Не заиграйся

      Когда тебя знает каждая пикси, а репортёры только и хотят, что поймать твой неудачный ракурс, у тебя не остаётся выбора. Тебе приходится всегда выглядеть безупречно. Ну или хотя бы пытаться.       Гермиона, во-первых, старалась много не светиться на публике без причины. У неё была квартира в магловской части Лондона, и, несмотря на уговоры практически всех друзей, она не собиралась ничего менять. Квартира, и этого никак не может понять Памела, совсем небольшая, двухкомнатная, причем две эти комнаты по площади можно было спокойно уместить в её гримерку. Менеджер часто твердит, что она не должна скромничать. Но это здесь ни при чём: ей просто так удобнее, привычнее. Ведь девушка всё равно живёт одна, зачем ей огромные холодные апартаменты? Тем более, это место ей очень напоминает родительский дом.       День её частенько проходил в запертых студиях или на отгороженных, защищенных территориях, одобренных для съёмок. Утром её туда привозили, а вечером доставляли прямо до дома сначала в экипаже, потом на обычной машине. Поэтому контакт с внешним миром в такие дни, заполненные работой, сводился к минимуму.       Безусловно, в её жизни также присутствовали и интервью, и благотворительные вечера, и званые ужины у какого-нибудь очередного редактора, и собеседования, и даже балы. Вот тогда-то над её внешностью усердно работали стилисты, а в действиях и словах чувствовался сценарий.       Зато в выходные Гермиона с радостью выбиралась с друзьями в кафешки, пабы, те же матчи по квиддичу, куда приходила только ради Гарри. Здесь она предпочитала отдыхать от всех этих людей, трудившихся ради её блага, а значит, самой заботиться о своих поступках и нарядах. Любой другой менеджер не дал бы столько воли своим клиентам, но не Памела. Она доверяет Гермионе и уверена, что та не подорвёт свой имидж, хотя девушка пару раз уже была на грани этого.              Сейчас она судорожно металась по своей маленькой и до неприличия уютной спальне. Несмотря на расположения и размеры, её квартира была обустроена по последнему слову магловской техники. Современный дизайн в бордовых, серых и жёлтых тонах, удобная мебель и минимум вещей. Она, конечно, старалась поддерживать порядок, но все мы знаем, что это не всегда удаётся. Чаще всего Гермиона просто не бывала дома достаточно долго, чтобы успеть и поспать, и убраться.       В стену спальни был встроен шкаф с раздвигающимися дверьми, который был, конечно же, увеличен незримым расширением. Последний год девушка не отказывала себе и покупала много одежды, поэтому даже при большом желании всё не смогло бы влезть в шкаф нормальных, адекватных размеров. Ещё стоит добавить, что немаленькое количество нарядов доставалось ей после фотосессий.       Кроме того, в спальне ютился туалетный столик. Как ни странно, у Грейнджер совсем не было косметики — только пара пузырьков с освежающей пудрой, которую она использовала, чтобы с утра придать себе более приличный вид. Зато у зеркала столпилось очень много причудливых кремов и разнообразных масочек для кожи, которые Гермиона просто обожала или даже коллекционировала. Вдобавок она какое-то время посещала курсы от мадам Кримли, чтобы самой научиться варить некоторые зелья для лица. И правильно, не пропадать же такому таланту, как у Гермионы! Да и кто не знает, что умнейшая ведьма столетия кайфует просто от самого процесса зельеварения: шипения котелка, потрескивания огонька под ним и мерного помешивания волшебной палочкой.       Отсутствие макияжа сильно упрощало момент сборов, но ей всё равно вечно не хватало времени. До встречи оставалось полчаса, а она до сих пор не подобрала туфли к платью. Какой кошмар! Натянув капроновые колготки с эффектом сияния луны, которые переливались фиолетовым, она подняла палочку с кровати: — Калдор Апарент! — прошептала она и почувствовала, как тепло разливается по ногам, вызывая бодрящую дрожь. Теперь меньше шансов, что она замёрзнет, ведь колготки приобрели способность нагреваться.       