Часовой ангел

Для настроения главы можно прослушать Wildfire SYML/Небо хочет упасть Флёр — Очнись! — кричит рядом знакомый голос демона. Такой родной… способный спасти. / Хотя бы попытайся меня понять, да? Все мечтают о спасении, но кто-то утратил веру в него. / — Да что такое? — недовольно потягиваясь, просыпаясь от болезненной дрёмы, спрашивает Огнева, не понимая, что вообще происходит. И как она тут очутилась, если несколько минут назад она была в другом месте с Синтией? — Почему меня твои родственники вызвали в какую-то забытую долину по причине того, что ты не приходишь в сознание? — хмурится, ничего не понимает, ведь всё же было хорошо утром… или есть какая-то внутренняя, тайная причина, почему ей так плохо? Неужели… — Я видела Елену, — невесело сообщает девушка, поднимаясь с кровати. За окном уже вечер — ещё один день потерян. Дальше так продолжать нельзя, ведь время — слишком ценная награда, быстротечная и неуловимая. — Она мертва, — хмурясь, говорит Люцифер. Если душа, вернее, то, что от неё осталось, преследует кого-то — это может закончиться очень-очень плохо. Безумие в чистом виде быстро отравит жертву, словно цианид, попавший в организм. Один и тот же финал — смерть без права возрождения, полное уничижение души. Худшая кара для тех, кто жил на Земле и видел небо. — Да. Но при этом она умудрилась наговорить мне всякой чуши. — Знаешь, — всё спокойствие или его остатки исчезли в один миг, оставляя вместо себя хитрые и игривые мотивы, наполненные страстным любовным желанием, — За такое любительство ввязываться в разные неприятности, я бы тебя наказал, — сладостно-сладостно, незабываемо, чтобы кто-то молил о продолжении.       Не так. Всё должно быть не так, не по этому сценарию. Кто сбил Настройки мира? Или всё так, просто всему своё время. Жаль, что у нас его нет… — Что? — парень не сразу осознал, что болезненный крик был издан его возлюбленной. — Спина, — сдавленно из-за боли шепчет Огнева, пытаясь понять, откуда она взялась. Всё происходит слишком быстро, а мир становится расплывчатым, туманным, нереальным. Почти бессознательно поворачивается, чтобы облегчить своё состояние, но кто-то удерживает её на месте, сжимая её талию. — Дыши глубже, всё хорошо, — в мыслях Драгоций добавляет: «На самом деле не очень, словно у тебя там что-то прорывается. Неужели идёшь по родительским стопам, милая?» Хочет помочь, поэтому спрашивает, — Что ты ощущаешь там?       И тут её хрупкие лопатки пронзает огненная боль, ослепляющая, убивающая все другие чувства внутри. Ужасно… Из спины медленно вырастают большие ангельские крылья, как у отца, правда, немного покрытые пятнами крови. Красивые, правильные, почти идеальные. Такие изображали на иконах, картинах, но в жизни они были ещё лучше. — Потерпи, — шепчет Драгоций, когда ослепительно-блестящие крылья расправились на всю мощь. Он сам знает, как это неприятно, но иначе будет хуже в полётах. — Я ангел… — недовольно шипит, ибо не любит предназначенную роль. Даже среди них есть злые и ужасные создания. — Да? А почему я не знал… — Как-то в последнее время всё закрутилось: уроки, магия… — смутилась его возлюбленная, всё ещё боясь пошевелить крыльями. Вдруг будет хуже? — Смотри, — он наколдовал ей небольшое зеркало, отражающее её израненную спину, немного покрытую кровью, с ангельскими крыльями на лопатках. Они будто посыпаны блёстками, сверкающими на закатном солнце. — Неприятно, — ворчит девушка. У неё один вопрос: как сочетается одежда с этим аксессуаром?! Есть ли специальные прорези, или каждый раз они будут рвать предметы гардероба, оставляя лишь лохмотья? — Только первые несколько часов. Если хочешь — я попрошу Синтию научить тебя летать. — Она умеет работать с ангельскими крыльями? — с сомнением произносит Василиса, задумываясь над чем-то своим. — Вроде бы, просто так сказал её Король. А я ему доверяю. — Не знаю… — Василиса неосознанно касается рукой бархатных перьев, нежных-нежных, живых и ослепительно ярких. Не больно, хотя, кажется, иначе. Неужели все проходят через это? Надо узнать, будут ли похожие ситуации и после получения «свободы»? — Давай завтра ты развеешься, погуляешь и постараешься не попадать в неприятности. Как тебе такая идея? — её возлюбленный грустно улыбается, хотя ему тоже хочется присоединиться, но из-за работы он не сможет побыть с Василисой. А защита… Он действительно доверял мисс Нокс. Осталось договориться с ней по поводу встречи, и всё. Но это будет завтра, так что… — И как такое чудо не любить? — уже далеко за полночь прошептала Огнева, надеясь, что её слова никто не услышал: даже луна или далекие звёзды. Но… тот, кому предназначались они, всё-таки услышал их и улыбнулся, ведь это чувство было взаимным, к счастью, для обоих. «Умереть за любовь не сложно. Сложно найти любовь, за которую стоит умереть.»

