Когда мы любуемся звездами.

Сакура едва не подавилась соком, который так некстати захотела отпить, а Наруто вообще взорвался от хохота, придерживаясь на плечо максимально флегматичного Саске. Какаши был так же безэмоционален, но только от того, что посчитал неучтивым смех по отношению к искренности Сая. Мало ли какие у него там желания, как шиноби и подчиненный он его полностью устраивал. Самой энергичной была Мебуки, которая взволнованно подложила Саю еще курочки, приговаривая: «Бедный ребенок! Вот до чего недоедание доводит людей!» — Но, Сай, — очнувшись от потрясения, подала голос Сакура, — ЗАЧЕМ? Брюнет с готовностью ответил, сохраняя непринужденный вид: — По словам Ино, я «совершенно не понимаю девушек!». Поэтому я решил, что для лучшего углубления в психологию женщин мне понадобится больше практики, чем теории, что есть в книгах. И так как Ино ходит на эти курсы, я тоже туда записался... Будем ходить вместе. Уголки губ парня слегка дернулись: было сложно формулировать то, что он ни с кем до этого не обсуждал. У Наруто спросить совета он не решался. Боялся натолкнуться на зловещую ауру Учихи, которая странным образом всегда витала рядом. А соваться к Сакуре он не хотел: ему было прекрасно известно о ее дружбе с Ино, а также об ее взрывоопасном характере. И пока что второе перевешивало первое. Но раз уж речь зашла о планах, то Сай рискнул поделиться. А вот прогадал он или нет, понятия не имел. — Сай-кун, — Мебуки доверительно положила руку на ладонь юноши, который еле сдержался, чтобы ее не отдернуть. Рефлексы шиноби давали о себе знать. — Совсем не обязательно идти на такие радикальные меры. Тебе просто нужно больше времени проводить с ней, подмечая и анализируя ее слова и поступки. И только когда ваши сердца будут открыты для внимания и заботы... Сакура слегка понуро опустила голову: ведь кто бы что ни говорил, а она никак не могла открыть свое сердце Какаши. По крайней мере, не сейчас, когда их отношения стали такими замечательными и теплыми. Она ни за что на свете не хотела терять его дружбу и поддержку. Со временем она сможет справляться сама, и тогда... — ...вы сможете почувствовать, что творится на душе друг у друга даже без слов. Слова не нужны, когда люди связаны общими чувствами, воспоминаниями и трудностями. Мы всю жизнь познаем себя, мой мальчик, так позволь друзьям помочь тебе в этом... Мебуки тепло улыбнулась парню, слегка сжимая бледную кисть Сая. Брюнет постарался понять смысл сказанных слов, что были приняты и истолкованы на удивление легко. Слова, идущие от чистого сердца, обязательно достигнут цели. Так когда-то говорил Наруто, сейчас искренне улыбающийся Саю. И теперь парень понял, как же Узумаки был прав, благодаря Мебуки за ее слова. Какаши же, который раз отмечая мудрость женщины, неосознанно перевел взгляд во время монолога хозяйки на младшую Харуно, которая расстроено опустила голову на мгновение и практически тут же гордо подняла подбородок. Уверенный взгляд Сакуры, полный надежды и силы, неожиданно столкнулся с проницательным и прямым взглядом Хатаке, который совершенно случайно в эту секунду смотрел именно на нее. Кажется, они прочитали в глазах друг друга что-то такое, что заставило всплыть в сознании единственный вопрос: «Неужели она...?» «Неужели он...?» Смутившись от неожиданного предположения, Сакура быстро отвела глаза, уставившись в тарелку. Какаши взволнованно отвернулся в другую сторону, старательно делая вид, что он полностью спокоен и что его рука совсем не дрожит во время наполнения стопки коньяком. — Хн. Многозначительно изрек Учиха, делая галочку в воображаемом листе расследования по делу крайне подозрительной парочки. Наруто этого знака не заметил, увлеченно заваливая Сая советами по образованию связей и пониманию друг друга, отчего Саске оказался немного зол. Уже полностью смирившись с тем, что Узумаки от него не отстанет, он так привык к этому ощущению, что несколько ревностно реагировал на поползновения других людей в сторону парня. Что уж поделать, делить Наруто с кем-либо еще ему не хотелось. Ведь тот явно дал понять, что Саске для него — особенный. Так что пусть таким «особенным» остается только сам Учиха... Тихая и уютная атмосфера передалась всем присутствующим, отчего никому расходиться по домам и прощаться жутко не хотелось. Саске до последнего сидел у камина с Какаши и Кизаши, обсуждая возможные направления развития Конохи и предлагаемые нововведения вообще. Сай