Сегодняшний выбор пал на тёмно-зелёное платье с золотыми цветами. Оно было немного более обтягивающее чем те, к которым она привыкла, но длинные юбка и рукава компенсировали этот недостаток, а идеальный цвет прекрасно дополнял тёмные глаза. Непослушные, вьющиеся волосы она так и не научилась приручать, и могла только завидовать парикмахерам, способным это сделать за считанные минуты, поэтому пришлось просто свернуть их в небрежный пучок, даже не пытаясь расчесать. Осталось накинуть серый вязаный кардиган, собранный в складки, и вставить ноги в удобные туфли, с виду напоминающие кеды. Эту обувь она частенько носила, даже если модные журналы признавали это неприемлемым.       Стянув с крючка возле двери любимую чёрную сумочку на тонком кожаном ремешке, куда она быстро бросила палочку, девушка наконец захлопнула дверь спальни. А взглянув на часы в зале, который был соединён с кухней, она с ужасом вздохнула. У неё всего 20 минут.       Камин находился на самой длинной стене гостиной. Подлетев к нему и набрав в руку маленькую горстку Летучего пороха, она ступила в огонь, чётко произнося: — Кафе «Чайный пакетик Розы Ли».       Через пару секунд она уже отряхивалась от пепла, стоя посреди освещённого розовым светом помещения. Живот неприятно сжался от путешествий на голодный желудок, а голова теперь немного кружилась. От запаха свежеиспечённых булочек с корицей и крепкого кофе лучше не стало. — Мисс Грейнджер, нас предупреждали о Вашем появлении. Какая честь. Вы очевидно куда-то торопитесь? — худощавый волшебник в длинной мантии поклонился ей, оглядывая гостью оценивающим взглядом. Под прицелом его чёрных глаз ей стало ужасно неудобно. Как будто для него эта встреча была совершенно нежеланной, и он здесь находился ради какой-то сомнительной выгоды. К сожалению, она часто с этим сталкивалась и научилась игнорировать это чувство. — Да, мне нужно пройти в «Сладкий Феникс», не подскажете?       Он поморщился и кашлянул, прикрывая рот кулаком. — «Сладкий Феникс»? — Он дождался уверенного кивка девушки, — Вам нужно выйти и пройти направо, дальше по Косому переулку. Через несколько зданий вы окажетесь на месте, но… — Но? — Вам ведь известно, что туда так просто не пускают, и… — Да, спасибо за предупреждение, но я смогу дать честное слово.       Он удивлённо вскинул густые брови, а Гермиона не сдержала улыбки. «Сладкий Феникс» был местом сугубо для аристократических семей, а маглорождённому зайти туда можно было только если у него есть назначенная встреча с тем, кто, во-первых, был абсолютно чист по крови, во-вторых, имел разрешение от создателя заведения. Памела знала владельца очень хорошо, кажется, даже слишком, поэтому частенько назначала встречи там. Но Гермиона не могла запомнить, где оно находится чисто физически. Это было что-то вроде защиты. Каждый раз после посещения этого места мысли как будто стирались, и она без понятия, как добралась туда. Серьёзно, ни как долго, ни с кем. — Удивительно, — пробубнил маг, но Гермиона уже вышла, аккуратно прикрыв дверь и стараясь, чтобы звук колокольчиков, сообщающих о приходе людей, звенел тише.        «Так, направо, несколько зданий» — повторяла она про себя. На улицах было очень тихо, и факт того, что сегодня будний день, всё объяснял. Она стучала платформой туфель по брусчатке, почти не обращая внимания на редкие взгляды, которые цеплялись к ней даже на полупустой улице. Она как раз проходила какой-то офис, очевидно оборудованный недавно, с белыми покрытыми лаком деревянными дверьми.       Тут же почему-то по рукам мелко пробежали холодные мурашки, а в груди разлилось знакомое едкое ощущение. Она натянула рукава кардигана и ещё раз глянула в голубое окно офиса, чувствуя неладное.

