Не заиграйся

— Не горбься, — Джинни пихнула Гермиону в бок локтём, — И улыбнись нормально, а то у тебя с лицом что-то непонятное.       Из-за шума, визгов и бойкого перешёптывания всей собравшейся публики Гермиона еле услышала слова подруги, хотя на самом деле и так было понятно, что скажет Уизли. Грейнджер чувствовала себя опустошённой настолько, что даже натренированная дежурная улыбка никак не могла замереть на её губах. К тому же, её почти покинули силы от бесконечных эмоций, и прямая осанка ослабла, как будто советуя срочно прилечь. Полчаса уговоров и поддержки со стороны Блейза и Джин, которая прилетела к ним по первому зову, не помогли ей создать иллюзию нормального настроения, но по крайней мере придали уверенности. И в конце концов, устав валять дурака в приватной комнате среди коньяка и ярко пахнущих закусок, Гермиона наконец решилась ступить на красную дорожку.       И вот, свет софитов и вспышек фотоаппаратов уже бил в ей глаза. Грейнджер — одна из последних вышла под прицелы камер, чем вызвала просто невероятную волну бурных реакций и телодвижений. Самое изумительно отвратительное — это то, что в толпе то и дело слышалось имя Малфоя.

Конечно, все думали: они появятся вместе.

