Не заиграйся

— Выше голову, куколка! Шире улыбочку! Покажи мне свои зубки! Ты ж моя девочка! Так! Поправьте ей волосы! Живо! Зайка моя, расслабь плечики!       Этот гнусавый высокий голос врывался ей в голову уже три часа подряд. Он был похож на верещания бездомного кота, которому безжалостно придавил хвост по меньшей мере хотя бы слон. Казалось, он въелся в мозг, прицепился к ней прямо изнутри и давил на её самообладание. И это уже четвёртый раз за неделю, чёрт побери! Губы сводило, мышцы рта затекли, и казалось, ничего уже не сможет заставить её перестать улыбаться. Ноги болели от каблуков так, что она старалась избегать минимальных движений. — Ну что ты застыла, прелесть моя! Мы так никогда не закончим! Мне нужен лукавый взгляд! И сделайте что-нибудь нормальное с её волосами в конце концов!       Слова «никогда не закончим» эхом отдались в её голове. Ей хотелось вздохнуть, но даже этому мешало чертовски узкое, колючее розовое платье, от которого чесалось абсолютно всё. Она пообещала себе, что выяснит, кто считает такие наряды приемлемыми и гуманными. Это просто кошмар какой-то! Очевидно искусственный материал, прошитый лиловой мишурой, должен был внушить восхищение глупым девчонкам, которые снова мечтательно уткнутся в страницы глянцевых журналов. Но это неправильно, учитывая тот факт, что на самом деле эту «модную инновацию» даже платьем трудно назвать! Осознание нерациональности этой ситуации просто убивало Гермиону и заставляло возмущение подскакивать до невообразимых высот! — Не хмурь бровки, дорогая! Мне не нравится свет! Слишком ярко! Якоб! Я хочу дать ей розу в руки! Ну шевелитесь же!       Глаза жутко устали от непрерывных вспышек камеры и попыток не моргать, которые только ухудшали ситуацию. И самое главное, что кажется, месье Фарси, обладатель противного голоса, не собирался заканчивать эту пытку. Пухленький и низенький фотограф активно махал руками, стоя возле камеры, которая была больше его в 3 раза. Это мощное сооружение, совершенно не похожее на магловскую камеру, выглядело как чугунный ящик с трубой, направленной на модель. Линза крутилась сама по себе, подстраиваясь под свет, исходящий из огромных прожекторов, парящих над их головами с помощью массивных драконьих крыльев. Эти чудища время от времени похрюкивали или взвизгивали противным поросячьим голосом, если задевали что-то своим гигантским крылом. Непомерная куча рычажков камеры крутилась самостоятельно и бесшумно, стоило модели немного изменить позу. Лампочки на стенах камеры перемигивались между собой, сообщая то, что им не нравится. — Где Якоб?! Где этот ленивый индюк?! Я просил сделать слегка розовый свет!       Месье Фарси был одет в клетчатый коричневый костюмчик, еле сходившийся на его огромном пузе. На его толстой руке поблёскивали золотые часы, а в карманы пиджака было напихано много всякой всячины, среди чего можно было увидеть торчащую палочку. Странные объемные красные туфли, которые должны были замедлять его походку, судя по их размеру, нисколько, кажется, ему не мешали. Он имел причуду морщить свой маленький нос и щурить глаза, постоянно дергая бровями. Это могло бы показаться смешным, если бы в этом относительно небольшом помещении с мелкими окошками под потолком, из-за чего за пределами лучей прожекторов царил полумрак, не было хотя бы одного человека, свободного от обязанностей или совершенно внезапных дел, обеспеченных месье Фарси, который, раскрасневшись, в который раз протирал свою лысину зелёным носовым платком. — Эта красная роза! Вы, не могу понять, дальтоники или глухие?! Я просил персикового оттенка! Что это? Уберите немедленно! — кричал он на какую-то молодую девушку в фиолетовом кардигане, сжавшуюся под мигающим взглядом тёмных глазок.              