Часовой ангел

      Прошло лишь несколько дней с прогулки на Хрустальное озеро, где на Фэша и Василису напал низший демон, и вроде бы всё наладилось… И снова начались новые угрозы и непонятные события. Например, Примаро пришлось покинуть замок, ведь что-то случилось в его компании по производству круизных лайнеров. Он уехал, причём надолго, и Огнева могла признаться, что без странного паренька с грустными карими глазами в замке стало страшней. «Не знаю, почему я так думаю, — размышляла в своих мыслях Василиса. — Мне кажется, что тени в замке стали сгущаться, будто предвещая нечто нехорошее…»       Рок постоянно исчезал в аду, ссылаясь на какие-то проблемы, но только его братья знали истинные походы в Преисподнюю. В отличие от Люцифера, тот признался в взаимных чувствах, и теперь Вельзевул наслаждался любовью и часами, проведёнными со своей половинкой. Счастливчик, не иначе.       Их жизнь восстанавливалась с каждым днём, становилась идеальной и чудесной, как иногда бывает перед бурей. Но она уже близко. Всему приходит конец. Иногда это происходит незаметно, будто секундная стрелка двигается на ещё одно деление. И так каждый миг в этой вечности.       Букет засохших васильков Василиса обнаружила у себя под дверью на рассвете, возвращаясь из библиотеки, где они просидели с Фэшем за чтением легенд и мифов о мире людей — да и не только. С языком цветов девушка была совершенно не знакома, но, с учётом недавнего происшествия, она догадывалась о значении засохших голубых прекрасных растений. — Эй, что случилось? — спросил Люцифер, замечая оторопевшую и шокированную Огневу в тёмном коридоре. Хоть и пришла весна, в коридорах иногда всё-таки гулял ветер, заставляя поёжиться демонов. Что-то произошло, ведь жизнь не сказка: здесь не может быть всё счастливо и безоблачно. Реальность всегда может нанести удар, который не ожидает никто.       У всех бед есть запах: иногда это боль, смерть или слёзы, но порою может быть и такое, что неприятность придёт с запахом любимейших цветов. И в этот момент это были васильки, что означает изящество, а то, что они засохли — «тебе здесь не рады». Язык цветов и ничего больше. — Кто-то хочет меня убить, — по выражению лиц друзей можно было понять, что к такому их жизнь явно не готовила. Ну, вернее, только Фэша, ведь раньше никто не осмеливался даже посмотреть на его семью с презрением. Времена идут, их власть ослабла, но от этого никто не должен пострадать, кроме тех, кто затеет этот мятеж. Власть всегда опасна, даже если дело касается бессмертных. Или бизнеса. Огневы и раньше получали угрозы, правда, рядом с ними всегда были охранники, детективы и полиция. А сейчас всей защиты не было — дьявол, даже отца нет рядом. — Ты уверена… — взгляд опустился на «подарок», парень тут же помрачнел. — Я тоже теперь уверен. — Только не плачь, милая, всё будет хорошо, — шептал Драгоций, раз за разом обманывая. Но сейчас… Это не важно. Ложь ранит потом, со временем, и тогда будет хуже. А пока мы верим в то, что всё будет хорошо. Да черта с два. — Дыши, — успокаивал её панику, дабы не было новой атаки. Они слишком сильно выматывают организм — это факт. После них нужна особая терапия. / Чёрт, спасите меня. / — Я… Мы тебя защитим, — честно пообещал Люци, прижимая к себе Василису. Да, так и будет, несмотря ни на что. Отныне и навсегда, ведь даже тем, кому предстоит спасти этот прогнивший мир, нужен тот, кто защитит их, подарит нежность и любовь. /Надеюсь на это./

«Я так долго убегал, но теперь у меня есть кого защищать. Это ты.»

***

«Семья — это самое важное, что есть в мире. Если у вас нет семьи — считайте, что у вас нет ничего. Семья — это самые прочные узы всей вашей жизни.»