Зря.

      Она попалась в серый омут противно знакомых радужек.

      И сразу грубый разряд ударил прямо по сердцу, садистски разламывая его и выпуская давно забытые, уже раскиданные по тёмным углам эмоции. Дрожь сковала плечи.       Секундное замешательство, пытающееся выгнать эти глаза, которые забрались слишком глубоко всего за пару секунд и въелись в подсознание.       Она выдохнула, высвобождаясь из ледяной хватки, и отвернулась, не сбавляя шага.       

Ей показалось?

      

Это не может быть… он.

      

Что это вообще было?

             Больше всего её удивило то, что она успела разглядеть. Не было той хлещущей через край ненависти, которая автоматом ассоциировалась у неё с ним. Сейчас его взгляд был таким, словно его застали в душе, без привычной маски. Какая-то странная боль, ностальгия, злость, но не отвращение, сдиравшее кожу с её горла семь лет подряд в Хогвартсе.                    Её передернуло.              Она всё равно это забудет.                    Должна забыть.              Вот на глаза ей попалась яркая жёлтая светящаяся вывеска. Настолько незнакомая, что аж страшно. Она медленно поднялась по высоким бетонным ступеням, до сих пор унимая дрожь. Всё, о чём она помнила, это о надобности произнести клятву, чтобы попасть внутрь. Нужно дать честное слово, что встреча действительно намечена. Сильная магия сделает всё за тебя, и если ты не врёшь, тебе не о чем беспокоиться.              Гермиона встала перед дверью. — Я, — она собиралась с мыслями, думая, как правильно выразиться, — Я встречаюсь с Памелой Вайет. Ни одно правило не нарушено, даю… — Но девушка не успела договорить, дверь отворилась совершенно бесшумно.       Внутри было пусто, царил полумрак, и в нос ударил пряный дурманящий запах, с которого и начинались все её воспоминания. Это почему-то успокоило и резко заставило бешеное сердце замедлить темп. Найдя глазами часы, она с облегчением выдохнула — не опоздала. Более того, у неё ещё было минут пять.       К ней подлетела молодая ведьма, искренне улыбаясь. Гермиона её ни разу до этого не видела. А может, не помнила. Каждый раз воспоминания со встреч были выборочными, но сути она никогда не забывала. — Мисс Грейнджер, вы к Памеле, верно? — Да, — слегка охрипшим голосом обронила девушка. — Проходите. Её ещё нет, но я уверена, она подойдет точно в 6:30.       Гермиона улыбнулась про себя, подходя к дальнему столику в неглубокой ложе. Конечно, так и будет. Это же Памела.       Только сейчас она заметила звук журчащей воды и обратила внимание, что повсюду как обычно летали, никогда ничего не касаясь, полупрозрачные лепестки каких-то цветов, которые возможно и создавали запах заведения.       Она плюхнулась на диван, согнутый полукругом вокруг стола, ожидая что тот окажется мягким, но не тут-то было. И насколько трезвой была её память, они ни разу не сидели на таких местах. Обычно они умещались за маленьким столиком возле окна. Может, присоединится кто-то ещё? — Вам что-нибудь принести?       Гермиона вздрогнула, но переведя взгляд на ту самую ведьму, которая возникла так внезапно, она снова улыбнулась. — Стакан воды, пожалуйста.       И когда волшебница уже развернулась на каблуках для выполнения заказа, девушка снова её окликнула, сообразив, чем себя занять: — А у вас нет случайно вчерашнего выпуска «Ежедневного пророка»?       Официантка выгнула одну бровь, но ничего всё-таки не сказав, удалилась.       Вскоре перед ней лежало и то, и другое. Глотнув прохладной воды и расправив листы газеты, она нашла 23-ую страничку. Пробежала глазами устройство Вигилара, его создателей, процесс дизайна и наконец-то поймала взглядом то, что желала. Снятие первого фильма.       