Тем временем к Гермионе подлетела, как будто совсем не касаясь пола, совершенно спокойная немолодая дама. Казалось, её совершенно не волновал шум и гам, царивший вокруг. На ней была идеально выглаженная изумрудная мантия, которая прекрасно контрастировала с малиновой помадой на её губах и красной оправой очков. В руках у неё была палитра румян нежных цветов, которые медленно меняли насыщенность. Вокруг чёрных рукавов этой женщины крутились кисточки разных форм и диаметров, схватив одну из которых и набрав блестящую пудру белоснежно-жемчужного цвета, она невесомо и почти неощутимо провела по скулам Гермионы. Девушка успела заметить, что все руки этой ведьмы были измазаны в различной косметике, некоторые мазки меняли цвет, а некоторые вообще жили своей жизнью, спокойно передвигаясь и играя собственной формой. На широком кожаном поясе у неё были закреплены многочисленные склянки с зельями и пыльцой, некоторые из которых гриффиндорка смутно припоминала с картинок гламурных книг и учебных пособий по «Модному зельеварению». — Элли, мне нужна кисточка из Йети, — резким, но приятным голосом позвала дама, не отходя от гриффиндорки и водя пальцем с длинным салатовым ногтем по баночкам на поясе.       Через секунду рядом с хозяйкой возникла эльфийка, обтянутая жёлтой тканью, что напоминало стиль древних греков. Она левитировала рядом с собой пышную старую, но по-прежнему белую кисть с узорчатой, вычурной ручкой. — Миссис Эрсель, — пролепетала помощница, чтобы на неё обратили внимание, широко улыбаясь и с интересом наблюдая за действиями волшебницы.       На ощупь кисточка из Йети была не такой мягкой, какой казалась. Отпустив палитру в свободное плавание, миссис Эрсель вытянула пузырёк, который сиял и переливался хрустальным светом ярче всех, и высыпала немного содержимого где-то рядом с лицом Гермионы, а затем прихлопывающими движениями выше упомянутой кисточкой перенесла блёстки на щеки и лоб девушки. Гермионе показалось, что теперь её лицо должно сиять сильнее диско шара.              Одобрительно причмокнув губами, миссис Эрсель отлетела от Гермионы так быстро, как будто вовсе к ней не подходила. Элли исчезла так же незаметно и даже без подобающего хлопка. Девушка перевела взгляд за камеру и с трудом, игнорируя яркий цвет, разглядела новую жертву месье Фарси. Это был тот самый несчастный Якоб, который, кажется, единственный из всех, отвечал за свет, точнее пытался укротить огромные порхающие прожекторы, не всегда подчиняющиеся с первого раза. Сейчас он обнимал какой-то плотный жёсткий мешок, который дёргался, как будто кто-то усердно не желал сидеть внутри. Наконец, достаточно молодой маг с внушительной кудрявой бородой ослабил хватку, и из-под его рук, скидывая мешок, выпорхнула точная маленькая копия огромных прожекторов. Только крылья новой гостьи были какие-то слишком маленькие и смахивали на обычные, птичьи, и свет у этого светила был розоватый. — Ну наконец-то! Идеально! Только где чёртова роза?! И не забудьте убрать у неё шипы! — не унимался фотограф.       Вдруг, та самая ведьма в фиолетовом кардигане, подскочила к девушке откуда-то сбоку, нервно перебирая пальцами по стеблю крупной розы. Как только Гермиона сжала её в своей руке, она на мгновение стала снова красной. Видимо, её пытались зачаровать под нужный персиковый цвет, но вышло не особо качественно, и Гермиона, не сдержавшись, щёлкнула языком от мысли, что настолько простая задача вышла из-под контроля. — Так, душка, плечики расслабь! Кажется, мы наконец готовы сделать снимок! И раз! Мне нужна нежность! Слышишь?! Нежность, а не полное отсутствие! Зажги взгляд, зайка! Интерес, у меня должен проснуться интерес! Так! Теперь томность! Возбуди меня! Давай, сексуальная моя! Да с такой фигуркой грех не уметь делать соблазняющий взгляд! Вот! Ещё, ещё! Милая моя, добавь агрессии!              