— Привет, Дей, — поприветствовал родственницу Ангел смерти, когда та пришла на назначенную встречу. — На совете мы не смогли нормально поговорить, прости, сама понимаешь, что война — это слишком серьёзно. Как бал? — Великолепно, впрочем, как всегда, — отмахнулась от скучного вопроса Пура. — Марк и Норт не меняются, — добавила она, вспоминая, как эти двое пытались украсть картину из кабинета Барбатоса — благо, она их остановила, иначе был бы скандал. — Снова напились вдребезги? — уточнил Разиэль, хмурясь. В человеческой жизни он и сам не прочь был украсить вечер виски, мартини или вином. Это ладно, стресс, можно понять. — Ага. Они же демоны, считай, им всё можно. — У них сложная работа, Пура, их можно понять, — ответил ей Нортон и тут же задал новый вопрос. — Ты виделась со своей сестрой? — Василисой? Да, милая девочка. Невероятно похожа на Лиссу, как будто уменьшенная копия без ангельских крылышек. — Да уж, просто идеальное сравнение, ты права, — подумав, произнёс Ангел Смерти. — Правда, характер мой. — Скорее всего. Я хотела с ней поговорить потом, но она исчезла. А несколько дней назад, я слышала, на них с Люцифером напал демон. Это слухи — а может, и нет. — И почему я всё узнаю последним? — Прятаться в раю надо меньше, — закатив глаза, искренне ответила ему племянница. — Я пытаюсь найти ключ, — попытался оправдаться её собеседник, правда, безуспешно. — Твоя жена была Хранительницей, а ты не знаешь, где ключ. Разве логично? — Это было тайной, и мы о ней никогда не говорили, — обречённо вздохнув, ответил ей Огнев. — Так же, как и Серафимы — о speculum million partibus (в прямом значении — зеркало миллион частей/сторон). — Это просто легенда, Дейла. — Все легенды — правда. Неважная пустая выдумка. И ты это знаешь, — прошипела девушка, стараясь унять свой гнев. — Мы не для этого здесь собрались, Пура. Я не хочу войны. — Как и все. — Если ты это понимаешь, то ты должна найти одну душу и поговорить с ней. — Кто? — Ориэль. Если мы узнаем, кто её убил — сможем восстановить авторитет Люцифера среди ангелов. — И он снова будет на нашей стороне, — рассуждала Ангел Забвения, пробегаясь взглядом по знакомым местам. Сегодня она не встречала никого из Райского сада, ведь те остались в Интере улаживать некоторые дела. — Он всегда был и будет ангелом, Пура. Не важно, падшим или нет: ангелы всегда будут таковыми. — Если он не убийца… этот факт может повлиять на Священную войну. — Этого я и добиваюсь, — тихо сказал Огнев, мечтая о лучшем времени для всех.

***

— Ты не уследила за Александром, и теперь демоны знают, кто Избранная. Ты понимаешь, что ты натворила?! — Грозно и устрашающе рычал Король Воронов на свою верную ворону Нокс, что посмела не выполнить его важное поручение. Ро мало волновало то, что девушка выглядела не очень хорошо: на коже виднелись кровоточащие ссадины, глаза были красными, словно она очень долго плакала, плащ в местах был покрыт грязью. Вестница смерти стояла перед ним, пряча взгляд в цветах, словно ища у них поддержки или хотя бы безмолвного сочувствия. — Да, мой Король, — послушно опустившись на одно колено перед троном, Синти опустила голову, не смея возражать обвинениям. Демон просто-напросто увидел её, а после навёл магический морок, усыпивший её, словно сильный удар или крепкое снотворное. Всю ночь она провела в лесу, на холодной земле, а после она не смогла обратиться в птицу. Ей пришлось добираться до Драголиса самостоятельно, тратя на это силы, что будут долго восстанавливаться. — Ты осознаёшь, что тебе придётся понести наказание? — Да, — она для него становится слишком покорной. Для жизни, для войн, для судьбы она безжалостная и своевольная, но для него, Короля, чёрт бы их драл, Воронов она становится слишком послушной. — Хорошо. Синтия Нокс, ты должна убить Маммона, — парень вынес свой безжалостный вердикт. Заметно вздрогнув, девушка ещё сильнее побледнела, и, кажется, она могла потерять сознание от новости. Зелёные глаза застелила пелена отчаянных хрустальных слёз, которые стекали по щекам и падали на землю. — Н-но… Мой господин… — тяжёлый шёпот пытался вразумить разгневанного Владыку. — Ты слышала меня?! — надрывный рык оглушил и без того ослабшее тело. Закатив глаза, Синтия стала заваливаться набок, теряя все последние силы. Король ждал её ответа, но она уже не смогла ничего сказать ему. Прошлое было слишком реальным, чтобы понять, что всё хорошо. Всё было когда-то давно, в прошлом, всё должно было быть забыто, но наказание Короля воскресило те воспоминания, о которых она никому не рассказывала. Даже ему. — Синти? — заметив опасное состояние подчинённой, Ро спустился к ней, поднимая и заключая в объятия. Она дрожала, словно осиновый лист в буре. — Прости меня, — извинился Король, целуя бедняжку в висок. Он боялся, что все их труды будут напрасны, но, чёрт, срываться на эту особу он не имел никакого права. — Они… они мертвы, — в бреду прошептала Нокс, не переставая плакать. Король продолжал обнимать её, несмотря на то, что капюшон плаща не скрывал его лица, — я никогда не убью… они… мертвы… — Кто? — снова лёгкий поцелуй в висок, и успокаивающие движения на спине. Король впервые видел слёзы самой сильной Вороны, что он встречал за всю жизнь. Похоже, он всё-таки перестарался с уроком для неё, и, чёрт, он сожалеет об этом. Правда. — Мама, папа… моя сестра… — Извини, пожалуйста, — понимая, что задел своим наказанием душу Вестницы, он извинился. — Ты в порядке? — встревоженно спросил парень Синтию, безвольно лежащую на его руках. С ней явно что-то было не так. Словно в её магию кто-то вмешался, потревожил ауру и что-то сломал в ней. — Нет… — прошептала Нокс и в ту же секунду потеряла сознание. Нахмурившись, Владыка Воронов отнёс верного воина в свои скромные покои, положил хрупкое тело на кровать, напоследок, оставив столь желанный поцелуй без ответа на алых губах.