Юджин Хилари Холт, владелец многих модных журналов и содержащий при себе неплохое состояние, выкупив один из каналов нового магического широковещания, решил снять фильм. Подробности неизвестны, но официально объявлено, что он будет посвящён годам тяжёлой войны в память о прошлом и надежду на светлое будущее. Спонсировать данный проект вызвался младший из Малфоев…

             Младший из Малфоев?! Зачем ему это? — Дорогуша! — её мысли прервал тёплый голос только что вошедшей Памелы. — Доброе утро, — Гермиона привстала с места, чтобы поцеловать своего менеджера.       Та выглядела как всегда идеально — белая блузка, заправленная в чёрную хлопковую юбку до пола с причудливой кирпичной вышивкой внизу, тёмно-каштановая мантия и чёрные ботинки на высокой платформе. Волосы собраны на макушке и заколоты длинными спицами, а запястья сковывают несколько позолоченных браслетов такого же цвета, как и её глаза. — Так, — Памела уселась прямо напротив девушки, — Сразу к делу. Позже к нам присоединятся ещё несколько человек, считай это своим собеседованием. Прости, что не предупредила заранее, для меня это тоже стало новостью. Сегодня утром у меня на столе лежало письмо, сообщающее, что режиссёр хочет с тобой повидаться. Я решила не откладывать: чем раньше мы закончим с деловыми встречами, тем раньше начнутся съёмки. Надеюсь, у тебя нет проблем с принятием этого прекрасного предложения? Ты согласна?       Девушка немного опешила. Во-первых, 6:33, что тогда у Памелы является утром?! Во-вторых, её предположения о большой компании за столом оправдались, но она никак не думала, что это будет ещё и своеобразный кастинг.       Завидя смущение на лице Гермионы, менеджер сразу попыталась разрядить обстановку: — Да не переживай ты! Я уверена, всё пройдёт «на ура». Тем более, с режиссёром ты знакома. — Правда? — Да, вы вместе учились в Хогвартсе, только на разных факультетах. — Надо же… — протянула девушка, перебирая в голове подходящие варианты и анализируя возможности. — Так ты подпишешь контракт? — сплетя пальцы, Памела выжидающе посмотрела на неё. Взгляд жёлтых глаз попал прямо в мысли Гермионы. — Думаю, да. — Правильное решение! — Она открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, но её прервала уже знакомая нам официантка: — Ваши знакомые здесь. — Прекрасно, — Памела засияла ещё больше.       Сначала в поле зрения Гермионы попал только бородатый худой старичок, который, очевидно, и являлся Юджином Хилари Холтом. На нём был строгий бежевый костюм с металлическими пуговицами. Строгость и прямота этого наряда таила в себе настоящий океан аристократии, но это не мешало ему лучезарно улыбаться. В неярком свете на его зелёных глазах поблёскивали овальные очки.       Затем из-за его спины выскочила белобрысая девушка в ярком лоскутном платье с цветными ленточками в распущенных волосах. Гермиона не сразу узнала её, но осознав, вскрикнула от удивления. — Полумна! — гриффиндорка не сдержалась и даже подпрыгнула с места, чтобы подойти и обнять давнюю подругу, которую не видела уже целых два года. — Как же я ждала встречи с тобой, — пролепетала в ответ блондинка. — Боже, сколько же мы не виделись! Нашла себе работу? — это не был вопрос, это была точно подмеченная правда.       Полумна, несомненно, повзрослела, хотя в её серебристо-голубых глазах до сих пор горел абсолютно наивный и детский огонёк. Её появление сильно обрадовало Гермиону. Оглядываясь назад, она с уверенностью могла сказать, что дружба с ней скрасила годы Хогвартса, отпечатывая в памяти самые странные волшебные моменты. — Да, я решила принять участие в этом проекте и самой доработать идею пока что непримечательного фильма, — этот сладкий ангельский голос просто так не забудешь. — Значит, мы будем работать вместе. — Ага, — подтвердила когтевранка, загибая края платья и усаживаясь вслед за Юджином, с лица которого ни на секунду не сходила приятная улыбка. — Так значит ты — та самая Гермиона, о которой я наслышан? Должен сказать, в действительности ты нисколечко не отличаешься от колдо на обложках, — начал владелец «Американской чаровницы», потирая руки, — Ну что ж, это мы ещё успеем обсудить, а пока что, почему на столе до сих пор нет ни крошки? Я безумно голоден! Эй!       