      Грейнджер встала перед баннером с рекламой фильма, чтобы дать возможность сделать пару рутинных фотографий.       На плакате красовались их с Малфоем лица, смотрящие друг на друга через тёмную стену далекого леса. К слову, такие плакаты вдобавок были расклеены везде, где была гладкая поверхность, так что, к сожалению, избежать такого наслаждения, как наблюдать их пару весь вечер, Гермиона бы просто не смогла. — Как вы себя чувствуете? — Вы довольны результатом? — Что можете сказать о готовом фильме? — Где же ваш партнёр, именитый Драко Малфой?       Раздирающий гул вопросов звенел в ушах, но у девушки не было никаких сил на всё это отвечать. Она просто медленно развернулась и тихо прошла дальше, догоняя проскочившего вперёд Блейза и крепко сжимая локоть Джинни.       Ещё минут двадцать встречали оставшуюся съёмочную команду и других торжественно приглашённых личностей, общёлкивая бедняг со всех сторон и заваливая вопросами. Тут уж подоспели и Гарри с Роном. Гарри выглядел совсем запыханным, но довольным. Джин шепнула, что он сбежал с какой-то очень важной тренировки.       Гермиона всё время не отходила от Блейза, барной стойки и Астории, которая восседала рядом на стуле в лёгком белом кружевном платье. Она выглядела слегка озабоченно, но лицо её разрезала всё та же уверенная слизеренская улыбка. Астория то и дело невольно держалась за свой живот, и хотя, конечно же, никаких признаков беременности проступить внешне ещё не успели, но если знать, на что обращать внимание, то в Астории запросто можно было разглядеть смущённую девушку, которую начинает утягивать факт присутствия материнства. Даже на Блейза она теперь смотрела как-то совсем по-другому. Сам Забини выглядел довольно спокойным и, казалось, владел ситуацией, но то, как он гладил иногда Асторию по руке, могло вышибить из колеи всех, кто был крайне убеждён, что их связывает брак по расчёту. А когда Гермиона попросила плеснуть ей чего-нибудь покрепче, то сразу с удивлением заметила, что её лучший друг и вечный бармен, кажется даже не притронулся к алкоголю!       Гвоздём программы, а также завершающим элементом шествия по красной дорожке, стало появления Полумны в грандиозном жёлтом платье. Юбка чуть выше колена забавно топорщилась, подражая бутону цветка, а обхватившие тело блондинки бумажные листья сливались в одну большую и многослойную шаль, тянущуюся почти до пола. Однако во всём этом солнечном великолепии поразило всех далеко не платье, а присутствие рядом с известным режиссером маленькой хрупкой девушки в строгом клетчатом фиолетовом костюме. — Господи, это же Полумна и… Рут! — Гермиона прикрыла рот рукой и чуть прищурилась, пытаясь убедиться, что среди вспышек софитов её зрение её не подводит.       Но самое главное, что заставило Гермиону поперхнуться содержимым стакана, последовало дальше: Рут смело притянула блондинку к себе за талию, как будто отрепетировала это движение заранее. А Полумна лишь тихо засмеялась, положив свою голову с взъерошенными белокурыми локонами на плечо подруге. — Это же чья-то ассистентка? — Блейз нахмурился, перебирая в памяти воспоминания, где мог уже встречать Рут до этого. — Это наша подруга, — Грейнджер, сморгнув с себя удивление, растянула губы в тёплой улыбке. Хоть кто-то наладил личную жизнь, подумала она.       Тут она заметила, что рядом с ней на стойку облокотился Хилари. Он был в простом тёмно-синем пиджаке с искусно подобранным сине-зелёном галстуком и кирпичных туфлях из драконьей кожи. Гермиона недовольно фыркнула, смотря как он важно вышагивает в коже убитого существа, но и здесь уголок её губ вновь трогательно дернулся, когда она проследила за взглядом старика, обращенным к Полумне. Его глаза сверкали гордостью и умилением и довольно щурились, разглядывая прибывшую парочку.       В зале, где организовали просмотр, было прохладно и темно. Пока все усаживались горели тусклые лампочки по бокам, но вскоре и они погасли. Остались зажжёнными лишь две около гигантской плоской сцены перед огромным экраном. Гостей усадили в неформальной обстановке: кто-то сидел за столиками, тихо булькая спиртным в бокалах и бутылках, кто-то восседал чуть повыше на небольшой платформе в удобных широкий креслах, а наши герои плюхнулись на мелкие пуфики и подушки на полу прямо перед экраном (только Астория приземлилась за столик, заявив, что не в её стиле сидеть на полу, и Блейз проводил её настороженным взглядом).       Рон, усевшись рядом с Гермионой, то и дело косился на живой плакат, где Малфой зырил на гриффиндорку с каким-то собственническим огоньком. А Гарри частенько бросал пристальные взгляды на подругу, видимо заметив в её состоянии что-то не ладное. Джинни улеглась к Поттеру на коленки, полностью погрузившись в неизведанный процесс просмотра кино. — Дорогие гости! — внимание со сцены призывал к себе Хилари Холт, — Боже, как волнительно-то… — Он почесал бороду глупо улыбаясь, — Не хочу говорить никаких особенных речей, думаю, все мы выскажемся после просмотра. Но! Но хочу сразу поблагодарить всех за работу, силы, время и любовь, вложенные в наш проект! — Сразу же грянули аплодисменты, — Спасибо!       Погасли и те две лампочки. Грейнджер затаила дыхание. Она даже не помнила, когда последний раз была в магловском кино. Наверное, лет десять назад. Где-то в другой жизни. Чёрный экран засветился логотипом продюсерской кампании Юджина Хилари Холта: мелкая серебристая птичка, сидевшая на упрощённо нарисованной ветке, вдруг всполыхнула вспышкой яркого огня и вырвалась в зал прямо на зрителей. Парочка магов вздрогнули, сразу вздёргивая носы вверх, чтобы проследить полёт крохи. Она суетливо пристроилась на современной люстре.       Затем картинки побежали одна за другой. И начиналось всё достаточно безобидно: Гермиона улыбалась, вспоминая как снимали эти первые кадры с кучей народу, изображавших простых магов на войне. Это действительно было очень весело, потому что разрешали применять только особые заклинания, от которых видимых изменений не производилось. Например, заклинание изменения голоса. А теперь представьте, что толпа серьёзных, тренированных мужчин пищит девчачьими голосами с мрачными и настороженными лицами.       Когда в кадре впервые показалась Гермиона, весь зал непроизвольно захлопал. И Грейнджер сама растеклась в счастливой и неловкой улыбке, в которой была и гордость, и неверие, и восторг. Но секундой позже её сбросили на землю. Да, рядом с ней на экране промелькнула голова Малфоя.       Следом понёсся и их танец из той сцены, которая была на пробах. Тогда он ещё действительно презирал её, но плевать, потому что тогда он был к ней настолько близко. Девушка ощутила водопад мурашек на руках и пожар где-то у основания шеи.       А когда повествование дошло до той невинной сцены с поцелуем на лугу под закатом, Гермиону затошнило. — Ах, хорёк! — прошипел Рон где-то над ухом девушки, выпучив глаза при виде красочного поцелуя главных героев.       Но Гермиона его не расслышала. Глаза затянуло пеленой, и она подскочила с места, стараясь как можно быстрее найти выход в темноте зала. Лёгкие сжались от нехватки воздуха. Ей захотелось убраться отсюда как можно скорее. Куда угодно, но подальше от его глаз.       Выход замаячил впереди, и она с максимальной грацией, на которую сейчас была способна, ринулась на слабый свет.       Снаружи было тихо и пусто, как ей показалось. Она зажала руками глаза, наплевав на косметику и стараясь сдержать рвавшееся отчаяние. Ещё пару шагов вперёд, и она в кого-то врезалась. — Ты жива.       Гермиона замерла на месте, тут же отнимая руки от лица. Глаза по-прежнему не могли нормально сфокусироваться на происходящем, но уши девушки вроде бы пока что её никогда не подводили. — М-Малфой? — Чёрт, ты и правда жива. — Что? — Грейнджер наконец нормально открыла глаза, — Как…? Ты…       Слова запутались. Она сама окончательно запуталась. Перед ней действительно стоял Малфой. А может, это галлюцинации? Может, она сходит с ума и через секунду парень раствориться в воздухе. Кровь стучала в ушах, как ненормальная. Его одежда была жестоко помята, а волосы и вовсе были далеки до причёски аристократа, чёлка нависла на глаза. Гермиона не сразу заметила, что в руке тот сжимал письмо. — Ты… Ты покинул Лондон, — лишь выдавила Грейнджер неслушавшимся голосом, - И я не собиралась умирать. Парень тяжело дышал, как-то безумно разглядывая девушку. А затем просто резко протянул ей письмо. Гермиона непонимающе заморгала, но потом всё же робко выхватила письмо, пытаясь совладать с дрожью в руках.

