Любви создание

«В твоих глазах, как в зеркале, чужбина. Но этот край подобен дому мне. В моих глазах, увы – такая же картина. А в душе такие же сюжеты о мечте…»       Свадебное кимоно всегда белое. У Незуко оно было обрамлено ярко-красными оборками, а голова покрыта традиционным капюшоном. Может, кимоно и было не самым шикарным, но зато девушка выбрала его сама. Теперь, после официальной части, в зале дома Ояката-сама, собрались все гости, которых позвали на маленькое торжество.       Ренгоку, как самый правильный из всех присутствующих, не притрагивался к саке, а вот Узуй, уже выпив, рассказывал Кочо какие-то смешные истории, которые она даже не слушала. Шинобу по сей день не вышла из траура, нося на руке чёрную ленту. И её нельзя было осудить за это…       Муичиро, всё так же равнодушно, доедал нехитрое угощение, которое было подано в честь свадьбы. Гёмей был рядом с ним, молитвенно сложив ладони и читая что-то вроде мантры о благодеянии и счастье. Иноске, сняв, наконец, свою маску, лопал моти, а Зеницу… Зеницу плакал в сторонке, потому что Незуко выходила замуж не за него.       Гию с молодой невестой сидели рядом, почти не говоря ни с кем из присутствующих. Им, собственно, никто и не докучал. Только изредка кто-то мог подойти и высказать свои пожелания. Танджиро сидел рядом с Гию, заняв место свидетеля, а Канао оставалась при Незуко. То и дело эти двое переглядывались, улыбаясь друг другу, так что, многие полагали, что в скором времени пройдёт ещё одна свадьба.       Ояката-сама лично вызвался спонсировать торжество, едва узнал о намерениях Томиоки. И, нужно сказать, тот чувствовал к нему неоценимую благодарность. Да, сейчас было сложное время, но им и не нужен был пир. Кагая с женой и детьми сидели в самом конце стола, тихо наблюдая за происходящим, тепло улыбаясь гостям.       Урокодаки сидел на месте отца жениха. Так просил его Гию, когда посылал приглашение. Конечно, кроме них двоих об этом уговоре никто не знал, как не знали о том, почему Тамаё сидела на месте матери невесты, а Юширо, явно недовольный, снова насупился и с сердитым видом доедал похлёбку. Эти двое остались демонами. Так они решили однажды для себя.       Они шагали в мир, в котором не было демонов. Мир, в котором можно было иметь дом, семью… Всё то, чего охотники были лишены. Теперь, в этом мире не было вечного страха потерять. И организация по борьбе с демонами была больше не нужна – добить оставшихся было не так уж сложно. Они оставили это следующему поколению мечников.       Что-то блестело в синих глазах Гию, походивших на морской омут. Больше он не столп воды, больше не мечник, больше не охотник… Теперь он обычный человек, ответственный за свою, пока ещё маленькую, семью. И если это так, то он отдаст всё для того, чтобы Незуко больше никогда не плакала. Разве что, от счастья…       Она подняла на него голову, покрытую капюшоном, не скрывая счастливой улыбки. И Гию теперь не мог скрыть своей радости от того, что она останется с ним. От того, что это милое создание он сможет видеть каждое утро, просыпаясь от того, что солнечный свет пробился сквозь окно и упал на их лица. Он позаботится о том, чтобы Незуко всегда была в безопасности.       Они не долго оставались на торжестве – в какой-то момент они тихо поднялись, незаметно покинули зал, пока в нём разошлась гулянка. И бывший столп искренне надеялся, что он в последний раз в своей жизни заходил в этот штаб.       Незуко шла с ним под руку по заснеженной, лесной тропе. Пушистый снег покрывал их головы, одежду… Оба молчали и еле заметно улыбались, медленно шагая меж голых деревьев. Их дом был не так далеко отсюда – этот дом им выдала организация охотников на демонов, потому как Гию теперь уходил в отставку, и ему было положено вознаграждение за службу.       Пусть маленький, одноэтажный, он был согрет уютом и теплом. Они зажгли свет, закрыли раздвижные двери и обнялись. Так обнимаются даже не возлюбленные. Так обнимаются родственные души, которые они нашли друг в друге.

***

      Мягкая ткань одеяла, тёплая спальня, и снег за стенами дома создавали непередаваемые ощущения. Может, всё и должно быть так? И все поцелуи и прикосновения были лишь потому, что так должно быть? Едва ли, ведь тогда они не обжигали бы кожу, как делали это сейчас.       Однажды, ты коснёшься человека и поймёшь, что уже растворяешься в нём. Что в нём слишком много тебя самого. И тогда, вслушиваясь в неровное дыхание, ты будешь любить не тело, а душу. Ты уловишь каждый блик в глазах, каждое слово, которое скажет тебе этот человек, и каждый удар его пульса. Это выше всего. Это называется любовью.       Единственное, чего будет хотеться, это чтобы она продолжала обнимать тебя за шею, иногда зарывая руку в твои непослушные волосы. И чувствовать, как вздрогнет в последний момент, сливаясь с тобой губами…