Он помахал рукой, призывая персонал накрыть на стол. Ждать долго не пришлось: незамедлительно весь стол заполнился едой. Здесь можно было найти не только утренние лёгкие закуски, но и тяжёлые блюда, которые Гермиона ни за что бы не согласилась есть на завтрак. По лицу Полумны можно было определить, что в этом вопросе она совершенно солидарна с Грейнджер, поэтому блондинка положила себе лишь салат из различной травы, который полила каким-то кислым на вид соусом.       Гермиона же сразу попросила налить себе кофе, и положила в тарелку немного излюбленного израильского блюда — шакшуки, что представляло собой обычную яичницу с томатами и зеленью. — Знаете, еда здесь не меняется! Всё так же превосходна! — тактично пережевав еду, высказался Юджин, которого привлекла свинина, — Зря Драко отказался идти. — Малфой? — поперхнулась Гермиона, понимая, что могла бы сейчас сидеть с ним за одним столом. — Да, — протянула соседка, накалывая на вилку кусочек помидорки, — Он ведь спонсор этого фильма, ты знала? — Я успела прочитать это до вашего прихода, но разве он… — Если ты сейчас думаешь о том же, о чём подумала я, когда узнала, то вынуждена разочаровать, — выдохнула Полумна, — В этом плане этот проект очень вреден нашим аурам.       Юджин ухмыльнулся, но промолчал, не поднимая глаз от тарелки. — Гермиона, я наслышан о твоём опыте, поэтому в качестве собеседования лишь спрошу, как ты относишься к фильмам? К этому проекту.       Девушка убедилась, что роль она получила. Это просто нюансы или видимость отборочного тура — такое с ней часто случалось. Подобный формальный разговор нужен для дальнейших расспросов прессы, поэтому она не спеша обдумывала ответ, запивая последний кусочек шакшуки. — Я ведь маглорождённая. В моей гостиной, где я провела детство, всегда стоял телевизор, хоть и пользовались мы им редко. Но иногда такие вечера за просмотром фильмов вместе семьёй заставляли меня забывать обо всём вокруг и раствориться в спокойствии. Знаете, именно в такие моменты лучше всего чувствуешь, насколько важны близкие тебе люди. И я совершенно не против, чтобы у магов был шанс ощутить то же самое, сидя перед экраном рядом с любимыми.       Кажется, её ответ вполне устроил Хилари Холта. Он смотрел перед собой, всё ещё жуя мясо несколько секунд, после чего наконец сфокусировал взгляд на девушке. — Думаю, я не пожалею, что выбрал Вас. Или может, мне даже повезло.       Гермиона смутилась, прикрывая лицо чашкой кофе, которую обхватила двумя руками. Посуды понемногу становилось меньше. Памела, казалось, вообще не притронулась к пище, лишь с интересом наблюдая за разговором и время от времени отпивая свой кофе с молоком из огромной кружки. — А о чём, собственно, фильм? — задала Гермиона свой главный вопрос.       Полумна воодушевлённо подняла свои большие голубые глаза на соседку: — Не знаешь? — Нет, к сожалению, в такие подробности меня ещё не посвятили.       Полумна возмущённо моргнула и перевела взгляд на Хилари, который накладывал себе новую порцию свинины. Тот, даже не смотря на девушку, но почувствовав её взгляд, пожал плечами. Полумна стукнула по столу кулачком, свободным от вилки: — Вы должны были предоставить ей копию сценария!       Гермиона редко видела, чтобы Полумна хоть немного выходила из себя, поэтому на секунду мысли как будто врезались друг в друга, а картинка перед глазами вспыхнула ярким светом. Она зажала голову руками, ничего не понимая и пытаясь избавиться от странного ощущения где-то глубоко в сознании, какого-то щекочущего чувства неправильности. — С тобой всё хорошо? — совершенно спокойным, обычным, хотя слегка взволнованным голосом пропела блондинка, кладя руку на плечо Гермионы.       Девушка продолжала держаться за голову, но те странные эмоции выветрились из её головы со звуком голоса Полумны. — Да, кажется. — Милая, уверена? — подала голос Памела, серьёзно вглядываясь в лицо Грейнджер. — Да, просто голова закружилась. Ничего необычного. — Хорошо, — сощурившись, откинулась на спинку дивана менеджер.       