Часовой ангел

Чего ты боишься? Может быть, змей? Или жить в аду? Таишься Во тьме, где нет огней… Песня — настроение для главы Флёр — Искупление.       В жизни Василисы Огневой всегда были самые разные страхи и фобии. О них молчали, некоторые считали их недостатками личности, а кто-то думал, что они отклонения в психике человека и очень опасны для социума. Иногда так и казалось, особенно с воспоминаниями… Порой её страхи были совсем рядом, что к ним можно было прикоснуться, ощущая непривычную пустоту. Они нереальны, не имеют тел, их не нужно бояться.       По крайней мере, Василисе так говорил Фэш, когда их разговоры невольно настигали прошлого, каких-то поступков, событий или разногласий. Драгоций, как профессиональный психолог, пытался понять причины её фобий, избавиться от них и найти решение проблем с паническими атаками. Приложенные усилия имели свои результаты: исчезли почти все фобии и их зачатки, кроме…       Страха попасть в ад. Несмотря на все безвредные иллюзии, созданные Примаро на благо, он остался. После встречи с Дьяволом беседы об этом месте сошли на нет, ибо они вызывали только неприятную дрожь и тихие проклятия по поводу сделки. Благо, её благородный обман не был раскрыт, а иначе… лучше не думать, что было бы иначе. Гадеофобия покажется сущим пустяком по сравнению с платой за ложь.       Благодаря беседам, теперь всё хорошо. Ну, или почти, ведь всегда будет некая тема или мотив, тяготящие сознание.       Чем ближе были сражения, тем больше она боялась смерти, любого её проявления. Будь это засохшие васильки, птица, слишком сильно ударившаяся о стекло или погибель верного друга, знакомого. Конечно, Огнева понимала, что на грядущей войне будут потери, но насколько они будут тяжёлыми?.. Одна такая мысль могла бы вызвать паническую атаку, если бы не успокаивающие нежности возлюбленного.       Взаимная любовь и забота могут исцелить любые раны, как рассказывают сказки. В суровой реальности иногда так тоже бывает, если найти ту самую, что однажды сумеет осушить до дна озеро горьких слёз. Идеальная любовь, которой посвящено много слов и историй, тайна, доступная не всем.       Любовь… Она меняет тех, кто ею одарен. Люцифер не был уверен в правоте этого высказывания. Хочет найти ответ, но не может: теряется среди собственных правил. Боится исчезнуть в скоротечной вечности быстрее, чем произнести слова, несущие веру: «Я люблю тебя».       Фэш надеется на собственное бессмертие, зачастую не обращая внимания на нападения, правда, они его беспокоили. Слишком беспокоится за Василису, поэтому просит Синтию присматривать за ней, хотя это его работа. Ангел-хранитель. И с задачей он явно не справляется, подвергая свою радость опасностям. Снова боится, но в этот раз проиграть свою судьбу в рулетке с темнотой, скрытой ото всех.       Искусство в одном миге или всё же в бесконечности?..       Если бы у Вельзевула спросили, чего он страшится, то тот бы шутя ответил, что опасается пауков, или вообще не шутя и на полном серьёзе. Даже страх быть отвергнутым всеми мерк на фоне боязни к мохнатым животным с восемью лапками. Не совсем обычно, когда демоны, прожившие более пятисот лет, боятся каких-то насекомых. Всё бывает в жизни, так сказать.       У демона Аббадона почти не было видимых страхов, или, по крайней мере, так считали и друзья, и враги. Но настоящий ответ был внутри, где-то в районе сердца, спрятанный очень надёжно. Быть одиноким. Остаться одному в его печальном проклятии. Иногда эта боязнь сковывала крылья, была сильнее реальности и тех отношений, которые у него есть. Старается изо всех сил, пытается быть нормальным, но не хочет, чтобы его осуждали. Любовь к Норту — его решение, оно не должно смущать кого-то или пугать. Его выбор.       Норт, демон лжи, отличающийся способностью говорить правду всегда и везде, боялся уток. Милые и красивые, почти безвредные птицы до потери сознания страшили его, хотя… этот необъяснимый страх передавался из поколения в поколение, не имея причин существовать. Ну да, периодически эти животные кусаются, а в обычное время вполне себе тихие, мирные. И почему Велиар их боится?..       Если бы Захарра была бы жива, то она бы честно призналась, что у неё есть боязнь к темноте. Вернее, к тому, что скрыто в ней. Монстры, богатства или смертельное милосердие? Но… фишка мёртвых заключается в том, что им нечего терять.       Есть страхи, о которых не говорят вслух, даже тем, кому доверяешь сильно-сильно, и всё равно, ничего поделать не можешь.       Так было и с Синтией Нокс. Её боязнь медленно-медленно разъедала её сердце, оставляя за собой немой вопрос, на который не будет ответа. Боится того, что будет, если она узнает его. Привычное молчание или надрывная мелодия её дыхания?       Какого это знать, что ты не найдёшь свою любовь? Или ощущать полное безразличие её к тебе? А может быть, есть то, что останавливает это сильное чувство внутри?       До омерзения страшно. Он застрял где-то в сознании, словно там его место, но это не так. Почти физически больно от этого вопроса, и всё равно кажется прежней. Её кошмар скрыт в душе и носит имя обречённости, о которой она тоже не знает. Придёт время, и всё тайное станет явью. Даже страх убить кого-то почти исчез, почти, зато в ней появился другой, убивающий нежно-нежно, долго и больно… «Самая большая человеческая глупость — боязнь. Боязнь совершить поступок, поговорить, признаться. Мы всегда боимся, и поэтому так часто проигрываем @ Бернард Шоу»