Рабыня

Рита лежала на кровати, слушая, как испуганно колотится её сердце. Как она позволила Максиму Тарасенко так с ней поступить? Почему разрешила подойти к ней, поцеловать и трогать её груди? Господи, какой стыд! И она ничего не сделала, ровным счетом ничего, чтобы вовремя остановить его. Наоборот, только стояла и млела под его поцелуями и ласками, будто какая-то… какая-то… Гнев душил её. Гнев на Максима, но ещё больше на саму себя. Ну почему она позволила ему делать с ней всё, что он хотел? Четыре года она держала мужчин на расстоянии и вдруг за считанные часы настолько потеряла разум, что была готова отдаться после первого ужина вдвоем! Почему? Да все очень просто, ответил ей внутренний голос. Потому что тебе не хотелось его отталкивать. Ты желала его… Желала чувствовать его губы на своих губах, желала, чтобы тебя ласкали его руки, желала… Рита страдальчески закатила глаза. Нет, пожалуйста… пожалуйста! Она не должна желать Максима. Она вела себя как последняя дура, но ведь ничего плохого не произошло. И пусть она действительно очутилась на самом краю пропасти, но все-таки в последний момент ей удалось найти в себе силы и выставить его за дверь. Рита снова открыла глаза, уставившись в темноту. Ей едва удалось спастись… Но она всё-таки спаслась… вот об этом и надо помнить. Волноваться незачем. Она теперь в полной безопасности. И победа на ее стороне. Наверняка она первая женщина, влепившая пощечину этому самодовольному миллионеру! Когда-нибудь она ещё улыбнётся, вспомнив про этот необычный вечер. И никогда больше Максим Тарасенко не дотронется до неё и пальцем. Никогда! Она сжала губы. Никогда…

***

— Камера, мотор! Рита держала руки так, как ей говорили. То же самое делали три другие актрисы. Они стояли вокруг огромного дубового стола в зале особняка. Коллекция «O'neon» была сложена в огромной золотой вазе, стоящей перед ними. И когда они поднимали руки, из их пальцев вниз падали ожерелья, серьги и браслеты. — Стоп, снято! — крикнул наконец кинооператор, одновременно жестом подзывая своих ассистентов. Рита терпеливо ждала конца съёмок.Прошлой ночью она почти не спала. У неё было только одно желание: поскорее доснять этот фильм и оказаться дома. Но ждать придется очень-очень долго. Утешало одно: за всё утро она ни разу не столкнулась с Максимом Тарасенко. Сказали, что он уехал с гостями: одни поспешили на горные склоны кататься на лыжах, другие отправились на вертолетную экскурсию, третьи, наконец, укатили в Вену за покупками. После съёмок Рита переоделась и направилась к себе в комнату. Виолетта мгновенно исчезла, возможно, Марк находился где-то за кулисами. Стала прощаться и Яной. — В городской консерватории сегодня концерт, — объяснила она, даже не пытаясь скрыть своей радости. — Альберт Квитко дал мне билет! — Желаю приятно провести время, — сухо ответила Рита, добавив про себя: Желательно, не в его постели. Внезапно заторопилась и Алиса. — Подожди меня! — крикнула ей вслед Рита. Но та пошла лишь быстрее. Рита встревожилась. Может быть, у Алисы неприятность и ей нужна поддержка? Нет, она ни за что не бросит подругу в трудную минуту. И если той понадобятся деньги или какая-нибудь помощь, то ей есть на кого положиться. Рита отправилась к комнате Алисы. На мгновение в нерешительности остановилась у двери. А что, если Алисе хочется побыть одной? Ничего страшного. Пусть сама это ей скажет. Но всегда лучше поделиться с кем-нибудь своими переживаниями и сомнениями. Она постучалась и, не дождавшись ответа, распахнула дверь. — Алиса, не выпьешь со мной чашечку чая? Можно, с шиповником или ромашкой… Её подруга сидела на кровати. Из рукава её пушистого розового пуловера свешивался рубиновый браслет: один из