Часовой ангел

Музыка для настроения — The Blood Legion (In This Moment) Всегда ли смел тот, кто нападает первым?       Звон стали клинков отдавался глухим эхом на протяжении длительного времени, сочетаясь ужасной мелодией с рычанием адских гончих, криком горгулий, что пикировали сверху на головы и крылья ангелов. Первое сражение всегда предопределяет дальнейшую тактику боёв. Демоны хотят победы и море крови, они хотят власти, которую легче захватить, нежели держать в руках. Ангелы всегда стояли на стороне добра и мира, в отличие от своих падших собратьев. В тот момент, когда они поняли, что могут проиграть, их обуздали ярость и тяга к защите своих правил, традиций, которые могли бы быть уничтожены бесчисленными смертями обеих сторон.       Всё началось тихой ночью, чей покой был нарушен утробным воем демонов, прибывших в долину Невесомых Ночей. Они остановились на западно-северных горах, поставив лагерь возле берега небольшого озера. Битвы могут длиться не один день, а командный пункт нужен всем, несмотря на то, что у них принято быть равными в бою. Дьявол нарушил и это правило, чем снова вызвал бунт среди подчинённых. Несколько сильных демонов покинули ряды его легионов, принимая либо сторону ангелов, либо нейтралитет.       Ангелы и нефилимы устремились следом, занимая южную часть долины. Несколько шатров для главнокомандующих и их приближённых установили в первые же минуты, поэтому они смогли спокойно обсудить планы и стратегию, не боясь того, что их будут подслушивать. — Что сказал Король Воронов? Они будут участвовать? — интересуется Нортон, ненавязчиво делая глоток виски. Даже будучи на грани сражения, он не мог изменить одной вредной привычке — пить достаточно крепкий напиток, чтобы успокоить нервы. — Они сами не знают, — сурово отчеканивает Диара, — Ро распустил армию, надеясь на то, что мы решим конфликт самостоятельно. — Не получилось, — горько усмехается Огнев, — Надеюсь, они нам помогут. — Вороны всегда на нейтральной стороне, — осторожно замечает Нерейва, подходя к трём главнокомандующим. — Сгоревшие звёзды тоже. А теперь посмотри в небо, — произносит Диара устало, будто ещё не начавшееся сражение вытянуло из неё жизненные силы. На войне нет милосердия, поэтому ей тяжелее вдвойне, нежели обычной полукровке или среднестатистическому ангелу. — Они выше облаков, чтобы горгульи их не видели? — улыбаясь, спрашивает Диана, впервые вступая в разговор за несколько дней. Раньше Ангел Молчания никогда не умела молчать, но в последние дни она соответствовала своей роли в Небесной игре. — Горгульи? Неужели и они здесь… — Адские Гончие тоже, — с мрачной отречённостью говорит Константин. — Мы действительно можем проиграть без сильных союзников. — Без кого? Ворон или демонов, поддерживающих Люцифера? — Лучше бы было видеть обе армии, — скептично подмечает Лазарев. — Это точно. Подготовить ряды с оружием, — приказывает Ангел Смерти, коротко кивая своему другу.       Стенды с ангельским оружием были скрыты в самом центре лагеря светлой стороны, защищённые чарами невидимости. Были склады и поменьше, но они находились в других, менее заметных местах и содержали не очень сильные, но действенные предметы обороны. Запасная броня, зачарованные стрелы, смертельные для демонов. Изобретатели хорошо постарались на благо рая, дабы защитить свою жизнь и правила.       На входе их встречает нефилим, ребёнок ангела и человека, иначе говоря полукровка со сверхъестественными силами, благодаря одному из родителей. Коротко кивнув, воин пропускает в шатёр трёх главнокомандующих, после чего сурово оглядывает несколько проходящих мимо демонов из Сгоревших звёзд. Бывают случаи перепалок между ними, ведь не все верят Марку и Норту, хотя они активно поддерживают шпионов, помогают с заточкой лезвий и инструктажами младших солдат.       Херувимские клинки, копья, ножи и даже мачете из стали, выкованной древними жрецами ангелов, одарённых немереной силой небес, способной даже уничтожать небольшие миры. К счастью, все ангелы пользовались оружием только во благо, убивая предателей и защищая свои земли. — Мой друг, не говори, что у нас всё плохо, — осматриваясь по сторонам, стонет Нортон, понимая, что всё действительно плохо. Их может спасти только чудо, — Когда демоны будут готовы атаковать? — Через час, — тут же говорит Лазарев. — Стратегия готова? — уточняет Разиэль. Ангел Воскрешения молчит, нервно трепеща крыльями. Его положение спасает Диара, отвечая Огневу: — Так точно. Но их гораздо больше, чем ангелов, которых послали сюда. Второй отряд… — хочет сказать Ангел Милосердия, но Нортон перебивает её: — Т-с-с, я понял. Пусть ждут нашей команды. Главное — выжить.