«Милый мой Драко! Похвально, что ты так старался её защитить, но я всегда брала своё. По крайней мере, ты можешь успеть на её похороны!

Целую, Памела:)»

— Что? — снова повторила девушка, разбирая ровный и острый почерк своего менеджера. Рядом с текстом для пущей убедительности было размазано пару капель крови, — Когда ты это получил? — она всё ещё не совладала с голосом. — Пару часов назад. Я сразу кинулся обратно.       Радужки Грейнджер просветлели: она сложила в голове какие-то факты. — Вот, что она делала, пока готовилась к ритуалу. — К ритуалу? — Мы её вылечили, но она потеряла память.       Драко сузил глаза. — Она просто так мне это написала? — Н-не знаю! — И… — Он поморщился, — Здесь твоя кровь, я проверял. — Да… Наверное, киношная. Они присваивали ей моё ДНК для полного реализма, — пробормотала Гермиона. Повисла пауза. — Я… наверное, пойду, — наконец выдохнул Малфой, не отрывая глаз от плавных черт бледного лица Гермионы, потёкшей туши и мутных радужек, цвета разбавленного какао. Он только сейчас проследил за линией корсета платья, за дрожащими то ли от холода, то ли от нервов плечами и за слабыми пальцами, грозящими выронить листок письма, — Прости, что… — Драко, я… — Гермиона его перебила, но он не остановился. — Что занял время, омрачил премьеру собственным присутствием… — Ты не… — Грейнджер почувствовала, что в ней лёгкой волной пробегает страх и раздражение. Культовый коктейль, который срочно надо включить в меню Забини под названием «Чёртов Малфой». — Я не хочу понимать твоей логики…       Гермиона поморщилась от теперь уже ненавистного слова логика. Она искала её всё знакомство с Малфоем. Хватит. А Драко продолжал: — Но я принимаю твоё решение и…       Она шагнула к нему, всё-таки выпуская письмо из рук и находя пальцами шею парня. Плевать на объяснения. Ей просто нужен он. Его губы были холодными, как и кожа, зато язык обжигал каждым касанием. Драко притянул её к себе сразу же, и наверное, тоже не успел ни о чём подумать. Просто сделал. Потому что хотел. Малфой скользнул по её нижней губе, всасывая её и небрежно выпуская на долю секунды. Гермиона задрожала в его руках ещё сильнее, стараясь ухватить руками как можно больше от его тела. Пусть забирает всего. Он даже не заметит.                      Но мысли всё равно имеют зверскую черту возвращаться в голову снова и снова. Поэтому когда сознание затопило осознание, он быстро разорвал поцелуй, обращая меткий взгляд на лицо Гермионы. Её щеки живо порозовели. Она нехотя открыла глаза. Малфой приподнял бровь, ожидая чего угодно, но всё же крепко прижимая девушку к себе. Грейнджер чувствовала, как колотится его сердце. А может быть, это было её собственное. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — выдохнула она, не давая себе обдумать ни одного слова. Её хриплый голос растёкся мёдом в его ушах и животе, — Останься со мной.