коллекции «O'neon». Рита не сразу поверила своим глазам. Потом ей показалось, будто её окунули сначала в ледяную, а затем в горячую воду. Наконец, немного придя в себя от удивления, она вошла в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Бледная как полотно, Алиса пристально смотрела на неё. На её лице застыло выражение страха. — О, боже мой, Алиса, что ты наделала? Алису била дрожь. Говорить она не могла. Рита медленно подошла к ней и села рядом. Алиса вскинула на неё огромные глаза. — Ты знаешь… — Её голос прозвучал тихо и напряжённо. — Михаил хотел подарить мне рубиновый браслет. А я отказалась. И теперь жалею. Мне бы с лихвой хватило этих денег, чтобы убежать отсюда. А теперь вот… Она погладила пальцем один из камней. — Но ведь это не подарок Михаила, — осторожно произнесла Рита, взвешивая каждое слово. Она помолчала. — Дай мне, пожалуйста, браслет, я положу его обратно. Ты не можешь оставить его у себя. Сама ведь знаешь, что не можешь. Дай! Алиса медленно и с явной неохотой разжала ладонь. Рита взяла искрящийся камнями браслет и встала. Она была близка к панике. Охрана могла уже обнаружить пропажу. И что ей тогда делать? Как вернуть украденный браслет? Обратиться к Джастину? Нет, невозможно. Он моментально обратится в полицию. И самое ужасное — времени на размышления нет. Надо действовать! Каждая секунда дорога. И при этом надо сохранять видимость спокойствия, ведь беременной Алисе вредно волноваться. — Никуда не ходи, Алиса. Оставайся здесь. И никому, кроме меня, не открывай дверь. Обещаешь? Та молча кивнула. Рита поспешно сунула браслет в карман брюк и вышла из комнаты. От страха ей было плохо: руки слегка дрожали и в глазах потемнело. Почему это должно было случиться с ней? Неужели она чём-то прогневала бога?

***

Максу пришлось целый день улыбаться, разговаривать и изображать радушного хозяина, хотя настроение у него было хуже некуда. Ему никак не удавалось забыть о том, что случилось накануне вечером. Маргарита Королёва. Эта черноволосая красавица сумела лишить его покоя, и, как ни старался он, забыть её ему не удавалось. Всю ночь, которую он провел почти без сна, и весь нынешний день, когда от него потребовалось столько терпения, он думал о ней. Поцелуй её мягких, как шёлк, губ, ощущение её крепкой груди в его ладони, когда он прижимался к девушке возбуждённым телом… Ладно, он разочарован. Вот и объяснение всему! Он прожил без секса целый месяц, а для него это слишком много. Но он знал, что дело не только в физическом желании. Черноволосая, зеленоглазая ведьма, которая бросала на него призывные взгляды, потом вдруг возмутилась и прогнала прочь, сумела каким-то образом залезть к нему в душу! Лгунья… вот кто она! Сказала ему «нет», когда её тело весь вечер говорило ему «да». До тех пор, пока он не собрался уложить её в постель… С такими женщинами нельзя иметь дело. Он просто выбросит Маргариту из головы. Ведь вокруг великое множество других женщин, не играющих в подобные инфантильные и лицемерные игры. Великое множество женщин, которые будут счастливы стать его любовницами! К сожалению, ни одна из них сейчас не представляла для него ни малейшего интереса… Черт бы побрал эту Маргариту Королёву! Ну что ж, она сделала свой выбор, он тоже не останется перед ней в долгу. Ничего страшного с ним не происходит, ну помучается денёк-другой, потом найдет себе какую-нибудь девушку посимпатичнее — вот проблема и решена! Несколько недель бурного секса позволят ему забыть о вздорной девице, у которой ум расходится с делами! И он больше не станет тратить своё драгоценное время на мысли о ней. Мобильный снова завибрировал. — Да? — ледяным тоном спросил Макс. Он замер, услышав полный паники голос Джастина.