Полумна не переставала поглаживать по плечу шатенку: — Насчёт сценария, — проложила она мягким голосом, — Тема, конечно же, войны, но я бы хотела заострить внимание на любовной истории, — она мечтательно закатила глаза. — Любовной истории? — Не думаю, что ты сейчас захочешь обсуждать трагическую сторону фильма, — невинно ответила блондинка, наконец убирая ладонь с плеча Гермионы. — Безусловно, прошедшая война — самое главное в планируемом сюжете. Вместо Волдеморта мы решили создать своего злодея, экое подобие, — Хилари, влившись в беседу, эмоционально потряс руками, — Твою героиню ждут страдания и попытки выжить. Нужно создать правдоподобную атмосферу, чтобы погрузить всех в прошедшую действительность. Нельзя, чтобы такой большой период истории остался без внимания, — Его глаза прямо загорелись, — Но само собой, закончиться всё должно прекрасно, иначе нам просто запретят это показывать, — ухмыльнулся в завершение он.       Полумна слушала это безучастно, скрестив руки на груди, и по окончанию хмыкнула: — Да, и я, на правах режиссера, закладываю в победу немалую долю всепоглощающей любви героев. — Несомненно, — Юджин улыбнулся, но Гермиона была уверена, что если проверить улыбку на искренность, положительных результатов не будет. — Твой возлюбленный, Гермиона, будет Пожирателем. — Кем? — Она замерла с кружкой в руках от неожиданности сказанного. — Да, невозможно возможная любовь. Я хочу соединить два мира, понимаешь? — Он… — Конечно, он будет только играть Пожирателя, ничего такого. Мы начали проводить кастинг на его роль, и у нас есть уже парочка кандидатов, — Полумна заговорщицки улыбнулась.       Гермиона поморщилась. Играть в любовь. Она ведь ещё сама не разобралась, что такое для неё эта дурацкая любовь, а здесь нужно уже уметь качественно выставить фальшивку правдой. Убедить других людей в том, чего нет, без помощи магии! Конечно, в её жизни имела место быть незабываемая практика с Роном и Виктором. Однако всё это прошло, не оставив значительного следа или нужных воспоминаний. Дружба — вот, что осталась в итоге, но те самые нужные эмоции стёрлись, как будто их никогда не было. — Когда начнутся съёмки? — Гермиона услышала голос Памелы и вынырнула из глубин мыслей. — Планируется через месяц. Это зависит от того, как быстро мы подберём актёров, — незамедлительно ответил Юджин.       Увидев, что Памела открыла рот для нового вопроса, он остановил её рукой: — Эта встреча не для этого. Советую переговорить с мистером Малфоем и его людьми. От него очень многое зависит. Со своей стороны и от лица мисс Лавгуд могу только сказать, что второй уровень кастинга на главную мужскую роль будет проходить ровно через неделю, в этот же день. И Гермиона, несомненно, должна будет на нём присутствовать. Я считаю, что пробовать мальчиков надо сразу в паре, зачем ждать? Подробности в письме, которое уже лежит у вас на столе.       Что-то в этой манере его жестов и выражений, которые он использовал, напомнило девушке о Дамблдоре.       Памела дёрнула головой и сжала губы. Редко ей кто-то что-то высказывал, поэтому наблюдать за её выражением лица было необычно. Менеджер так ничего и не добавила, но чувствовалось, как слова перетекали в её горле, желая выбраться. — У меня собрание, — сообщил Юджин, когда еда на его тарелке наконец закончилась. — Прекрасно, у меня тоже намечались дела, — встрепенулась Памела, заправляя за ухо прядку волос и слегка улыбаясь, — Гермиона, выйдем вместе, нам нужно поговорить.       Как обычно — констатация факта. Хотя у Гермионы всё равно не было выбора. Она попрощалась лёгким объятием с Хилари, от которого теперь пахло каким-то острым соусом. Крепко обняла Полумну, подмигнувшую ей и еле слышно прошептавшую на ухо: — Твоя жизнь необычайно кувыркнётся.       Почему от этих слов по её телу пробежали мурашки? Блондинка вечно говорила что-то странное или необычное, но на этот раз сказанное было правдой. Это понимала и сама Гермиона: внезапный проект, свалившийся ей на голову, просто обязан был перевернуть её жизнь, по крайней мере на 90 градусов. Мало того, что она ни разу не играла ни одной роли, так здесь ещё плюсом полно сложностей, которые заканчиваются мнимым возлюбленным. Хотя в любом случае у неё будет поддержка со стороны друзей и близких.