Навсегда.

      Гермиона читала его глаза уже давно, но впервые погрузилась настолько, что разобрать границ было уже невозможно. Он отпустил себя, окончательно.

***

      Все они: Гарри, Драко, Джинни, Рон, Полумна, Блейз с Асторией и даже Рут — все они собрались одной большой компанией, в такой полюбившейся квартирке Гермионы, ставшей не просто убежищем, а настоящим домом.       Можно вечно описывать атмосферу, царившую в тот момент, но главное всегда остаётся недосягаемым. И это не любовь, не дружба, не понимание или забота: это простое и гениальное согласие между людьми. Такое абсолютное, что ни один юридический контракт на свете его не спародирует.       Гермиона закинула ноги на колени Драко, разлегшись на весь диван. От усталости она даже не сняла платье, распластавшееся по полу аккуратным розовым шлейфом. Девушка вяло обдумывала, что если Памела снова найдёт себя в менеджементе актёров, то гриффиндорка непременно обязана стать её клиентом.       Все остальные громко смеялись распивая сливочное пиво прямо на её любимом ковре. Рональд умудрился заедать его вареньем, а Забини постоянно подмешивал в стакан Поттера что-нибудь новенькое из своих огромных запасов, которые он случайно захватил с собой. Кажется, Гермиона слышала что-то из его уст про эксперимент под названием «в край обдолбанный святой Избранный». Полумна не выпускала из объятий Рут, что-то шепча ей на ухо, а та лишь улыбалась или заливалась заразным смехом, явно чувствуя себя абсолютно окрылённой.       Блейз впервые за долго время искрился лёгкостью и безвозвратно потерял в глазах тяжесть проблем и паники, которые, казалось, давно въелись в тёмные радужки. Он смешил Асторию, как будто делал это всю жизнь. И то и дело, хватал её за руку, когда та тянулась к холодной баночке пива, заботливо хмуря брови. Он нашёл куда деть свою любовь: кто как не дети поглощают её целыми вёдрами? — Драко, — позвала тихонько Гермиона, зная, что никто из остальных гостей её не услышит. — М-м? — Что у тебя за дела были с миссис Гринграсс?       Он вскинул брови, удивляясь вопросу. — Это важно? — Мне просто интересно, — пожала плечами Гермиона, вспоминая свои собственные предположения полтора месяца назад. — Она… — Драко скорчился, словно вспоминая что-то не то смешное, не то противное, — Она пыталась продвинуть свой бизнес проект. Я помогал ей найти спонсоров. — Что за проект? — Журнал. Название ахеренное: «Отпетые кухарки». — Серьёзно? — Грейнджер тут же прыснула от смеха. — Внимание! — вдруг завопил Поттер. Гермиона по его голосу сразу определила, сколько парень выпил: где-то полведра, — Внимание, говорю я! — А мы и не поняли, — угарнул Забини. — Джинни, — язык Гарри настолько заплетался, что имя Уизли прозвучало как «Дж-ш-зни», — Я ч-шестно хупил кольцо. Оно дома. В жёлтом носку. Можешь проверить, г-хиппо-храфом клянусь!       Все замерли, а сама Джинни, до этого пытавшаяся унять парня или хотя бы усадить его на место, чтобы он случайно не разнёс квартиру, оцепенела на полпути, переваривая эту торжественную речь. — Ты в-ходишь? За меня. П-жалуйста.       Блейз, как только до него дошло, что происходит, повалился на пол, держась за живот и на пару с Роном сдерживая хрюканья дикого смеха. У Джинни заслезились глаза. — Ёб твою мать! — вскричала она, растирая глаза и больше не в силах сдержать улыбку, — Я давно нашла твоё кольцо! И как же тебе потребовалось невероятно набухаться, чтобы это сказать! Просто уму непостижимо.       Она обняла Поттера за шею, но тот отвернул нос: — Если не фочешь — так и ск-хажи! Не мучай ранимую душу! — Хочу! Больше всего на свете. — Ой, избавьте, — закатил глаза Малфой от вида это животрепещущей картины, но тут же поймал блестящий взгляд Гермионы, в котором прочитал какую-то неимоверную смесь эмоций: смущение, удивление, чистую радость и яркую упёртость. Его губы дрогнули в улыбке.