***

Рита продолжала идти по коридору. Она по-прежнему не имела ни малейшего представления о том, как вернуть браслет. Ей надо было что-то с ним сделать — что угодно, но только поскорее от него избавиться. Может быть, выбросить браслет? Но так, чтобы он валялся где-нибудь на виду, и тогда при уборке его легко найдут. Нет, плохой вариант. Зачем искушать неизвестного ей человека, вдруг соблазн присвоить находку у него окажется сильнее чувства долга и порядочности? А потом по поведению Алисы всем станет ясно, кто виноват в пропаже, к ней пристанут с расспросами, она, разумеется, быстро расколется, и тогда им обеим вовек не смыть пятно позора, не говоря уже о необходимости выплачивать стоимость потерянного браслета. А Максим Тарасенко способен и в полицию обратиться… А что, если сказать: мол, его взяли по ошибке, ну например, застежка зацепилась за ткань или что-нибудь такое? И эта идея ни к чёрту! Они ведь были в платьях для съёмок, когда возвращали драгоценности. А платья все с короткими рукавами. И подобный рассказ звучал бы совершенно по-детски. Наверное, Алиса каким-то образом умудрилась спрятать браслет в туфлю и держала его там до конца съёмок, а затем, когда переодевалась, засунула в рукав. И вообще непонятно, как ей удалось вынести браслет из зала. На глазах у охранников и фотографа. Внезапно Рита всё поняла. Когда снимали их всех четырех, собравшихся вокруг стола, и они погружали руки в золотую вазу, наполненную украшениями из коллекции «O'neon», Алиса вдруг тихо застонала. Рита взглянула на неё тогда и решила, что её подругу тошнит. А потом Алиса неуклюже отшатнулась, потянув за собой вазу. Ваза опрокинулась, и все драгоценности рассыпались по столу, а некоторые упали на пол. Рита, Алиса и ещё полдюжины человек принялись их собирать. Алиса встала тогда последней. Вот именно тогда она и сунула браслет к себе в туфлю. И наверняка специально опрокинула вазу. О боже, как Алиса могла поступить так безрассудно? Впрочем, сейчас не время думать о том, почему и как её подруга решилась на столь опрометчивый поступок. Сейчас необходимо избавиться от браслета, и желательно так, чтобы его временное исчезновение не смогли связать с Алисой. Вернувшись на место преступления, в главный зал с огромным дубовым столом, Рита остановилась наверху главной лестницы. Два охранника сидели на корточках возле стола. Рита наблюдала за ними, застыв от ужаса. Пропажа обнаружена, а как могло быть иначе? Наивно было надеяться, что охранники не проверят наличие всех драгоценностей после съёмок. Внезапно она услышала звук подъехавшей к дому машины. Через несколько мгновений огромная входная дверь распахнулась и в зал вошёл Максим Тарасенко. Быстрым шагом подойдя к охранникам, он что-то им резко сказал. Те, лишь отрицательно покачали в ответ головами. Должно быть, они догадались, что у вора была единственная возможность украсть браслет, когда рассыпались драгоценности, именно поэтому они и смотрели под столом. А это означало… О боже, они с Алисой, кажется, влипли… Если охранники так думают, то, значит, круг подозреваемых сократился до минимума. Ей нельзя тут оставаться, испугалась Рита, а вдруг охранники её обыщут? Надо немедленно уйти отсюда. Она отшатнулась от балюстрады. Это было ошибкой. Её движение тут же заметил Максим Тарасенко. И в тот же миг Рита поняла, что скорее умрёт, чем позволит ему обнаружить у неё браслет. Несколько секунд она стояла, не двигаясь. А потом — надо же, кто бы мог подумать, откуда у неё взялась такая сила духа? — сделала то, что удивило её саму — стала медленно спускаться по лестнице. Глаза Максима хищно сузились. Рита понимала, что должна вести себя так, словно ничего не знает о