Какая там агрессия, если так сильно хочется почесать ногу? Она, наверное, к этому не привыкнет! Прошло уже около двух с половиной лет после войны, которая навсегда закрепила их имена среди самых известных ведьм и волшебников. После победы в битве за Хогвартс они стали героями. Бесконечные интервью, попытки Министерства из первых уст подтвердить долгожданное свержение Волдеморта. Им даже не дали самим осознать правду. Всякие выпады о том, что они ещё дети, игнорировались, не сбавляя натиск интересующихся. Паника, которая не успела никуда исчезнуть, заставляла народ желать больше информации. На улицах им не давали проходу, никому из тех, кто был в Хогвартсе тогда. Сейчас уже более-менее все начали приходить в норму. Вялая реставрация набирала обороты. Всё больше людей вызывались добровольцами помогать отстраивать города, которым пришлось несладко. Никого не волновало, что дети не доучились в Хогвартсе до выпуска, и всей параллели Гермионы было разрешено вступить во взрослую жизнь и определить свой собственный путь. Гарри выбрал, как ни странно, квиддич, и ему заслуженно присвоили место ловца в «Стоунхейвенских сороках», Рональд решил стать мракоборцем и стремился попасть на место преподавателя Защиты от Тёмных искусств, когда школа возобновит работу.              Она же, Гермиона, после огромного количества фотосессий для «Ежедневного пророка», совершенно случайно открыла для себя путь модели. Это произошло спонтанно, и она очень быстро втянулась, став востребованной фигурой на подиуме. Конечно же, её ни на день не покидала идея о посте Министра магии, который сейчас занимал Кингсли, но пока что оставить достаточно стабильный и просто невероятных размеров заработок она не решалась. Резкий взлёт в этой сфере заставил девушку отложить все остальные дела. В данный момент у неё был крупный контракт с журналом «Американская чаровница», где ей и пришлось поработать с месье Фарси. Она не особо-то любила позировать перед камерой, но ей пришлось перенимать здешние порядки, и теперь ей не составляло труда вливаться в коллектив, находить общий язык с партнёрами, терпеть комментарии других девиц, которые боролись с ней за обложки журналов, а также она с лёгкостью запомнила некоторые трюки и правила. Поэтому её можно было смело считать профессионалом. Здесь ещё повлияло то, что после войны желающих покрутиться перед объективом было немного, а желающих читать, наоборот, перебор, и её известность во всех слоях населения редакторам изданий очень даже была кстати. — Знаете, я думаю, достаточно! Куколка, — он посмотрел на Гермиону, точнее куда-то ей в живот, и вновь передёрнул бровями, — Ты отработала хорошо, и нам есть из чего выбирать для субботнего выпуска! Уберите эту красную розу! Видеть её не могу! Бездарности!       Эти слова отдались дрожью по всему позвоночнику. Ну наконец-то! Как же она этого ждала, отсчитывая секунды. Прикрыв глаза, она потянулась, разминая руки и плечи, которые приятно щипало от движений, отдавая разрядами мурашек по всему телу. Мгновенно к ней подлетели две ведьмы-стажёрки, которые, неудивительно, были примерно её возраста. — Рут, — обратилась Гермиона к одной из девушек, с которой уже успела пообщаться в перерывах, — Сообщи Памеле, что я закончила, пусть зайдёт ко мне, пожалуйста. — Конечно, мисс Гермиона. — Можно просто Гермиона! — крикнула она ей, отодвигая от себя протянутый второй девушкой стакан воды и дежурно улыбаясь, но Рут уже убежала, махнув своими короткими русыми волосами и шелестя длинной розовой юбкой.       Это почему-то так неприятно, когда ровесница обращается к тебе с почтением. Чувствуешь себя очень неудобно.       Вторая девушка, по-прежнему не отходившая от Гермионы, аккуратно обвила её талию, подталкивая вперёд к собственной гримерке актрисы. Тут же зажёгся холодный свет во всей комнате, послышались визги прожекторов, на которых Якоб направил палочку: — Инкарцеро! — послышался бас, и верёвки обвили крылья одного из летающих светил так, что он больше не мог оставаться в воздухе и с грохотом и воем свалился на пол. Кажется, никто не обратил на это никакого внимания. Все копошились, занимаясь своими собственными делами. Чувствовалось, что каждый в этом помещении желал поскорее убраться отсюда.       Гермиона сделала пару шагов и остановилась от резкой боли в ногах. Чёртовы туфли. Должны же были проверять их на комфорт, но из-за сжатых сроков, кажется, эту процедуру сочли лишней. Легонько отстранив руку помощницы, она нагнулась и быстро стянула свою огромную обувь за каблуки, наконец-то высвобождая ступни. Боже, как же прекрасно без этих туфель! Она снова почувствовала руку на своей спине, но, не желая, чтобы её вели, как беспомощную, всучила девушке туфли, выворачиваясь из объятий. Исходя из предыдущего опыта, она помнила, что противиться помощи совершенно бессмысленно. И хотя она до сих пор с волнением смотрела на всех домовых эльфов, которые трудились во благо волшебников, всё же уже предпочитала не высказываться по этому поводу слишком часто.       