Она справится.

      Памела легонько подтолкнула её к выходу, в то время как другие уже вышли на улицу, а по хлопкам можно было понять, что они аппарировали.       Покидая стены заведения, она почувствовала холодок, пробежавший по позвоночнику, задевающий нервы и окутывающий каждую косточку. — Так, смотри, сегодня у тебя ужин с Кори Мартин… — Это которая организовывала съёмки в баре Забини? — Да, она самая. Ужин в шесть вечера. На девять утра у тебя стоит примерка и консультация миссис Эрсель. Это не должно занять много времени, — она взглянула на браслеты. Тут Гермиона заметила, что в каждый из них был вставлен крохотный циферблат, обрамлённый золотыми цветочными узорами, — На два двадцать назначена репетиция светского бала, до этого времени можешь быть свободна. — Чёрт, репетиция. — Да, милая, в поместье Гринграссов. Не представляю, что этому семейству взбрело в голову. Уже не знают, как ещё заявить о себе. Хотя благотворительный бал и на тебе неплохо скажется, ты ведь героиня войны, представительница Золотого трио, просто обязана там быть, показывая, что одобряешь и принимаешь помощь.       Гермионе захотелось завыть от досады. Мало того, что ей придётся находиться в том обществе, которое ей совсем не по душе, так ещё и играть в этом сборище не последнюю роль, улыбаясь и убеждая себя, что всё происходящее не бессмысленно. — Ещё не забудь составить речь для завтрашнего интервью о случае с Месье Фарси и прислать мне её вечером. Она должна быть одобрена.       Девушка вдохнула. Главное пережить общество Астории, всё остальное совершенно нетрудно.       Только сейчас её разум начал замечать что-либо вокруг. Памела резко затормозила напротив уже знакомой вывески «Чайный пакетик Розы Ли». Было очевидно, что кафе уже давно начало свой рабочий день: повсюду горели яркие розовые, коралловые, малиновые лампочки. Цветы, украшавшие витрины в любое время года, словно ожили, шевеля своими лепестками в одном ритме. За мутным стеклом можно было разглядеть, что все нежно-фиолетовые пуфики теперь занимали люди, распивая дымящиеся напитки из фарфоровых кружек. Одна дама выбежала на улицу со свёртком из крафтовой бумаги, пропитавшимся масляной влагой в нескольких местах. — Вернёшься через этот же камин, а мне нужно в банк, — констатировала менеджер.       Дама со свёртком, до этого совершенно погружённая в свои мысли, вдруг наткнулась взглядом на Гермиону. Светлые брови тут же взметнулись вверх, а губы неслышно прошептали скорее всего что-то неопределенное. Женщина моментально застыла, не в силах сделать шаг куда-либо и уже борясь с глупой банальной идеей подойти к Героине Войны. Гермиона обратила внимание на это, но решила сделать вид, что не поняла причин такого поведения.       Памела хотела уже развернуться, но тут к шатенке пришла странная мысль, и она схватила её за локоть: — А я не забуду этот разговор? — Нет, — по лицу волшебницы пробежала тень тёплой улыбки, — Ты забудешь только ориентиры или всё связанное с обстановкой вокруг. Я уверена, уже забыла.       Гермиона порылась в памяти и, правда, не нашла ничего такого, на что можно было бы опираться в попытке вновь найти «Сладкий Феникс». — Обычно остаётся исключительно самое важное. Ну или то, что слишком сильно эмоционально тебя задело. — Ясно, спасибо, — пытаясь казаться как можно беспечнее, выдавила девушка. — Это не мои слова, я сама точно не знаю. Во всяком случае, будут вопросы — патронуса ко мне. — Ладно, — Гермиону отвлёк смутно знакомый звук колокольчиков, прозвеневший и снова невесомо надавивший на разум девушки.       Дверь приоткрылась, и оттуда вышел тот самый худощавый маг, встретивший её утром. Девушка поморщилась от этой коронной противной ухмылки, которую высшее общество считало полноценной улыбкой.