пропаже. Думай… думай! — приказывала она себе. Что бы ты сделала, если бы при обычных обстоятельствах увидела Максима Тарасенко впервые после той сцены прошлой ночью? Впрочем, так оно и есть. Они действительно впервые встретились после прошлой ночи… Если бы не этот дурацкий браслет, она бы нашла что сказать. Но сейчас… Рите захотелось подойти к Максиму, вытащить из кармана браслет и с невозмутимым видом протянуть ему: вы это ищете? Но это невозможно… совершенно невозможно. Это означало бы выдать Алису. Ей нужно вести себя так, словно она понятия не имеет о том, что происходит. Словно ей хотелось лишь одного: не обращать внимания на мужчину, который едва не уложил её в кровать прошлой ночью. Здесь есть множество нюансов, на которых можно играть, изображая, например, оскорбленную добродетель, растерянность, гнев… да что угодно! Даже её волнение и смущение можно легко списать на обиду после его попытки изнасилования… А что? Будем называть вещи своими именами. Рита спустилась с лестницы. Максим по-прежнему смотрел на неё, не двигаясь. Рядом с ним молча стоял Джастин. Двое охранников продолжали искать браслет. Рита взглянула в их сторону и слегка нахмурилась, чтобы таким образом выказать небрежное любопытство к тому, что они делают. Потом заставила себя перевести взгляд на высокую фигуру в тёмной лыжной куртке. Кажется, все пока получается как нельзя лучше! Внезапно Рита забыла о том, что проходит мимо него с украденным у него браслетом. Она видела лишь его, Максима Тарасенко, которому хватило наглости подумать, что ему позволительно просто так прийти на ночь глядя к женщине и переспать с ней, накормив её ужином! В её глазах сверкнула ярость… и не только ярость. — Одну минуту. В голосе Макса звучал металл. Рита остановилась. — Куда ты идешь? Она непринужденно пожала плечами. — Я закончила работу и теперь иду подышать свежим воздухом. А что, это запрещено в вашем доме? Мне нужно спрашивать разрешения у охраны? Жаль, что не включила подобный пункт в договор. Он нахмурился. — Значит, вы идете на улицу? Без куртки? — Я же не гулять иду, а просто выйду минут на пять. Постою и обратно вернусь. За пять минут со мной ничего не сделается, — равнодушно ответила она и, повернувшись, направилась к огромным деревянным дверям. Ей казалось, что походка у неё какая-то неестественная, а до дверей целая миля. Если она дойдет до них и выйдет из дома, то будет в безопасности. В безопасности от угрожающего взгляда Максима. И можно будет припрятать браслет, а потом, когда шум слегка стихнет, подложить куда-нибудь. И тут она совершила ошибку. Видимо, близость спасения слегка притупила её бдительность. Но так или иначе она сделала то, чего делать было категорически нельзя. Она машинально провела рукой по правому бедру, ощупав рубины — на месте ли. И тут же испугалась, ведь Макс или охранники могли заметить её жест и что-нибудь заподозрить. Она напряглась и даже замедлила шаг, ожидая услышать окрик за своей спиной, но нет, кажется, всё обошлось. Рита уже потянулась к железному кольцу, собираясь открыть дверь. Ещё несколько секунд, и я выйду. Сохраняй хладнокровие! — Задержитесь, пожалуйста, на одну минуту, Рита, — раздалось за спиной. Рита застыла. Сердце её ухнуло вниз. Она стояла неподвижно, все ещё протянув руку к парадной двери. У неё не было сил повернуться. Послышался звук гулких шагов по каменным плитам. Макс подошел к ней. — Я хотел бы поговорить с тобой. Она медленно повернула голову, изобразив, как ей казалось, надменный вид. Как бы она вела себя, будь у неё чиста совесть? — Да. В чем дело? — холодно проговорила она. — Наедине. — Его голос был мрачным. Рита пристально посмотрела на мужчину. Выражение его глаз напугало её. Если