Часовой ангел

— Где я? — непонимающе шептала Василиса, потирая ушибленную голову. Кажется, её приложили чем-то тяжёлым. А ещё тут, в неизвестном месте, где она оказалась, было холодно и сыро. Видимо, подвал или что-то похуже. Огнева очнулась уже достаточно давно, чтобы понять, что её похитили. Но кто? В камере никого не было, разве что теней. А что, если… — Кто вы? — Маммон, Демон Богатств, — сказала безликая фигура, скрываясь от внимательного взгляда Огневой в тени камеры. — Драгоций? — тут же спросила его девушка. — Александр. Я служу Дьяволу и выполняю его поручение, — излишне спокойно проговорил прислужник Астрагора. — Дай угадаю, шантажировать моего отца? — сразу же предположила Василиса, не страшась демона. Наверное, на неё так повлияла жизнь в Змиулане или что-то в этом роде, — Или вернуть его с моей помощью в ад? Добиться чего-то от Фэша? — Нет, нет и нет. И даже не близко, — ухмыляясь и замечая растерянный взгляд Огневой, он продолжал её заинтересовывать. Неужели она сама не знает о своей «Великой божественной» миссии? — Тогда что? — немного нервничая, задала свой вопрос она. — Тебя убить, Избранная, — хмыкнул мужчина, создавая в руках демонический револьер. — Упс, нестыковочка, — девушка грустно рассмеялась, понимая, насколько глупая вышла ситуация. Она избранная? Чёрт, да это же смешно. Ну да, она дочь ангелов, но всё-таки человек, — Я однозначно не избранная, ведь она должна спасти мир, верно? Это не ко мне, простите, — дочь Разиэля надеялась, что её игра смогла выиграть драгоценное время для побега от этого психа. В том, что этот демон — псих, она не сомневалась, ведь кто бы посмел её похитить в замке Люцифера, под защитой его братьев? — Ты та, о которой говорится в пророчестве. Так считают даже ангелы, — тихо прошипел Драгоций, подходя ближе к девушке, тем самым освобождая путь к свободе. — Простите, — испуганно прошептала Огнева и, повинуясь непонятному порыву, взмахом руки наслала на демона лёд. Тот тут же застыл, не мешая Василисе покинуть темницу. Правда, бежать быстро она не могла: темнота и красивое платье постоянно замедляли её. Очередной тупик закончился падением на острые камушки и поцарапанными до крови ладонями. Найти выход не так просто, ведь там, в необъятной тьме, всё одинаково. В ней легко заблудиться и позабыть себя, ибо так будет правильно, неизбежно и прекрасно. Падение, падение, падение… И одно касание к стенам этого замка…

***

      Пространство перестало изменяться ровно тогда, когда Огнева перестала прикасаться к стенам. Одно касание — одно ожившее и практически настоящее воспоминание. Те же чувства, те же эмоции, те же цвета и запахи… Мнемофобия, боязнь воспоминаний, тоже давала о себе знать. Тяжёлый ком застыл в горле, как и слёзы в васильковых глазах. Дышать становилось всё труднее, словно на её шею накинули невидимую удавку, и играючи лишают кислорода. Паническая атака.       Эти слова, подобные бремени, прозвучали вслух. А на дороге Василисы появились призраки, безликие тени навеки усопших. Неупокоенные души приобретали чьи-то знакомые — или нет — лица, пугая заблудившуюся девушку всё больше и больше. Хотелось свернуться в клубочек прямо на полу, наплевав на красивое платье, на то, что её хотят убить — на всё. Слёзы беззвучно катились по щекам, она уже задыхалась, но её никто не спасал. Да и не мог: бал до сих пор в разгаре — чёрт, они даже не заметили пропажу рыжеволосого ангелочка. Опять паника — кажется, в ней можно утонуть, задохнуться, раствориться, страдать каждую секунду и молить о пощаде.       Не помня дорогу, да и себя тоже, Василиса вышла к знакомой двери, за которой будет лишь пепел и звёзды. Или Люцифер тоже тут? Не важно, если она всё равно под властью паники…       Видимо, Фэш услышал её неуверенные шаги или неспокойное дыхание, ибо через минуту он был возле Василисы, обнимая и говоря тихие слова о спокойствии. Видимо, до этого он спал, ведь темные пряди были в творческом беспорядке, но даже сейчас Принц Ада выглядел настоящим ангелочком, милым и невинным. Голубые глаза источали беспокойство за неожиданную гостью, ведь случилось что-то плохое, а никто об этом ему не донёс. Или сам не заметил? — Тс-с-с, всё хорошо. Вдох-выдох, — в который раз повторил Драгоций, подходя к кровати. Огнева поняла его намерения и, не дожидаясь приглашения, села на мягкий матрас и пушистое покрывало. — Всё хорошо, — тихо произнесла Василиса, улыбаясь. «Я в порядке» скрывалось в её искреннем блеске немного печальных глаз, в которых всё ещё было несколько слезинок. — Что тебя так напугало? — неожиданно спросил брюнет, подсаживаясь к уставшей девушке. — Прошлое… А ещё призраки — их было так много… — сдавленно шептала она, стараясь контролировать свои страхи, — прости. — Тише, тише. Хочешь спать? — неуверенный кивок, — ложись рядом, не бойся. Сейчас я обработаю твои раны, — он указал на просторную кровать и на окровавленные руки. Конечно, Огнева согласилась со всем, ведь демон помог ей с атакой, успокоил, а сейчас и вовсе предлагает скрыться от всех проблем рядом с ним. Быть рядом в трудную секунду, утешить и понять — вот чего ей всегда не хватало. Поддержки, доверия и понимания. Но сейчас, среди демонов, она нашла желанные вещи. И ей было хорошо, несмотря на страх всех тайн и загадок. Всё хорошо, абсолютно всё.       Через несколько минут Драгоций и Василиса лежали на кровати. Как друзья, или, по крайне мере, влюблённые, без пошлости. Просто милые и уставшие люди, ну, или почти. — Ты доверяешь мне? — уже засыпая в тёплых и нежных объятиях Люцифера, услышала Василиса. — Да, — едва слышно прошептала Василиса, ближе прижимаясь к израненному телу демона. Тот, словно одобряя её действия, поцеловал девушку в рыжую лохматую макушку. После он накрыл их одеялом и тоже уснул.       Ночь Весеннего бала была непривычно безоблачной и тихой, словно застыла в ожидании бури — будущего. Звёзды освещали весь мир, серебрясь и искрясь, украшали насыщенно-сапфировый небосвод. Можно было услышать далёкое размытое, почти искажённое пение птиц, но это было не важно. Тишина и покой царствовали во времена сна и ангелов, и демонов, и людей. Наверное, это и есть счастье…