Голова заболела слишком внезапно.

      Как будто кто-то полоснул остро заточенным ножом по мягкой плоти её мозга. Вдруг этот человек показался ей совершенно незнакомым, хотя мгновение назад она бы поклялась, что видела его сегодня утром. Было невыносимо чувствовать как лопается голова — она схватилась за Памелу, которая что-то говорила, но ни слова разобрать Грейнджер не смогла. Пришлось закрыть глаза, но боль не слабела.       Гермиона почувствовала на спине цепкие пальцы, которые, наверное, принадлежали тому самому магу. От этих прикосновений её голову с новой силой обдало ледяным ветром, как будто она ходила без шапки по Антарктиде. Пульсация боли распространилась по всему телу, отдавая дрожью в конечностях.

Пускай он её отпустит. Пускай это прекратится.

      До головы совершенно не долетали звуки, как если бы она была в полной звенящей тишине.       Наконец цепкие пальцы пропали с её тела, и ей удалось вздохнуть. В мозг ворвался голос Памелы: — Гермиона, милая, скажи что-нибудь!       Она была перепугана не меньше самой Гермионы. Сил не было ни на что, а боль всё так же долбилась о стенки черепа, заставляя девушку из последних сил сдерживать крик. — Что с ней? — другой голос, предательски знакомый, но понять чей было просто нереально. Её мысли не могли сформировать ни одно предложение, каждый раз спутываясь, падая на дно беспамятства.       Руки, другие, незнакомые, холодные, обвили её талию. Она снова потеряла способность воспринимать речь: слышала слова Памелы, но смысл от неё ускользал. Единственным ориентиром во тьме стали эти новые прикосновения. Кажется, кто-то поднял её, но девушка уже ни в чём не могла быть уверена. Она чувствовала, что сознание меркнет, а жгучая мерзкая боль заполняет её полностью…       Гермиона открыла глаза случайно. Просто потому что не контролировала тело. Свет полился в глаза с такой силой, что ей пришлось резко отвернуться, ощущая новый приток боли, которая уже не так сильно действовала на нервы. Как будто организм Гермионы постепенно привыкал. Она уткнулась носом в чью-то грудь, в чей-то запах. Незнакомый. Совершенно чужой. Захотелось плакать, но глаза высохли. Она подняла подбородок и поймала глаза держащего её. Серо-голубой омут. Угольные зрачки.       И она провалилась во тьму, переставая что-либо ощущать, забывая своё имя.