раньше он смотрел на неё с интересом или даже вожделением, то сейчас в его взгляде читалось лишь презрение и холодная злость. — Мне нечего вам сказать — напряженно и тихо сказала она. Ни один мускул не дрогнул на его лице. — Я должен задать тебе несколько вопросов. Не волнуйся, они не имеют ничего общего с той темой, которую ты так явно желаешь избежать. — Он сделал жест рукой. — Пройдем сюда. Если она станет слишком решительно возражать, не привлечет ли она к себе повышенное внимание? Не вызовет ли подозрений? Наверное, лучше подчиниться и сыграть недоумение и невинность. — Хорошо. Только ненадолго. А то у меня немного болит голова, и мне всё-таки нужно выйти на улицу подышать. Рита направилась вслед за Максом в дальнюю часть зала. Будь довольна тем, что произошло прошлой ночью! — повторяла она себе. Теперь тебе есть чем оправдать свое явное напряжение! Максим Тарасенко открыл дверь и впустил её, по всей видимости, в свой кабинет. С книжными полками и огромным письменным столом, на котором стоял компьютер. Рита вошла и остановилась. Потом повернулась и воинственно взглянула на Максима, закрывавшего за ними дверь. — Итак? В чем же дело? Она почувствовала, что бледнеет. — Я бы хотел, чтобы ты вынула все из карманов. Кровь отхлынула от её лица. С большим трудом она заставила себя изобразить удивление. — Что?! — Ты слышала меня. Вынь все из карманов. — Нет! — негодующе воскликнула она. — Как ты смеешь? Что, чёрт возьми, происходит? — Ты побледнела. С чего бы вдруг? — Потому что мне неприятно находиться рядом с тобой. Вот почему! Разве это не очевидно? Он сжал губы. — Пожалуйста, вынь все из карманов. — Ни за что на свете! Почему, чёрт возьми, я должна выворачивать карманы? — Прошу тебя, сделай это. — Как ты смеешь мне приказывать? Максим, похоже, терял терпение. Он ударил рукой по столу. — Не хочешь по-хорошему, придется по-плохому! Christos… — Он громко вздохнул. — Твоя взяла… если не желаешь все вынуть из карманов при мне, не надо. — Он поднял телефонную трубку. — Но полицейским ты ведь не откажешь? — Полицейским? Ты сошел с ума? С меня довольно! Она направилась к двери. Дверь оказалась заперта. — Выпусти меня! Она услышала у себя за спиной шаги по ковру. — Конечно. — Он отпер дверь одной рукой, другую руку быстрым движением сунул в карман её брюк и уже в следующее мгновение вытащил браслет. Рита застыла от ужаса. Потом повернулась и прижалась к двери. Она чувствовала себя ланью, загнанной свирепым хищником. — Ну и ну! — медленно проговорил Максим Тарасенко. — Итак, наша Рита, настолько добродетельная, что не разрешает фотографировать свою белую как лилия грудь, настолько невинная, что её оскорбляет прикосновение мужчины, — обыкновенная воровка. Рита не могла и пальцем пошевелить, ей казалось, она сейчас умрет от стыда. Макс подошел к столу, положил на него браслет, потом повернулся и взглянул на неё. На его лице была написана ярость. Что же мне теперь делать? — в отчаянии думала Рита. Её поймали на месте преступления с рубиновым браслетом, который стоит десятки тысяч рублей! А единственный способ оправдаться — обвинить Алису. Рите стало страшно. Она не могла рассказать правду. И не могла снять с себя обвинение. Сейчас Макс вызовет полицию, она попадет в тюрьму… и от её карьеры не останется камня на камне. О боже… пожалуйста, сделай что-нибудь. Убереги меня от этого позора! — отчаянно молилась девушка. Макс безучастно взирал на неё. Потом неожиданно мягким голосом заговорил. — И что мне прикажешь с тобой делать? Здравый смысл подсказывает, что я должен передать тебя в руки полиции. И все-танки… Он замолчал. — Зачем обращаться в полицию? — поспешила сказать Рита. — Ты же получил браслет