Гермиона чувствовала, как мигрень набирает силу, и, ускорив шаг, босиком проскочила в коридор, откуда шагнула в просторную комнату. Это была её постоянная гримёрка, которая путешествовала вместе с ней. Тут была всего одна светлая комната, но зато похожая на президентский номер в отеле с фонтаном посередине, вокруг которого установлен круговой стол с огромным количеством разнообразной еды. Списки любимых продуктов она составляла тогда, когда хотела, и в любой момент могла попросить кого-то из эльфов, обслуживающих это место, что-то ей поменять, хотя этим, конечно же, никогда не пользовалась. Вся мебель была позолочена, среди неё насчитывалось два маленьких, но слишком мягких, дивана, три кресла, столик с огромным подсвеченным зеркалом, перед которым ей наносили первоначальный макияж, открытый настежь шкаф и пара маленьких столиков с её журналами и книгами. Да, иногда ей удавалось урвать немного времени и почитать. — Клэр, оставь нас, — в комнату влетела довольно молодая, но очевидно на несколько лет старше Гермионы, ведьма. Её чёрная мантия бойко развивалась, а высокие каблуки, которыми она пыталась убрать недостаток в росте, отбивали чёткий ритм по полу. На шее прыгал неизменный бронзовый медальон. Завидев её, стажёр, которая следовала прямо за Гермионой и всё ещё обнимала пару туфель, быстро поклонилась и трансгрессировала. — Он никого так не хвалил! Я не знаю, чем ты его приворожила, но это успех! — разведя руками, в одной из которых была папка, пропела ведьма. Это была Памела Вайет. Личный менеджер Гермионы, который планировал все дела, составлял расписание и подписывал контракты. Гриффиндорка испытывала к ней симпатию за её вечную собранность и порядок в делах, ежедневно радуясь, что судьба свела их вместе. Она считала, что они с Памелой идеально подходят друг другу как партнёры, у них во многом совпадают взгляды, и это было превосходно, что она попала именно к ней. — Месье Фарси в восторге! — подтвердила Вайет, поймав непонимающий взгляд подопечной, — Вечером отправлю тебе сову с завтрашним расписанием, так как там небольшие сдвиги. Кажется, тебя ждёт новый проект! — Это… здорово! — Гермиона искренне улыбнулась. — На сегодня всё, хотя на часах всего восемь, поэтому испаряюсь. Отдохни как следует, слышишь? — Конечно. — Нет, ты мне пообещай! Если ты завтра будешь валиться с ног, я больше не буду закрывать глаза на твою писанину. Да, да! Ту самую. Это ведь диссертация для Министерства? — она убрала за ухо прядку выцветших фиолетовых волос. — Не знаю, как Вы про неё узнали, но сегодня у меня точно нет сил для исследовательской работы, обещаю, — Гермиона удачно скрыла своё удивление, не давая поставить себя в неловкую ситуацию, иначе потом её менеджер легко сможет, зацепившись за это, нагрузить юную модель по самое горло. — Славно, — Памела, сощурившись, пригрозила ей тонким пальцем, хотя её жёлтые глаза всё ещё улыбались, — Смотри у меня, — и зашагала обратно к двери, снова прижав к груди папку.       Впервые за день девушка выдохнула. По-настоящему расслабилась, чувствуя, какую силу, оказывается, приобрела её головная боль. Закрыла глаза и стянула платье через голову, не боясь порвать. Затем накинула тёплый махровый халат, который невербально призвала к себе, и плюхнулась на кресло, желая посидеть совсем немного. Она лениво перебирала мысли в своей голове, стараясь не заснуть, и только проскочившая мысль о ванной и горячем чае заставила её снова собраться. Ещё немного, и она будет дома. Гермиона медленно подняла со столика очевидно сегодняшний выпуск «Ежедневного пророка». Со скучающим видом перевернула первую страничку, с которой на неё смотрел фальшиво улыбающийся Гарри, и зацепила взглядом статью про очередное чп в лавке «Всевозможных волшебных вредилок»:       

