Прошло...

Утро было просто ужасным. Хюррем проснулась еще до восхода солнца и вышла в сад, в самый отдаленную и уединенную беседку. Нарядилась она в светло-бирюзовое платье с серебряной вышивкой. Украшения женщина решила не надевать. Они не вернут прошлое. Было так тихо. Хюррем гуляла и не заметила, как быстро прошло время. Подняв голову и осмотрев дворец, женщина заметила обнимающихся Сулеймана и Фирузе. Однако женщина ничего не почувствовала. Видно, последние крохи любви к султану она потеряла. Больше нет чувств. Вдруг женщина услышала шаги за спиной. Обернувшись, она увидела Батура Пашу. — Здравствуйте, госпожа. Мне необходимо к повелителю по ряду вопросов. — Можете не рассказывать. Я не собираюсь вникать в дела бывшего мужа. Вскоре я хочу навсегда уехать из дворца. Что это? — спросила Хюррем, увидев письмо, выпавшее из кармана мужчины. — Здесь нет государственной печати. Неужели личное? Вы прониклись к одной из девушек? — Я даже не видел их. Мне запрещено посещать гарем. А письмо я ношу с собой, чтобы помнить. — Могу ли я прочитать его. Я все-таки женщина, мне любопытно. Клянусь, никому не расскажу. Даже если это одна из женщин султана. Не бойтесь. Ну же. Мужчина не смог устоять перед ней и отдал письмо. Все его чувства к этой женщине, письмо отражает все. Славянка читала письмо и с каждой строчкой возрастало её удивление. — Вы… неужели… — Госпожа, я не знаю, что говорить. — А ничего и не надо. Я прочитала всё. Сейчас я не могу вам ответить, но прошу о помощи. Я уже сказала, что собираюсь навсегда покинуть Топ-Капы. Потому прошу заботиться о моих детях. Они моя самая большая драгоценность и единственная. Если с ними что-то случится, я не переживу. — Я буду помогать и поддерживать их по мере сил, госпожа. А сейчас мне пора, до свидания. — До свидания, Паша. Хюррем пошла в свои покои, но по дороге встретила Хатидже Султан. — Здравствуй, Хюррем. Почему ты не с султаном? Ах, точно, в его покоях Фирузе. Как жаль, тебя так быстро заменили. Я приказала подготовить для тебя лучшие покои в Старом дворце. — К сожалению, я сама решу, куда мне ехать. Я свободная женщина. Зря только время потратили. Не поклонившись, Хюррем ушла. Покои Валиде, самые большие в гареме, стали Роксолане совсем чужими. Скоро она покинет их. Будет жить в одном из поместий, подаренном когда-то султаном. — Назлы, собери все мои вещи. Завтра утром я уезжаю. И позови Сюмбюля агу. Где Джихангир? — Он у Михримах Султан, госпожа. — Что же, хорошо. Иди. Служанка ушла выполнять поручение. Через несколько минут прибыл ага. Ему необходимо было подготовить карету до Эдирне. А также отдать султану изумрудное кольцо вместе с письмом. Хюррем не собиралась разговаривать с с ним. Она ненадолго уедет в Эдирне, где придумает план дальнейших действий. К вечеру все поручения были выполнены. Осталось написать письмо и передать его вместе с кольцом. — Отдай через полчаса после моего отъезда. А лучше положи его в хамам перед посещением повелителя. — Слушаюсь, госпожа. Повелитель посещает хамам каждый день ровно в семь часов, потому он точно найдёт письмо и кольцо. Хюррем не собиралась прощаться и просить разрешения на уход из дворца, она и так имела на это полное право, так как не была рабыней или женой. Да напоминать о тех счастливых днях было бессмысленно, любовь умерла окончательно. Единственное, о чем славянка хотела попросить человека, который был когда-то смыслом жизни, защитить детей. Она не может забрать их, не может защитить. Пусть Батур Паша и обещал ей, но материнской сердце не может быть спокойным в такой момент. И вот, стоя у кареты, женщина в последний раз взглянула на дворец. Когда-то, будучи рабыней Александрой, она хотела сжечь так ненавистный ею дворец, однако он стал ей домом на долгие годы, родным очагом. Теперь все ушло в прошлое: династия, интриги, любовь. Возможно сердце госпожи когда-нибудь вновь откроется, а пока она говорит всему: «Прощай».