обратно. Значит, никакого ущерба нет. Рита цеплялась за малейшую возможность выгородить Алису. Вдруг Макс проявит великодушие? — Интересная логика! Ты крадешь браслет… и полагаешь, будто не нанесла тем самым никакого ущерба? — Но браслет же у тебя, верно? — Она заставила себя пожать плечами, инстинктивно понимая, что ей следует во что бы то ни стало скрывать свой страх, иначе он догадается, насколько она уязвима. — Кроме того, вряд ли тебе понравится шумиха, которая неизбежно поднимется после твоего обращения в полицию. Представляешь, какие будут шапки в газетах? Ведь у тебя из-под самого носа чуть не украли одно из украшений коллекции «O'neon». Рииа тут же пожалела, что это сказала. Макс переменился в лице. — Как хитро придумано, Маргарита Королёва. — Он говорил мягко, но волосы у неё на затылке встали дыбом. — Хорошо, я готов разрешить тебе… загладить… свою вину. — Что… что ты имеешь в виду? — Скажем… я предоставлю тебе выбор. Я могу передать тебя в руки полиции… или могу держать тебя под личным арестом, пока не сочту, что ты возместила мне… моральный ущерб. — Он глядел ей в глаза. — Что ты предпочитаешь? Она судорожно проглотила слюну. Её сердце тяжело забилось. — Что ты имеешь в виду? Максим улыбнулся. Он теперь явно наслаждался ситуацией. — О, по-моему, вы догадываетесь, что я имею в виду, Рита. Она почувствовала, как дрожь отвращения пробежала по её телу. — Нет! — Этот возглас вырвался у неё помимо воли. Но мысль, что ей, возможно, предстоит стать… секс-рабыней Максима Тарасенко, показалась ей страшнее перспективы оказаться за решеткой. Он удивленно поднял бровь. — Нет? Вы в этом уверены? Интересно, ты… когда-нибудь попадала в тюрьму? Ты очень красивая женщина… исключительно красивая. И я уверен, что такой тебя находят не только мужчины. В тюрьме, например, с тобой будут рядом находиться женщины, которые… — Нет! — снова крикнула она, не сумев сдержать свои нервы. На миг в глазах Максима Тарасенко промелькнуло что-то, похожее на жалость, но тут же исчезло. И снова она видела перед собой его холодный, пугающе спокойный взгляд. — Нет? И каков же тогда твой выбор? — Выбор? И это ты называешь выбором? — А какого отношения к себе ты хочешь? Ты же воровка! Воровка. Ты украла браслет! И ещё имеешь нахальство или глупость думать, будто такой проступок может сойти тебе с рук? Неожиданно у него вырвалось какое-то слово по-голландски. Он повернулся, снял телефонную трубку и набрал номер. — Polizei… Рита рванулась вперед. — Пожалуйста… не надо! Не надо… не надо вызывать полицию. В её голосе зазвучала паника. Он не должен обращаться в полицию… не должен! Они начнут расследовать обстоятельства кражи. Алиса поймет, что из-за нее подруга может оказаться в тюрьме… и во всем признается. Рита не сомневалась, что та молчать не станет. И последствия даже страшно представить. Дело дойдет до суда, Алиса окажется за решеткой, а так как история неизбежно попадет в газеты, то явится мужчина, который угрожал забрать у неё ребенка, и заберет его себе. В результате Алиса потеряет сразу и свободу, и ребёнка. Жизнь бедняжки будет окончательно погублена. Рита не могла этого допустить. И если есть способ избежать скандала, то, значит, ей придется хвататься за него, каких бы жертв от неё он ни потребовал. Максим Тарасенко положил трубку и снова повернулся к ней. — Мне нужно знать… знать… точно, что именно подразумевалось, когда ты сказал… Если бы я согласилась на… на… возмещение, о котором ты… говорил. Я имею в виду… как… долго… и… когда? Он насмешливо смотрел на неё. — Как долго? — повторил он. Его голос внезапно стал чуть ли неласковым. — Маргарита… пока я не получу все, что мне от тебя нужно. Или… — в его голосе появилась