***

— Эта дрянь тебя погубит, — тихо произнёс Ро, Король Воронов, смотря как Синтия пыталась курить. Очередная затяжка привела её к хриплому кашлю. Обречённо вздохнув, парень забрал у неё сигарету и продолжил курить ту. — А вас, мой Король? — хмурясь, задала свой вопрос Синтия. — Я бессмертен. Мне уже всё равно, чем отправлять себя: всё равно не умру, — холодно ответил ей её собеседник. — Ясно. — Ты знаешь, зачем ты здесь? — внезапно спросил парень, тоскливо и грустно смотря на небо. — Что-то случилось с Избранной, — предположила Синтия. — Верно. На её след напал Ищейка, но она с ним разобралась самостоятельно, — невесело сообщил Владыка Сада Воронов. — Как такое получилось? Под нашими носами… А главное — кто? — Александр Драгоций, — честно ответил Король. — Мерзкий тип, — призналась Нокс, поправляя пучок своих светлых волос, украшенных гребнем из аметистов и гранатов. — Согласен, но он занимает не последнее место в Ордене Непростых и в Эдоме. — И что с этим делать, мой Господин? — настороженно спросила его ворона. — Проследи за ним, дабы демон не рассказал своим о ней. Надо понимать, что если ОН узнает, кто Избранная, то всё закончится летальным исходом. — Ищейка следит за ищейкой. Иронично, — оскалилась Нокс, любуясь цветущими тюльпанами. Они совершенно недавно появились в Саду, благодаря ей. Они были её любимыми цветами, и поэтому Король ей позволил их посадить на чуть ли не Священной территории для воронов. — Это ещё не всё, Синти, ведь тебе надо сделать всё это незаметно. Используй зелье, — он протянул ей маленький флакон с тёмно-синей жидкостью, очень похожей на отвар из Сонных лилий. — Так вот зачем Вам нужны были сонные лилии, — тихо прошептала девушка. Она лишь немного разбиралась в зельях. — А ты наблюдательна, — похвалил подчинённую парень, задумчиво добавляя, — Надеюсь, тебе понятно, а главное — несложно исполнить все поручения? — Да проще простого, Господин, — ответила девушка, и, прошептав что-то на прощание своему Королю, обратилась в чёрную Вестницу смерти. Её путь лежал в дом демона богатств. В том, что Нокс выполнит задания без происшествий, Король не сомневался ни на секунду: Синтия была мастером своего дела, верной и преданной своему владыке. Всё будет нормально.        А в памяти всплыли слова о бессмертии. Да уж, Король никогда не умрёт, не оставит своих подчинённых, свою идеальную власть, своё негласное королевство. Времена будут идти, Империи будут разрушаться, а он будет жить. И иногда от этого становилось невыносимо, благо, в их веке было курение*. Усмехаясь, парень устало произнес заученную фразу: — Вы бессмертны ровно до тех пор, пока не захотите жить по-настоящему.