Рабыня

Рита сидела в широком кожаном кресле в салоне первого класса и невидящим взором смотрела на глянцевый журнал у себя на коленях. Рядом с ней сидел Максим Тарасенко, который работал на ноутбуке и пока не сказал ей за весь полет ни единого слова. Он вообще не обращал на неё почти никакого внимания с тех пор, как она выбежала из его кабинета, взяв на себя вину за преступление, которого не совершала. У неё не было другого выхода. Она всё время повторяла это самой себе. Рита заставила себя вернуться в комнату Алисы, и объявила той, что сумела незаметно положить браслет под стол в зале. — Они просто подумают, что его не заметили, когда искали, вот и всё. Её подруга облегченно вздохнула. — Извини. И большое спасибо. Ты спасла меня. Я на всю жизнь в долгу перед тобой. Должно быть, у меня помутился рассудок в тот момент, — прошептала она, потом закрыла лицо руками и расплакалась.

***

Вечером состоялась заключительная съёмка. Рите понадобилась вся её выдержка, чтобы дождаться конца этого вечера. Когда съёмки наконец закончились, она стремглав бросилась обратно в свою комнату и заперла дверь. Если Максим Тарасенко захотел бы войти, ему пришлось бы проломить её топором. Что её ждало впереди, одному богу было известно… и ещё одному человеку. Но сегодня утром, после бессонной ночи, она узнала, какие планы существуют у Максима на её счёт. Она паковала вещи, когда в дверь постучали. Это оказался Джастин. — Максим Тарасенко решил продлить ваш договор. С вашим агентством обо всем договорились. Вы уезжаете через час. Пожалуйста, не опаздывайте. И вот теперь она летела к Карибскому морю вместе с Максимом Тарасенко. Чтобы заниматься с ним сексом до тех пор, пока она не надоест ему и он не скажет ей, что она возместила кражу рубинового браслета. Давно у неё не было так мерзко на душе! В аэропорту их поджидала машина. Рита устала как собака и была счастлива, что устроившийся на переднем пассажирском сиденье Максим Тарасенко разговаривал с шофёром, по-прежнему не обращая на неё внимания. Рите легко удалось убедить Алису, что она по просьбе Максима Тарасенко улетает на Карибские острова для проведения дополнительных съёмок. Что касается самой Алисы, то Рита позвонила их общим друзьям — одному фотографу и его жене, — которые должны были встретить Алису в Хитроу. У них был коттедж в горах Шотландии, и они пообещали, что Алиса останется там до возвращения Риты. Когда это будет, Рите не хотелось думать. Как и о том, что произойдет в ближайшие часы. Машина въехала в ворота и остановилась перед большой виллой. Выйдя из машины, Рита постояла, вдыхая запах моря и опьяняющий аромат экзотических цветов. Макс открыл дверь, и она вошла вслед за ним. Свет ослепил её. Роскошная комната с плетёной мебелью, лениво вращающиеся вентиляторы над головой… Максим Тарасенко тут же куда-то исчез. Через минуту-другую к ней подошла женщина средних лет. — Сюда, пожалуйста. Рита пошла за ней. Спать — это всё, чего ей хотелось. Её провели в просторную спальню. Главное место в ней занимала огромная кровать из красного дерева, с пологом на четырёх столбиках, окутанная противомоскитной сеткой. — Могу я подать вам что-нибудь подкрепиться? — спросила женщина. Вошел носильщик с чемоданом Риты. Девушка покачала головой. — Спасибо… я очень устала и, пожалуй, сразу лягу спать. Женщина кивнула, что-то сказала носильщику, после чего оба вышли. Рита огляделась по сторонам и взглянула на кровать. На ней легко поместятся два человека. Только не сегодня ночью, Максим Тарасенко, мрачно подумала она. Тебе придется подождать. Через пять минут она уже спала.