«Сайлас Финниган, который, очевидно, впервые попал в филиал магазина семьи Уизли, не сдержался и съел драконью бомбочку, вызывающую приступ тошноты огнём. Этот опрометчивый поступок сына небезызвестного Симуса Финнигана обошёлся хозяевам лавки в 550 галлеонов на новую партию пострадавших «Кошмарушек» и новый ковёр. Обвинения народа пали на самого отца, который не уследил за своим шестимесячным сыном. Хотя владельцы заведения утверждают, что на их бизнес этот случай никак не повлиял. К такому отношению хозяев некоторые приписывают старую дружбу главного заведующего, героя войны Рональда Уизли, с вышеупомянутым Симусом Финниганом

Эмма Сквиггл»

             Какая глупость! Конечно же, чем больше они напишут о Золотом трио, тем прибыльней для редакции, но настолько засорять «Ежедневный пророк» этой скукотищей — низко.       Весть про то, что у Симуса появился ребёнок, была ошарашивающей, но быстро забылась во всеобщей суматохе. Гермиона не сдержала лёгкую улыбку от воспоминаний. Конечно, репортёры перемыли им косточки на тему того, что ребёнок вне брака, но хорошо, что Симус оказался умней, промолчав на их выпады. У многих выстраивалась личная жизнь, и она уже видела кольцо для Джинни от Гарри, хотя сама рыжая ничего не подозревала.       

«Что же стало причиной?       Никто из них так и не пояснил причину внезапного разрыва. Трагическое событие заставило нас всех удивиться. Идеальная пара оказалась всего лишь нашей надеждой. Теперь мы можем только догадываться, почему безупречная модель, мисс Идеал, которой вскружили голову гламур и слава, и по-прежнему бедный Рональд Уизли порвали свои отношения. Свадьба не состоялась. Как знать, возможно за этой историей скрываются очень тёмные сюжеты. Как по-другому объяснить компрометирующие снимки, где мисс Грейнджер выходит из машины заклятого врага — Блейза Забини, с которым у неё было совместное фото на обложке «Стильных ведомостей». Рональд Уизли, к сожалению, никак это не прокомментировал. Но это всего лишь вежливый жест в дань их дружбе. Хотя есть и такой вариант, что нашему герою просто не потянуть запросы нынешней мисс Совершенство. В любом случае, если что-то узнаю, сообщу.

Ваша Рита Скитер»