***

      Исчадья ада нападают первыми, вернее, их Адские гончие срываются с цепей и мчатся к ангелам, ведомые одним только желанием: убить их, растерзать на части, оставить кровавые пятна, что исчезнут с рассветом нового дня. Горгульи летят следом, но сами демоны стоят и ждут, когда ангелы включатся в их игру. Астрагор подозревает, что светленькие будут только защищать, поэтому они смогут разбить их за несколько часов, если напасть в самый центр строя. Жители рая даже ничего не поймут, в какой момент их силы окажутся неравными, когда они преклонятся перед ними, свергнув небеса с их трона, воздвигнув ад на вершину мира. «Если я не могу опустить небеса — я подниму ад.» * — Победите или умрите! — кричит Дьявол, давая волю всей вековой злости, что накопилась за время в аду.       Начинается хаос. Великое разрушение, что ждали многие, но никто не надеялся, что оно наступит так не скоро. Кровь окрасит невинную долину, превращая добро в совершенное зло. Люди и не заметят хаоса, который творится среди них, не подозревая о том, что было здесь. Впрочем, человечество всегда слепо, и если бы не обилие грехов, то, возможно, они бы и знали о существовании невидимых собратьев.       Недобрая усмешка застывает на губах Ангела Смерти. Он сразу понял планы врага, и теперь он мог спокойно наблюдать за сражением из лагеря. Почему он не идёт сражаться? Нортон хотел, да только воинам нужен был тот, кто в случае чего будет защищать провиант или запасные боеприпасы. Всё-таки после длительного плена в аду Огнев всё ещё не мог полноценно воевать, хотя рвался, но его оставили друзья: мол, ты нужен здесь. И это не оспоримо, так что ему пришлось остаться и наблюдать, мысленно отдавая приказы другим главнокомандующим.       «Когда они подойдут достаточно близко, возьмите их в кольцо. С помощью заклятий или превратите в смертных, или очистите душу, » — передаёт ангел Смерти товарищам, моля всех богов о том, чтобы они действительно победили. А ещё о том, чтобы его родственники не пострадали — благо, дочь была со своим демоном-хранителем, а Дейла готовила в Интере места раненым. Правда, Норт был в небе и убивал обезумевших птиц, гончих, но для демонов эти удары виделись как праведный гнев неба. «Понял, » — короткий ответ Ангела воскрешения. «Что сказать Сгоревшим?» — интересуется Диара. «Ждать, когда горгульи будут пролетать рядом. Сколько их?» «Меньше ста.»       Сто горгулий, две стоки Адских собак и две тысячи демонов. Все остальные оказались верны принцу Ада. Ангелов было чуть меньше, правда, они были хитрее в этом сражении — разделились на две небольшие армии, которые будут сражаться в разное время под управлением настоящих гениев стратегий. — Они не будут пользоваться Сердцем Вечности, — строго рассуждает Огнев, продолжая отдавать команды легионам. Ничья!       Вражеское войско понесло потери во всех видах своих воинов: часть гончих были убиты, некоторые демоны снова стали ангелами и продолжили бороться за свою истинную сторону, а кто-то просто стал человеком, исчезнув с поля битвы навсегда. Их ошибка была сразу понятна: они двигались в эпицентр войск ангелов, не рассчитывая на то, что они смогут отбиться.       Ангелы тоже пострадали: кто-то был мертв, у кого-то пробита броня или сломаны крылья, но в целом все были довольны, несмотря на потери. Враг выбрал не ту стратегию, но, к несчастью, демонам всё же удалось повредить основную часть войск. Ну ничего, у жителей рая есть козырь в рукаве, хотя обычно всё наоборот. — Мне жаль, — опечаленно произносит Константин, стараясь не смотреть в глаза друга. Он ещё не знает о том, кого они потеряли в борьбе за права существования. Раненых доставили в опечатанный Интер. — Что случилось? — Диара мертва, — загробным голосом сообщает Ангел Воскрешения. Что-то безвозвратно оборвалось внутри, только он не мог понять, что это. Любовь? Прошло много веков. Привязанность? Скорее всего, ведь видеть улыбку самого дорогого человека в прошлом было прекрасно. Жаль, что всему приходит конец. — Она была хорошим ангелом, — холодно говорит Нортон, но на самом деле в его душе пылает ярость. Он не спас свою единственную подругу, опять кого-то потерял, сколько же можно жертв принести на алтарь власти? И так будет всегда. Это жизнь, бесконечная и иногда ужасная, но никто ничего не сможет изменить. — Но матерью не очень, — глухо ворчит Ник, но его слова всё равно слышат другие. Ещё одна тайна небес, в которую лучше не лезть, ведь за ней кроется правда, которую не захотят знать многие. — О мёртвых говорят только хорошее.