***

«Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть.» — Ты умеешь летать? — Пока нет, — не отрываясь от созерцания утреннего неба, отвечает Василиса, — я думала, ты меня научишь. — Оу, — смущённо отводит взгляд Синтия, — Без проблем. Для начала выпусти их. Представь, что у тебя вместо рук — только крылья. И попробуй взлететь на месте. Хотя бы не высоко. — Что ещё? — ангел делает так, как говорит подруга. Небольшая разминка для начала, потом очистка пёрышек, ведь вчера их хозяйка очень хорошо развлеклась, забыв о том, что крылья надо убрать. — Оставь все проблемы на земле. Расправь крылья и лети вверх, к небу, к спокойным облакам и… покоряй его просторы.       Опьяняющая свобода и одновременно отрезвляющий холод накрывали её с головой, расслабляли и закаляли, превращали в Настоящего ангела, даровали все чувства, неизвестные там, внизу. Летать было круто, как и лавировать меж Низких пушистых облаков, иногда задевая их, усмехаясь и продолжая стремиться всё выше и выше… — Красивый меч, — замечает оружие Василиса, когда наступает небольшой перерыв. Ну, как сказать, перерыв — попытки вновь взлететь после болезненного падения. — Это Смертельное Милосердие, — объясняет Нокс, показывая на символ на лезвии, — В общем, вчера мне его отдала сестра из другого мира. Круто? — Определённо, — с сомнением кивает Огнева, разминая затёкшие плечи. Крылья снова появились за спиной, почти не доставляя неудобств. — Ты чувствуешь сердце Вечности? — выходя из своих глубоких мыслей и чувств, спрашивает Синтия свою подругу спустя какое-то время. — Нет, — отрицательно качает головой. — А должна? — Конечно, ведь ты Хранительница. Если… только ты не мертва или артефакт не находится в другом мире. У Ключа индиговая аура, попробуй её найти. — А если я не смогу? — У тебя есть несколько часов до прихода Короля. Хорошо? — Да, — напряжённо отвечает ангел, концентрируя свое внимание на голубом цвете. Закрывает глаза и видит нечто похожее в гостиной Сада Воронов, — Где-то в доме? — предполагает Огнева, не ощущая вообще ничего, не видит нужной энергии: видимо, её затмевает мощь самого этого места. — Холодно-холодно. Сконцентрируйся, — строго произносит Нокс, скрывая едва заметную улыбку. Всё-таки она мастер пряток, особенно, когда дело касается чего-то ценного. — М-м-м, в клумбе с тигровыми лилиями. — Теплее, но это не совсем то, что я хотела попробовать. Не играй в гадалки, а ищи частицу собственной энергии. Давай. — Здесь, — она указывает на сожжённое грозой хилое деревце, скрытое чуть поодаль всей живописной картины. Когда она закрыла глаза, то сразу увидела огонёк в виде сердца ярко-голубого цвета, источающего холод. Вечность тоже холодная, особенно, когда это касается чувств. — Наконец-то. Надо будет потренироваться ещё, и с полётами тоже… — она не договораивает несколько слов, резко замолкая. Прислушивается, не верит и кричит. — Берегись!       Из кустов на девушек выскакивает неизвестная тварь огромных размеров, с алыми глазами, что могли быть бездной ада. Хотя… Скорее всего, они и были ими, ведь в них страшно смотреть. Опасная пасть с острыми зубами, источающими ядовитую слизь, неминуемо приближается к Синтии. Конечно, ведь он чувствует в ней не только большую силу, но и что-то ещё. Громко клацает зубами, скалится, неминуемо хочет убить её, завершить давнее дело… — Святая смерть! — ругается Нокс, отбивая атаки неизвестного демона, иногда безуспешно, после чего появлялись окровавленные раны, впрочем, не впервой. В бою всегда остаются следы — напоминание о том, что весь мир может измениться в один миг. — Сожги его! — Сейчас, — кричит Василиса, собирая свою огненную силу в шар, наполненный жаром и всполохами ярко-алого цвета. Направляет его на демона, обращая того лишь в пепел, который тут же развеял ветер.       Всё было так просто, даже слишком. И длительное отсутсвие Короля подливало масла в огонь: они почти беззащитны, как и многие Артефакты в этом месте. И где же их спасение? — Ты понимаешь, что это значит? — спрашивает Ворону Огнева, всё ещё переживая это нападение. — Легион близок, — взгляд Синтии мрачнеет, — а ещё… небо хочет упасть, — смотрит наверх, где когда-то был рай, но сейчас… лишь пустое пространство. Оно так красиво и поистине безупречно: насыщенно-голубое, где-то синее, а где-то почти чёрное, которое скоро станет смертельным смерчем войны ангелов и демонов. Что-то было личным, давно забытым, и сейчас это находилось в мыслях Нокс. — Нет… — словно своим догадкам кричит Ро, появившийся в облике птицы. Он тоже взволнован, встревожен нападением и поведением своей подчинённой. Так не должно быть… — В облаках так много покоя… Легион близок, а небо хочет упасть…