             Гермиона вновь почувствовала, как бесполезная и раздражающая злость подобралась так близко, что её можно было ощутить кончиками пальцев. Скитер не успокоится, кажется, никогда! Уже девятая «разоблачающая» фальшивая статья, которая просто выводит девушку из себя, заставляет беспомощное раздражение переливать в ней ручьями. Как можно намекать на такие мерзкие поступки, осквернять её и втаптывать в грязь её друзей! И если бы Гермиона могла с этим что-то поделать, но такова цена известности, ведь нажиться на таких, как она, не стоило труда каждому заинтересованному лицу. Стоило выдумать что-нибудь поужасней предыдущей статьи — и готово! Перешедшие из уст в уста и раздувшиеся новости приносят тебе мимолётную славу и неплохие деньги. А Скитер цепляется за малейшую возможность. И самое ужасное, что люди ей верят. Вроде бы, у них с Роном действительно должна была состояться свадьба. По крайней мере все этого ждали. Но Гермиона оказалась не готова к такому шагу либо просто не хотела, тем более, что отношения у них пошли под откос. Они перестали друг друга понимать. Нить, связывающая их все эти годы, треснула. Он был очевидно против её нового увлечения, а она понимала, что если он получит работу в Хогвартсе, они совсем перестанут видеться. И в один прекрасный момент по обоюдному согласию была поставлена жирная точка. Они не объявляли об этом. И эта ведьма за отсутствием фактов из первого источника распустила свою фантазию, подкрепляя выдумку совершенно левыми фактами.       Девушка судорожно выдохнула и зажмурилась. Не так она представляла себе отношения с Роном. Он был слишком важен для неё, и она боялась совсем утратить общение со старым другом. Всегда, когда при встрече она замечала еле заметную и такую чужую боль в его взгляде, чувствовала, как от сердца отрывается внушительный кусок. Причём не быстро и незаметно, а чертовски медленно. Не одну ночь она не могла сдержать слёз, но уговоры Гарри и Джинни о лечащем времени и вопли Памелы о синяках под глазами сделали своё дело. Она начала отпускать.       Вновь уставившись в газету и мельком проглядев статьи о ботаническом магазинчике Невилла Долгопупса и профилактике в Азкабане, она наконец остановилась на объявлении про «Британскую Магическую Широковещательную Корпорацию». Это что-то новенькое. Она помнила, что когда-то давно уже была замята история с попыткой создания магического телевидения. Неужели они снова решились попробовать выдвинуть свой проект?       

«Сенсационные новости!       Грегори Норманс и Барри Барнет добились одобрения у Министерства Магии на свой доработанный проект по созданию серии телеканалов для магов. Этому способствовала разработка волн, не воспринимающихся обычными магловскими антеннами. Поэтому больше нам не грозит разоблачение за просмотром чего-нибудь впечатляющего. Телевидение будет проведено к концу следующего года, поэтому успейте заказать себе новую модель принимающего устройства, специально разработанную и получившую название «Вигилар». За подробностями и раскрытиями тайн следуйте на стр 23.

Замира Гулч»