***

Макс стоял на балконе. Какая тут спокойная, идиллическая атмосфера! Лучше места для отдыха и не придумать! Он купил эту виллу пять лет назад, но бывал на ней крайне редко. Работа не позволяла ему отлучаться надолго. Зато теперь он расслабится всласть! Макс смотрел на освещённое луной море, радуясь теплу карибской ночи, успокаивающему шелесту ветра в листьях пальм, стрекоту цикад и громкому хору древесных лягушек. Что и говорить, идеальная обстановка для занятий любовью. Едва подумав об этом, он почувствовал прилив желания. Последние двадцать четыре часа он усердно пытался выбросить Маргариту Королёву из головы. Даже когда во время полета она сидела рядом с ним, он старался не то чтобы не смотреть на неё и не разговаривать с ней, но даже не думать о том, что они вскоре лягут в одну постель. Не пора ли отправиться к черноволосой красавице? Наверное, всё-таки не стоит! Сейчас не самое подходящее время. Надо отдохнуть и отоспаться. Рита всё равно от него никуда не денется. И уже завтра он всю свою злобу перекуёт в страсть! И, конечно, одной ночи ему не хватит, чтобы удовлетворить своё желание. Сколько их будет? Жизнь покажет! Интересно, когда он от неё устанет? Его губы изогнулись в холодной улыбке. Гораздо, гораздо быстрее, чем она устанет от него. Он позаботится об этом.

