Когда мы любуемся звездами.

— Какаши-сенсей... — тихо позвала Сакура, неслышно подходя к Какаши. Мужчина вальяжно облокотился на высокие перила и теперь спокойно следил за приближением девушки. — Не правда ли, сегодня прекрасная ночь? Харуно подошла практически вплотную к Хокаге, оставив между ними пару сантиметров, и удобно устроилась рядом с Какаши. От нее веяло едва ощутимыми шоколадными нотками. Вероятно, кто-то опять подарил коробку конфет ирьерину Харуно за спасение очередной жизни. Хатаке был практически уверен, что шоколад был с вишневой начинкой. Ведь если бы он был на месте пациента, то выбрал бы именно такой... Мужчина легко окинул взглядом фигуру Сакуры, отмечая ее легкую усталость. Для любого другого человека это осталось бы незамеченным, но Какаши слишком долго наблюдал за девушкой, чтобы не понять, что она чувствует. Правда, с годами понять ее становилось все сложнее. — Да... и благодаря тебе она стала еще прекраснее... Только увидев удивленно округлившиеся глаза девушки, Какаши осознал, что сказал что-то не то. Сакура слегка покраснела и смущенно перевела взгляд на звезды. Она не ожидала услышать такие слова от своего учителя, но почему-то они приятно отозвались в ее душе, заставляя сердце биться чуть быстрее. — Сакура, я... — Какаши быстро понял эффект сказанных им слов и сам смутился от того, что сейчас выдал. — Я хотел сказать, что рад твоему приходу. Мужчина поймал понимающий взгляд девушки и облегченно вздохнул. Еще не хватало, чтобы Сакура стала считать его беззастенчивым пикапером... хотя тут она возможно и права. Более не задерживая взгляд на ученице, Хатаке вкрадчиво продолжил, не повышая голоса: — Не то чтобы я чувствовал себя одиноким… Но после всего того, через что мы прошли вместе... — Какаши сделал маленькую паузу, силой воли отгоняя недавние воспоминания. — Я стал ценить тебя еще больше. Сакура вздрогнула и мельком глянула на сенсея, который сегодня был какой-то подозрительно откровенный. Хотя, что тут удивляться. После всех ужасов войны и череды битв, через которые они прошли, между ними словно рухнула стена. Стена учителя и ученицы. Ведь в то время как Саске и Наруто выясняли свои отношения, Сакура могла полагаться только на себя... и на Какаши-сенсея. — Ты выросла, Сакура. — Мужчина улыбнулся, не отрывая внимательного взгляда от неба. — Как жаль, что я не заметил этого раньше. Харуно повернулась к сенсею, пристально вглядываясь в антрацитовые глаза Какаши и пытаясь найти там ответы на свои вопросы. И, кажется, нашла. Девушка легко коснулась рукой перчатки мужчины и с улыбкой ответила: — За это я должна благодарить вас, сенсей... Какаши медленно обернулся к девушке с совершенно непонимающим лицом. Сакура тихо засмеялась и поспешила объяснить: — Вот было бы смешно, если бы я упала прямиком в лаву, а не в ваши руки, сенсей. Помните, в той пещере, где еще Наруто применил свою технику соблазнения против Кагуи? — но тут огонек в ее глазах мгновенно потух, и она уже тише добавила: — Ведь Саске поймал только Наруто, не обратив на меня внимания... Зря Сакура вспомнила этот момент. Теперь на сердце яростно заскреблись кошки, при этом громко мяукая и роняя горшки с цветами. Саске оставил несколько свежих ран в душе девушки, посыпав соль на рану десятикилограммовыми мешками. Какаши, заметив, что на глаза его стойкой несмотря ни на что ученицы готовы навернуться слезы, осторожно обнял Сакуру и легко притянул к себе. К его удивлению, Харуно не отправила его в нокаут с помощью своего коронного удара цветущей вишни. Она доверчиво положила лоб на его плечо и неуверенно обвила руками талию мужчины. — Сакура... Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, в какой бы сложной ситуации ты ни была. Какаши уже догадался о том, что чувства, испытываемые им, вовсе не штатные и выходят за границы официальных отношений. Он должен был успокоить Харуно словами или отправить к Цунаде, с которой она была более близка по его мнению. — Хорошо... — Сакура вздохнула, чувствуя себя совершенно счастливой, хоть пока и не понимала причину этого. — В следующий раз, когда я буду падать, я не буду бояться... Девушка увереннее обняла мужчину, удобнее устраиваясь у него на плече, и на выдохе добавила: — Ведь вы... точно меня поймаете, Какаши-сенсей.