             Гермиона подумала, что будет совсем неплохо, если это магловское изобретение ворвётся в мир неприступных волшебников, которые иногда слишком упрямы, чтобы перенять некоторые полезные вещи мира обычных людей. Очевидным примером являются шариковые ручки, парочку которых она всегда таскает в дамской сумочке, конечно же, дополненной излюбленными чарами незримого расширения.       Она посмотрела на огромные часы, висящие на стенке — уже почти полдевятого, а к ней до сих пор никто не зашёл. Обычно после конца фотосъёмок она заполняет необходимые бумаги об условиях и предпочтениях Гермионы, затем её доставляют почти до дома, из-за запрета трансгрессии во время контракта.       Откинув «Ежедневный пророк» обратно на столик, она подошла к шкафу, из которого свешивались чёрные водолазки, спортивные мягкие штаны и другие удобные вещи, которые могли ей понадобиться. Схватив джинсы и свитер, Гермиона с отточенной скоростью переодевания облачилась в неприметную одежду и всунула ноги в угги, сверху накидывая бежевую ветровку с огромным капюшоном. Она вечно мёрзла несмотря на погоду, и это жутко ей мешало. Всегда приходилось таскать с собой кофту или шарф.       Прикрыв за собой дверь, она прислушалась. Грохот и шарканье, хоть и приглушенные, до сих пор доносились с места съёмки, но было что-то в этом привычном звуке не так. Как если бы человек не был сосредоточен, слишком несобранно, без чёткости и быстроты. Что-то тут не то. Она медленно прошлась и выглянула в главное помещение: — Якоб, кажется, — Гермиона, улыбаясь, позвала, увидев уж очень знакомую спину. Тот вздрогнул и обернулся как-то дёргано, рывками. Найдя глазами лицо девушки, он выдохнул и попытался выдавить что-то похожее на улыбку. — Я помешала? — пытаясь быть вежливой, уточнила гриффиндорка. — Нет, нисколько, мисс Гермиона, не переживайте. Не думал, что Вы ещё здесь, — он запустил грубые пальцы в бороду.       Вдруг что-то зашевелилось на полу, в мешке, создавая неприятный скребущий звук. Девушка встрепенулась и совсем чуть-чуть напряглась, на что Якоб лишь легонько хмыкнул, пнув мешок. — Извините, Пензолы сегодня совсем не в себе. — Пензолы? — переспросила девушка, не уловив смысл сказанного, что она так не любила. — Да, — он слегка замялся, не прекращая теребить рыжую бороду, — Те, которые, наверно, пугают вас, но они безобидны. — Эм, лампы? Ну… с крыльями. — Да, да! — просиял парень, — Они. Знаете, я работаю с ними с детства. — Надо же, — снова улыбнулась Гермиона.       Они замолчали, пока девушка разглядывала пол, засыпанный мусором, а тот неловко переминался ноги на ногу. — Вы что-то хотели? — наконец пауза была прервана. — Я… Просто хотела бы узнать, не случилось ли чего, потому что на самом деле сама не планировала сидеть здесь так долго.       Взгляд Якоба вновь метнулся к лицу Гермионы, слишком быстро. — Вы не знаете? — Чего?       Взгляд работника мгновенно потемнел. — Его минут десять назад забрали в Мунго, — он замолчал слишком резко. — Кого? — прошептала девушка, против воли переставая дышать.       Просто не заметила, как это произошло, как онемели конечности и замерло сердце. Руки покрылись мелкой дрожью, а в горле встал неприятный неповоротливый ком. — Месье Фарси, — казалось, будто Якоб просто отсутствовал. Был не здесь, а где-то далеко. Возможно эта дальность заключалась не в расстоянии, потому что Гермиона была уверена в том, что его отнесло аж на два года назад. — Что с ним? — ровным, недрогнувшим голосом спросила девушка, пристально наблюдая за парнем. — Я не знаю. Знаю только, что это было заклятие. Мощное. Очень.       Гриффиндорка не сдвинулась. Она продолжала разглядывать его лицо, следя за траекторией его зрачков, бегавших из угла в угол. Якоб заметил тишину и поймал её взгляд. Внутри что-то задрожало от того, на что наткнулась девушка, что почувствовала через этот взгляд. В животе продолжало сжиматься в рвотных позывах, но это привычка, просто обычная реакция организма, которой она перестала удивляться за годы войны. С поводом или без, иногда её тело переставало слушаться, она психовала, срывалась, кричала. Первые дни её частенько выворачивало. Но сейчас ни одна мышца не дрогнула на её лице. Свыклась. — Ты можешь спросить у кого-нибудь. Я не шибко вник в ситуацию, — Гермиона обратила внимание, что он перешёл на «ты». Наверное, неосознанно. Просто найдя что-то слишком похожее в глазах девушки, то, что сближает сильнее любых должностей или обстоятельств. — Спасибо, да, я поищу кого-нибудь, — она словно очнулась, перестала видеть в нём остатки прошлого и прочистила горло.       Якоб опустил голову, проводя руками по коротко отстриженным волосам. Цвета почти как у Рона, но темнее. Он чётко слышал, как она развернулась в своей мягкой обуви, а затем очень тихо скользнула дальше по коридору. Парень хотел кинуть взгляд ей в спину, но остановил себя. Он видел за свою жизнь много актрис, некоторые из которых завораживали красотой настолько, что даже начинаешь не замечать воплей месье Фарси. Тонкие фигуры, острые плечи с выступающими ключицами, идеальная кожа и стеклянные большие глаза поблёскивающие в свете прожекторов. Но Гермиона другая. Её шоколадные радужки не просто блестят, в них видно весь мир. Но важно ли это сейчас?       Она тихо переступала, перекатываясь с пятки на носок. В другом конце коридора была комната отдыха. В перерывах там скапливалась куча народу, хотевших получить свою порцию чая и урвать самые вкусные круассаны с клубникой. Там было очень уютно, и чаще всего она проводила минутки отдыха, когда сидеть в одиночестве совсем не хотелось, прямо на пушистом ковре, здесь, болтая с командой. В такие минуты она была благодарна тем, кто не обращал внимание на статус.       Заглянув внутрь, она увидела лишь Рут. Ту самую девушку, за разговорами с которой убивала время до съёмки. Она приехала из Канады полгода назад вместе с родителями, к родственникам, в «Американской чаровнице» ведьма, оказывается, просто подрабатывала. — Мисс Гермиона? Вы кого-то искали? — она помешивала дымящийся чай, водя палочкой над своей огромной кружкой, но не касаясь воды. — Я… на самом деле я искала кого-нибудь, — гриффиндорка сдержалась, чтобы не исправить мисс Гермиону на просто Гермиону, и слабо улыбнулась. — Чем-нибудь могу вам помочь? Вы разве не должны были уже уехать? Месье Фарси должен был, — блондинка запнулась, натыкаясь в голове на нужную мысль, — Он… — Ты знаешь, что с ним случилось? — Да, — она, легонько взмахнув палочкой, прижала кончик, светящийся маленьким красным огоньком, к стенке кружки. Гермиона невольно замерла, желая услышать продолжения и вытянув голову вперёд, — Кто-то пустил в него заклинание, его вышибло из сознания. Прибывшие целители сказали, что у него лопнула аорта. — Лопнула? — рвота не прекращала пытаться вырваться. — Кажется, да, — Рут впервые за эту встречу посмотрена прямо на Гермиону, а не куда-то сквозь.       Единственное заклинание, способное вызвать такую реакцию, использовалось магами-целителями для вынимания инородных тел или стирания врождённых дефектов в кровеносной системе. Оно не было слишком популярным, потому что с ним было практически нереально столкнуться в повседневной жизни. — Кто это был?       Блондинка усмехнулась: — Без понятия. Есть подозрения, что и месье Фарси этого не знает, — засунув палочку в задний карман, она чуть-чуть вытянула руку вперёд, и на неё сразу же приземлилось два кусочка сахара, слетевшие со стола, — Будете чай? — Да, я с радостью, но, пожалуй, домой мне хочется больше, — ещё не до конца выбравшись из развертевшегося круговорота мыслей, словно запущенного каким-то незримым рычагом, ответила девушка. Она продолжала сомневаться насчёт того, что повергло месье Фарси в такое состояние. Если всё же было применено то самое медицинское заклинание, то круг возможных причастных сужался. — Я могла бы Вам п… — Я сама, не переживай, — перебила Гермиона. — Хорошо, — поклонилась Рут, наблюдая как гриффиндорка покидает комнату.       