нотка, от которой у неё по спине побежали мурашки, — пока ты не доставишь мне достаточно удовольствия, чтобы я тебя досрочно освободил. Я выразился достаточно ясно? Или тебе нужно конкретно объяснить, что ты должна будешь сделать, чтобы заслужить досрочное освобождение? Он явно насмехался над ней, дразнил, испытывая её терпение. — А… — Она опять нервно сглотнула слюну, заставляя себя продолжать. — А если я… если я соглашусь на твои условия, то… то ты не обратишься в полицию, или в прессу, или… к кому-нибудь ещё? Никто не узнает о нашем с тобой договоре, кроме… тебя? Его губы презрительно изогнулись. — Никто не узнает, что Маргарита Королёва — воровка… ты это имеешь в виду? — Да. Рита пристально смотрела на него. Ей было совершенно необходимо услышать от него обещание хранить молчание, в этом случае она могла скрыть правду от Алисы, сказав той, что ей удалось незаметно подложить браслет к другим украшениям. Конечно, еще не факт, что Алиса поверит её словам, для этого придется разыграть перед ней целую театральную сценку, но об этом можно подумать позже. Не сейчас, когда Максим Тарасенко смотрит на неё с нескрываемым презрением. Внезапно Рита поняла, что раз она согласилась на гнусное предложение Максима, то теперь ей терять больше нечего, все равно хуже не будет, и, значит, можно показать зубы. Какая разница, что он о ней думает? И какая разница, считает он не воровкой или нет? Тем более что она чувствовала себя чуть ли не героиней, ведь она спасала свою подругу и её ребенка! Анна гордо выпрямилась и с вызовом посмотрела на Максима. Заметив, что это ему не понравилось, она испытала мрачное удовольствие. Но с другой стороны, конечно, неразумно сердить человека, который может запросто засадить тебя за решетку. Да к тому же это еще и несправедливо, вынуждена была признать она. Ведь Макс совершенно искренне считает её воровкой. И имеет полное право сердиться на неё! Но разум подсказывал ей, что, продолжая сердить Максима, она гораздо меньше рискует, чем если бы вызывала у него какие-нибудь другие, более нежные чувства. Она взяла на себя преступление Алисы и должна довести дело до конца. И лучше всего не думать о том, на что она только что согласилась. — Ну, — услышала она собственный голос и изумилась, как спокойно, почти безразлично он звучит, — что же теперь будет? — Что теперь будет? — Он глядел на неё с прежним холодным презрением. — Ты уберешься с моих глаз. Пока я не передумал и тебя не бросили в тюрьму, где и место такой воровке, как ты! Уходи! Макс сидел за рабочим столом мрачнее тучи, едва сдерживая гнев. Как она смела так поступить с ним! А потом стояла перед ним и лгала ему в лицо. Притворялась, будто невиновна, хотя в кармане у неё лежал ворованный браслет. И ведь могла выйти сухой из воды! Он снова вспомнил, как она шла к входной двери изящной, уверенной походкой, будто не обращая внимания на поиски браслета за своей спиной. Но она себя выдала, когда инстинктивно провела рукой по карману. Проверяя, там ли еще находится кое-что… И он сразу догадался, что воровка — она. Маргарита Королёва специально уронила вазу с драгоценностями и стала поднимать их с пола. Зато теперь она находится в его полной власти! Никакой полиции… никакой гласности… никакой тюрьмы. Теперь она загладит свою вину перед ним так, как ему заблагорассудится. Какой же сладкой окажется месть! Он не нужен ей в постели? Она считает себя слишком добродетельной для его желаний? Вот теперь у него появится время и возможность получить исчерпывающие ответы на эти вопросы. Его губы изогнулись в зловещей улыбке. Она будет умолять его заниматься с ней любовью! А когда он утолит свою похоть, то без всякой жалости выставит её за дверь!