Часовой ангел

      Балы и современные светские вечера невероятно отличались друг от друга. Даже тем же отсутствием телефонов и прочих гаджетов — настоящая классическая живая музыка и необычайно вкусно пахнущие экзотические блюда для гостей. А есть ли что-то похожее и для людей? — Закуски вон в той стороне, — кто-то возник рядом с рыжеволосой, указывая на противоположный стол с какими-то тарелками и бокалами, — там простой сидр. Грушевый, с малым процентом алкоголя. — Марк! — восторженно воскликнула Огнева. — И я скучал, — почти ласково произнёс пепельноволосый. — А я? — ложно-обиженно спросил демон Лжи, подходя к компании лучшего друга и двоюродной сестры. Те улыбнулись, приветствуя его. — Привет, Норт, давно не виделись, — сказала Огнева, обнимая белобрысого демона. — Волшебное платье*, — похвалил её выбор двоюродный брат, восхищаясь творением искусства. — Спасибо, — смущённо ответила Огнева, пробуя сырные тарталетки с зеленью. — Ты же ещё хочешь познакомиться с Дейлой? — Конечно. — Тогда мы сейчас придём, — предупредил Демон лжи и ушёл на второй этаж, с наслаждением вдыхая запах роз. — Как ты, Марк? Мы давно не виделись… — с каким-то сожалением пробормотала рыжеволосая, пробуя предложенный напиток. Он имел лёгкий приторный вкус и немного кислое послевкусие. — Я знаю. Всё время нахожусь в аду после смерти Елены. — Стоп. Мортинова мертва? — недоверчиво переспросила девушка, поправляя венок на волосах. — Угу, — мрачно согласился Марк, печально вздыхая. — Сочувствую… можно задать вопрос? — Конечно. — Что случается с демонами или ангелами после смерти? — Их тела рассыпаются в прах, как и крылья, а душа становится безликой тенью, которая просто исчезнет во Вселенной, — однотонно, словно повторяя заученный урок, ответил ей пепельноволосый.  — Pulvis et umbra sumus? — Верно… — задумчиво прошептал Ляхтич, почему-то всматриваясь в толпу. — Мы вернулись. Дей, знакомься, это родная дочь Разиэля — Василиса, наша двоюродная сестра. Вась, это Дейла, я тебе о ней уже рассказывал, — Норт представил свою близняшку. — Приятно познакомиться, — неуверенно проговорила Василиса, обнимая блондинку и замечая, что Аббадон удалился в сторону фуршетов. — Мне тоже, — тепло улыбаясь, искренне ответила Ангел, обнимая свою новоиспечённую сестру. После они немного поболтали, перекусили, выпили сидра и подружились. Дейла рассказала родственнице о рае и Райском саде, и о её отце. Василиса, конечно, радовалась за него, что он в порядке, и, возможно, они скоро увидятся… — Так, сейчас начнется самая важная часть этого бала, пойдёмте поближе, — к ним вернулся Ляхтич, держа в руках ещё несколько бокалов. Передав их, он тут же обратился к рыжеволосой, — Василис? — Я сейчас присоединюсь. — Хорошо. Мы будем ждать, — весело рассмеявшись, произнесла Пура и удалилась вслед за демонами, тут же смешиваясь с толпой. Чувство чего-то неправильного и нехорошего шло по пятам рядом с Василисой с самого начала этого вечера, но что могло пойти не так? Лишь внезапная тьма и отсутствие воздуха послужили ей ответом…

***

      Комната, изученная вдоль и поперёк на миллион раз. Четыре стены и один потолок служили тюремной камерой на один день для Люцифера два раза в год. На весенний бал и на Осенний, а в остальных он мог спокойно участвовать, если, конечно, хотел этого. Но чаще всего — нет: это слишком скучно, слишком фальшиво, слишком много лжи и игры на них. И красоты тоже слишком слишком много.       Рядом лишь пепел и звёздные лилии — вот и всё. Хотя, есть ещё мысли — их много, в них можно просто утонуть, раствориться, пропасть без вести. Не все они, правда, хорошие и позитивные, но что делать, если ты великий падший ангел, а сейчас — Принца Ада Люцифер? Да кому нужны эти балы с их напыщенной ложью? Драгоцию и тут нормально, но только чуток скучно… И грустно, ведь он заперт здесь из-за крыльев. Он слишком похож на монстра, даже Василиса так считает. Этот факт трудно осознать, сложнее принять, а потом невозможно забыть. Монстр, настоящий демон, Принц ада Люцифер. Фэшиар Драгоций. Не смотри на моё пепельное тело, Я хотел светить, но оно только медленно горело. Да шрамы… Таким меня на праздник вряд ли позовут, И, может быть, я хуже стану, потерявши красоту… И с клятвы — ни одной тут буквы не забыл я, Не смотри на мои страшные обугленные крылья, В непонятном Вам — присуще видеть монстров, Но родная, ты пойми, мы просто — «Прикоснувшиеся к солнцу…»       Что могло пойти не так? Откуда взялось непонятное щемящее чувство в груди, почему оно тревожит сердце? Разве что-то может случиться в месте, где полно сильнейших ангелов и демонов? В доме самого Люцифера…       На самом деле, признаться, многое, но об этом лучше не думать и вовсе… Всё, что угодно, абсолютно. Пожалуй, самое ужасное в его положении было то, что он не слышит происходящего в зале. Оставалось только молиться и рассчитывать на банальное: «Всё хорошо». Чёрт, а если не так?       Василиса. Фэш отчаянно надеялся, что с ней всё в порядке: за ней присмотрят Рок, Норт, Марк, и, если что, сообщат о неладном. Так? Скорее всего, это простая вероятность, циферки, проценты — ничего настоящего. Тревога за кого-то нарастала, активно нарастала, заменяя привычную надоедливую фразу, будто всё хорошо. Всё хорошо. Лишь тихие незаметные шаги и прерывистое дыхание утверждали об обратном. Наши ослепли небеса, но Я всё вижу свет в твоих глазах, И как зиму сменит лето и весна — Умрёт поэт тогда, когда тут будет некому писать… Потеряться здесь легко совсем, И наша юность — ледяная цитадель, Где только холод снега есть… Сто вопросов, лишь один ответ, семь бед, Но помни: «Дорогая, Сакура тут расцветает по весне…» И каждый тут когда-то станет лишним, Но клянусь, что распущусь с листами самой спелой вишни, И опять опаду спирально ярко-красным вихрем, И отдам себя всем этим песням, Только бы не стихли никогда…