***

             Сова пришла от Памелы слишком поздно. Где-то около одиннадцати вечера. И там было буквально пять строчек без намёка на новое расписание.        «Дорогая моя,

Слышала ли ты новости про телевидение? Знаешь, это такая удача! Юджин Хилари Холт, владелец «Американской чаровницы» (и не только её!), выкупил один из каналов! Он собирается снять свой собственный фильм и по совету месье Фарси предлагает тебе исполнить одну из главных ролей! Конечно, вопрос ещё не решён, требуется согласие режиссёра, но одобрение продюсера у тебя в кармане. Завтра прошу о встрече в 6:30 утра в «Сладком фениксе» на Косом переулке. Пройдёшь туда через камин в ближайшем кафе «Чайный пакетик Розы Ли», он будет открыт специально для тебя, и мы обговорим некоторые моменты!       Насчет инцидента с месье Фарси (думаю, тебе сообщили) не бери в голову.

Целую! Памела Вайет»

             Не брать в голову? Как же это в духе Памелы. Она даже представила её выражение лица, произносящее «Не трать нервы, тебе нужно думать о карьере!». Это часть её собранности, то, что всегда поражало Гермиону. Неимоверная устремлённость, такая похожая на её собственную, только Памела не стеснялась перешагивать через людей. Её волновало лишь относящееся к работе, и это было с одной стороны прекрасно, а с другой немного жутковато.       Она вспомнила статью в «Ежедневном пророке». Кажется, там было продолжение, которое она не дочитала. Но какая ей сейчас разница? Завтра всё и узнает, ведь в данный момент совершенно не хотелось забивать этим голову, которая как будто отяжелела в раз восемь. Поэтому она приняла единственное верное решение и легла спать.