Всюду жизнь

— А давайте поиграем в прятки? - вдруг предложила Абигейл, когда дети, позавтракав, вышли на улицу и уселись в круг на поляне. Чоппер перестал закручивать винтик в своё новое супер-изобретение и скептически уставился на сестру. Ну опять она за старое! Как будто не понимает, что детство закончилось и пора взрослеть... А кругом зеленела трава, шумел ветер, пахло городом — совсем как раньше. — Не глупи, Эбби. Мы уже не маленькие. - Бурундук сердито откинул гаечный ключ в сторонку и обхватил лапами колени. — Чёрт... Из-за тебя у меня пропало желание работать. — Нет, ну вы посмотрите на него! Опять я виновата! И в кого ты, Чоппер, такой вредина? — Я не вредина... - ответил тот, поправив очки-консервы. — Я реалист. А ты, Абигейл, ведёшь себя как ребёнок. Веришь в чудеса всякие, мультики смотришь... — Я тоже реалист, - сказала Агнесс. — Но, если подумать, мы не такие уж и взрослые. — Ага, конечно. Именно поэтому ты продолжаешь сидеть на шее у своего папочки, свесив ножки, - съязвил бурундучок. Бурундушка вся вспыхнула. Да кто такой этот Чоппер, чтобы отзываться о ней, об Агнесс столь дерзким тоном?! — Я?! Свесив ножки?! Да я... Я самостоятельная и независимая! Я как Шерлок Джонс, могу всё сделать сама!.. - Потом, помолчав, смущённо добавила: — Но папу я всё-таки буду слушаться. И маму. — Вот видишь... И ты на привязи у родителей... - Чоппер невесело рассмеялся. — На привязи? Это странно звучит, Чоппер... - тихо сказала Флёр. — Что ты такое говоришь, полоумный? - рассердилась Абигейл. — Тебе не нравится, что о тебе заботятся мама с папой? Тебе не нравится, что они тебя кормят, поят, воспитывают, чтобы ты вырос порядочным и воспитанным бурундуком?! И тебе совсем не хочется побыть рядом с мамой и послушать её рассказы или почитать вместе с папой ваши любимые книги?.. Чоппер взглянул на сестру. — Пойми ты наконец, что время с каждым годом летит всё быстрее и быстрее, - продолжала мышка. — Совсем скоро ты станешь взрослым, независимым, как ты и хотел. Мама с папой будут любить тебя, как и прежде... но вряд ли тебе удастся проводить с ними столько времени, сколько сейчас... И все истории, книжки, прогулки, посиделки... всё останется в прошлом... Навсегда... Тут Абигейл не выдержала и расплакалась. Надо сказать, она плакала редко, только если её обидит родной брат. А так она смотрела на всё плохое через розовые очки. Это был её главный недостаток. Мышка не могла сказать себе, что какое-то неприятное событие — действительно неприятное. Она упорно стояла на своём, говоря, что всё прекрасно и замечательно, что всё ещё можно изменить, даже то, что поменять уже нельзя. Но сейчас нервы Абигейл сдали, и стёкла её очков треснули. Да так резко, что все тут же подбежали к ней. — Эбби, прости меня, - Чоппер прижал сестру к себе так сильно, насколько мог. — Я дурак. Я просто дурак... Абигейл подняла свои красные, мокрые от слёз глаза на брата. — Я больше никогда не буду обижать тебя. Я был неправ. Ты простишь меня?.. Мышка утёрла слёзы. — Прощу... Но только при одном условии... — При каком ещё условии?.. - насторожился Чоппер. Абигейл хитро взглянула на него. — Я хочу шоколадку! Чтобы нам заесть все неприятности, которые с нами произошли... — Только и всего? - Чоппер расхохотался. — Это мы мигом! - И он тут же умчался в дом за сладким сокровищем. На кухне он столкнулся с Гайкой. Та поливала красную герань на подоконнике из большой человеческой лейки. — Чоппер, ты чего так бегаешь?.. Бурундук, держа в лапах большую шоколадку, обернулся на маму. Гайка вдруг показалась ему такой маленькой, беззащитной и очень, очень уставшей. "Так значит, сильная и независимая — это всего лишь маска? А внутри — внутри совсем другое... Каждому нужно, чтобы его любили и заботились о нём..." — Ты чего, сыночек?.. Чоппер подошёл к Гайке, с него ростом, и уткнувшись в её щёку, прошептал: — Мама... Мамочка, если бы ты знала, как я тебя люблю... — Малыш, что случилось? - Гайка повернула мордочку сына к себе. — Ничего. Просто я тебя очень люблю. - Чоппер всё на свете отдал бы, чтобы его ещё раз назвали "малышом". Значит, он ребёнок. Значит, он нужен. — А кому шоколадка? - тихо спросила Гайка. — А ты хочешь?.. — Если честно, то очень. Они вместе раскрыли серебристую шуршащую обёртку и съели половину лакомства. "Как это здорово — сидеть с мамой и есть шоколад, - подумал Чоппер. — С мамой всё хорошо делать — и есть, и гулять, и узнавать новое, и смотреть на звёзды..." ... — Ну наконец-то! - капризно воскликнула Абигейл, когда Чоппер появился на полянке. — И где же ты был столько времени? Батюшки, да у вас, сударь, вся морда в шоколаде! Чоппер поспешно вытер рот рукавом и опустил глаза. — Да ладно, я не злюсь, - мышка взяла брата за лапу. — Нам-то оставил немножко? — Ещё бы. - Чоппер выудил из-за спины оставшуюся половину сладкого сокровища. — Давай сюда! Когда они, все вместе, болтая и смеясь, доедали шоколад, Абигейл спросила у брата: — И всё-таки, Чоп, что ты делал там так долго? — Я? - Бурундук отломил ещё шоколадную дольку. — Сидел с мамой. — Просто сидел?.. — Да. Просто сидел. И вместе с ней ел шоколад. По голубому небу плыли облака, отовсюду слышались гудки машин, велосипедных звонков, голоса людей и птиц. Дул тёплый ветер. Утро было прекрасным.