***

Рита шла по пустынному частному пляжу, принадлежащему Максиму Тарасенко. Она могла понять, почему он купил эту виллу. Она представляла собой воплощенную мечту: крытая зелёной черепицей крыша, белые стены, изогнутой формы веранда, песчаный пляж, обрамленный пальмами, розовые и пурпурные бугенвиллеи и гибискусы, неподалеку от пляжа бирюзовый блеск бассейна. Рита остановилась и взглянула на море. Солнце садилось, его лучи озаряли тонкую полоску облаков над самой поверхностью моря. Яркая краска, брызжущая на белый шёлк. По лазурной воде скользили, переливаясь, ослепительные золотые полосы. На берегу лениво хлопал крыльями большой неуклюжий пеликан. Высоко в небе летела большекрылая птица, должно быть фрегат. Рита взглянула на часы. Вечер был в разгаре, но в субтропиках солнце садится быстро. А ночью к ней придет Максим Тарасенко… Рита не видела его весь день. Она спала долго, проснулась поздно и не спеша позавтракала у себя на балконе. В какое идиотское — и это еще слабо сказано — положение она попала! Вокруг карибская идиллия, все дышит красотой и спокойствием… а она здесь в положении рабыни и сегодня ночью займется сексом, холодным и без всякой радости, с мужчиной, который считал её воровкой, с мужчиной, которого она уже однажды выставила из своей спальни, но теперь выставить не могла. Как бы ей ни хотелось, она знала, что не может сказать правду Максиму Тарасенко. Слишком рискованно. Кто знает, что подумает о Алисе и её положении, богатый и влиятельный человек, вроде Максима Тарасенко? Его отношение к женщинам — хуже не придумаешь, у неё достаточно доказательств на этот счет, для него они лишь бездушные машины для удовлетворения его потребностей, так с какой стати он будет относиться к Алисе с милосердием? Рита уже смирилась со своей судьбой, тем более что воспоминание о первых поцелуях было не самым плохим. Если бы не эта унизительная ситуация, в которую она попала, ей бы, может быть, и удалось получить наслаждение от карибских каникул. Нет, Максим не должен знать правду. Пусть лучше по-прежнему думает, что она воровка. Иначе ей не защитить Алису. Сегодня вечером она займется с ним сексом, без конца повторяла про себя Рита. От её чувства собственного достоинства не останется и следа, когда Максим Тарасенко её разденет — какой ужас! — и она предстанет перед ним обнажённой. Тяжелое испытание её сегодня ждет! Но всё-таки это продлится лишь несколько дней и несколько ночей. И если хорошенько подумать, то она еще дёшево отделалась. Ну, пройдут эти дни её рабства, она уедет отсюда и постарается выкинуть из головы и сердца пережитые здесь унижения. И начнёт новую жизнь. А вот что было бы, если бы перед ней стояла дилемма: Алиса или тюрьма? Как бы она поступила в этом случае? Выдала бы подругу полиции, лишив её ребенка, или же все равно взяла бы её грех на себя и потеряла бы не только несколько лет жизни, но и все то, чего она так старательно добивалась все прошлые годы? Она вышла бы из тюрьмы, лишившись работы, друзей и всяких перспектив на обеспеченную жизнь в будущем. Кто возьмет на работу воровку? А тут лишь потерпеть немного, и она спасет от позора и Алису, и свою собственную жизнь. Так зачем особо переживать из-за того, что предлагает Максим Тарасенко? Не надо лишь забывать о том, что он чрезвычайно опасен. Рита попыталась подавить эту мысль. Максим Тарасенко был опасен. Рита хорошо помнила, как вспыхнула свечкой, когда он принялся ласкать и целовать её. Остается надеяться, что осознание своего унизительного положения поможет ей сохранить сегодня спокойствие. Да пусть что угодно с ней делает, она будет лежать бревном и ждать, когда можно будет отвернуться и уснуть. Вот если она начнет отвечать на его прикосновения, тогда это будет настоящим унижением! Надо дать себе слово, что она останется глуха ко всем его попыткам разбудить в ней желание. В первый раз она показала ему, что не является фригидной женщиной и, наоборот, очень даже чувствительна. И если теперь останется равнодушной к его любовным потугам, то докажет ему, что у нее есть все-таки чувство собственного достоинства. Она не спит с кем попало! И в этой холодности и будет заключаться её месть! — Ещё шампанского? — Нет, спасибо. — Копченой сёмги? — Нет, спасибо. — Икры? — Нет, спасибо. — Как хочешь. — В голосе Макса слышались весёлые, поддразнивающие интонации. Он сидел на террасе, откинувшись на спинку плетеного кресла. С моря дул лёгкий, прохладный ветерок. Лунный свет заливал поверхность моря. Девушка, сидевшая напротив него, идеально дополняла красоту местной природы. На ней был просторный зелёный брючный костюм с длинными рукавами и высоким воротником. Волосы собраны в строгий, высокий узел, никакой косметики. Она намеренно не пыталась выглядеть обольстительно. Однако её хитрость не сработала. Маргарита Королёва в любом наряде выглядела бы сногсшибательно. Грациозное, подвижное тело и прекрасные черты лица. Максим глотнул шампанского, пристально рассматривая сидевшую перед ним девушку. Холодна и уверена в себе. Настолько спокойна, что его это даже стало раздражать. Ведь он поймал её с поличным, а ей хоть бы хны, никакого раскаяния, смущения. Похоже, все эти чувства ей незнакомы. Ни малейшего стыда. Просто удивительно! Или у неё такое фантастическое самообладание? Макс снова глотнул шампанского, отгоняя раздражение. Сегодня у него будет славная ночь. И самым приятным будет даже не то удовольствие, которое он получит сам, а то, которое он доставит Рите. Наверное, она будет относиться к их любви, как к унижению, но это его не волнует. Сама во всем виновата. Нечего было разыгрывать добродетель в первый раз. И он потянулся за новой порцией сёмги. Пребывавшая в состоянии оцепенения Рита ела выставленные на стол яства, не разбирая их вкуса и стараясь не смотреть на сидящего напротив неё мужчину. Слава богу, Максим оставил попытки вызвать её на разговор, и она сидела