друга после снятия его фильма. Всё закончилось. Он был незнакомцем и навсегда останется для неё незнакомцем.