молча, но всё равно не могла ни о чём думать. Наевшись, она отложила вилку в сторону, потянулась к шампанскому и отпила маленький глоток. Вначале она собиралась напиться, решив, что так будет менее противно выдерживать любовный натиск хозяина виллы, но потом передумала. Ей лучше не пить, а то можно потерять бдительность и проявить излишнюю пылкость, а потом чувствовать себя оскорблённой и глупой, а главное — слабой. А она не могла себе позволить быть слабой. Слишком, слишком опасно. Она поняла это, когда сегодня вечером вышла на террасу и увидела Максима Тарасенко. Тотчас нахлынули совершенно лишние эмоции, ослабли колени и кровь быстрее побежала по венам. Она даже забыла о том, что он считает её воровкой. Девушке захотелось развернуться и убежать, но, собрав всю свою волю в кулак, она заставила себя пойти вперед. Бежать некуда, да и незачем, ей так или иначе придется пройти через это испытание. Напустив на себя равнодушный вид, Рита уселась в плетёное кресло и принялась смотреть на море, стараясь не замечать Максима Тарасенко. Ужин тянулся нескончаемо долго. Наконец Максим откинулся на спинку кресла. — Скажи мне, — внезапно произнес он, — почему ты украла браслет? Рита удивлённо взглянула на него. Глаза её слегка расширились. — Это не твое дело, — не придумав ничего более оригинального, буркнула она. С минуту Максим Тарасенко пристально смотрел на неё, как будто не верил тому, что она только что сказала. Потом в его глазах промелькнул гнев, но уже через секунду он рассмеялся. — Ну и тип же ты! — медленно произнёс Максим. — Разве ты не собираешься заявить мне, что решилась на кражу ради твоей больной бабушки или что-нибудь такое? Скажем, заплатить за операцию больного сына твоей подруги? — Его голос звучал насмешливо. — Нет. — Рита постаралась не выдать обуревавших её эмоций. Какое счастье, что они с Алисой не сдались на его милость! Его небрежная колкость ясно показала, как он воспринял бы её просьбу. — Ты предоставил мне выбор: полиция или постель… и вот я здесь. Так чего ты ждешь? Ты поужинал… Зачем медлить? Давай поскорее покончим с этим! Максим продолжал пристально на неё смотреть. На его лице появилось странное выражение, которое она не смогла растолковать. Потом он резко поставил на стол свой бокал с коньяком и встал. — Очень хорошо. Действительно, пора в постель, Маргарита. Да свершится справедливое возмездие! Была ли в его словах насмешка, Рита не могла сказать. Да и ей было абсолютно всё равно. Она позволила Максиму отвести себя в комнату с большой кроватью, по обе стороны которой горели лампы. — Подожди меня. Я скоро вернусь. Рита послушно села на край кровати и стала ждать. Максим Тарасенко скрылся в ванной, и через минуту послышался плеск воды. Рита пыталась понять, что происходит в её душе, но тщетно: она была похожа на куклу без всяких мыслей и чувств. Минут через десять дверь ванной открылась, и в комнате появился Максим Тарасенко в белом махровом халат до колен. Едва взглянув на неё, он подошел к кровати, откинул одеяло и лег. Время, казалось, остановилось. Минуту-другую они молчали. Наконец Максим, видимо, решил, что пора действовать. — Иди сюда, — мягко произнес он. Сердце Риты бешено заколотилось, и она, поднявшись на ватных ногах, подошла к нему поближе и села. Медленно, не сводя с неё тёмных глаз, он поднял руки к её волосам и принялся вынимать заколки. Длинные чёрные волосы упали ей на плечи. Рита сидела неподвижно, его длинные, чувственные пальцы касались её волос, но так и должно быть. Она ведь всего лишь послушная марионетка в его руках. Последняя фраза тут же показалась ей самой сомнительной. В ней имелся второй смысл, который ей не понравился. Но с каждой секундой, с каждым прикосновением Макса, этот второй смысл обретал всё большее и большее значение… становясь основным. Тёплая чувственная волна пробежалась по её телу, и бороться с ней было невозможно. Рита закрыла глаза. Максим медленно обхватил рукой затылок девушки и привлек её к себе. Она не стала сопротивляться и послушно позволила ему коснуться губами её губ. Она всё ему позволяла! Снять с неё топ и брюки, обнять её, более того: ей это нравилось… Когда его нервно пульсирующая возбужденная плоть прикоснулась к её телу, она словно почувствовала лёгкий ожог и с трудом удержалась от того, чтобы рукой или губами не насладиться её упругой крепостью. Недавние клятвы, доводы здравого смысла, обида, оскорблённая женская гордость — всё это показалось ей мелким и смешным, по сравнению с той мощной и радостной музыкой, что зазвучала в её теле. Когда Макс обхватил руками её груди, она услышала лёгкий стон и не сразу поняла, что он вырвался из её собственного горла! Ей хотелось чувствовать его руки на своих грудях, хотелось, чтобы он мял и сжимал её соски, хотелось ощущать жар его тела, хотелось долгих и страстных поцелуев. Ей хотелось… Ей хотелось… Ласки Максима были столь нежными и страстными одновременно, что Рита потеряла контроль над собой и её возбуждение вырвалось наружу. Она развела ноги и, обхватив руками плечи Макса, резко потянула его на себя, буквально заставляя того овладеть ею. Почему он медлит? — недоумевала она, ведь ей нужно как можно скорее почувствовать его плоть внутри себя! И когда он вошел в неё, она восторженно вскрикнула и задвигала бедрами в такт его движениям. Да! Да! Внезапно её тело напряглось и забилось в пароксизме наслаждения. Через несколько мгновений она обессиленно упала на простыню. Максим осторожно убрал волосы с её лба, и она почувствовала тёплое дыхание у себя на щеке. — Дорогая, я знал, что ты будешь великолепна, но, признаться, такого не ожидал… Он хрипло заговорил по-фински. Рите казалось, что его голос слышится откуда-то издали. Она могла вновь осознавать реальность и ужаснулась тому, что произошло. Мало того, что она стала рабыней этого несносного самовлюбленного человека, так её еще, похоже, угораздило влюбиться в него!