тихо устроился немного поодаль, накидывая какой-то набросок, что неожиданно пришел ему в голову. Наруто с Мебуки заговорщически собрались за столом и разговаривали за жизнь. Узумаки настолько доверился женщине, что даже рискнул спросить несколько вопросов насчет личной жизни и сердечно пообещал занести подарки позже, смутив Харуно окончательно. Сакура же, удобно примостившись около Какаши, ненавязчиво опиралась на его плечо, иногда вставляя свои мысли по поводу будущего ирьеринов. Но чем дольше шла беседа, тем более расплывчатыми становились лица при свете теплого камина и тем ниже она опускалась. Так могло продолжаться еще долго, пока чьи-то сильные руки не притянули девушку к себе, уложив на теплые колени. Сакура не была уверена точно, но она чувствовала, что эти руки принадлежали Какаши... Хатаке же, пользуясь домашней и расслабленной обстановкой, осторожно исполнил задуманное, как бы невзначай уложив розоволосую девушку себе на колени. Стараясь не сбиваться со своей мысли и не показывать удовлетворения, Какаши уверенно вел беседу, и никто не придал его жесту большого значения. Даже Саске, немного попробовав саке, который принес Кизаши тайком от жены, расслабился и потерял прежнюю концентрацию. Когда еще ему представится шанс вот так вот посидеть, да поговорить по душам? «Сегодня можно...» — решил про себя Учиха и отключил внутренние звоночки, которые буквально выносили ему мозг, говоря: «Смотри, как спокойно Сакура спит у него на коленях! А он лишь задумчиво перебирает ее волосы и старается скрыть свою счастливую улыбку. А помнишь, как они перебросились взглядами и смущенно отвернулись? А еще в глазах Сакуры стояли настоящие слезы, когда у него оказались лишь немного обожжены руки, и как она тряслась, накрывая его своими ладонями. И Какаши еще с порога смерил тебя ревностным взглядом, ясно давая понять, что не рад видеть тебя в ее доме. А еще...» На Саске уже давно не акцентировал внимание на этом, погрузившись в размышления и отвлекаясь на мягкий тембр голоса Шестого, который что-то говорил про новую образовательную систему. Идеи Хатаке были действительно толковыми, за что парень стал уважать его чуточку больше. Как ни крути, действующим Хокаге был именно Какаши, а не Учиха. За беседой от его внимания вновь ускользнуло, как Сакура чуть не мурлыкала от удовольствия под ловкими пальцами мужчины, который иногда бросал на девушку слишком теплые взгляды... И неожиданно вспомнив, что он кажется про кого-то забыл, Саске слегка взволнованно огляделся в поисках Наруто, выпав из разговора. Белокурый балбес о чем-то разговаривал с матерью Сакуры, но было видно, что он уже клевал носом. И неудивительно, ведь приспичило же ему помчаться навстречу Учихе, едва почувствовав его чакру на подходе к Конохе. Он, конечно, примчался... но по дороге перевел через дорогу трех бабушек, починил чью-то крышу, купил плачущей девочке леденец, с тысячей клонов искал пропавший мячик и еще несколько клонов отправил в лес — выслеживать приближение Саске. На этом все могло бы закончиться, но Наруто так некстати попался на глаза Гаю, который затащил его на свою тренировку СИЛЫ ЮНОСТИ с помощью Ли. Саске удивлялся, как он после этого вообще смог добраться до ворот Конохи и даже стоять на ногах сравнительно крепко. Ведь судя по словам Неджи, с которым Саске на удивление быстро нашел общий язык, тренировки у Гая такие, что лучше даже не знать какие... Так что учитывая общую усталость своего друга и довольно-таки позднее время, Учиха совсем не горел желанием тащить на себе уснувшего Узумаки домой. Саске еще хотел заставить парня провести уборку в квартире, как делал это всегда. Там наверняка опять куча упаковок из-под рамена, прокисшее молоко и чертовски пыльно. Юный мститель всегда удивлялся, как Наруто еще не задохнулся в такой пыли во время сна и как он живет в этом беспорядке. Причина была в том, что Наруто просто не видел смысла убираться, когда жил один. Это требует лишних энергозатрат, да и дома парень бывал нечасто. Даже получив новую квартиру на окраине отстроенной Конохи, Узумаки не заморачивался наведением там порядка: все равно так же пусто и одиноко. А чистота и малое количество вещей только усиливают это впечатление. Так что пусть разбросанная одежда и относительно полный холодильник будут производить впечатление того, что он живет не один. Но все изменилось в тот миг, когда к нему на правах лучшего друга и в связи с тяжелой жилищной ситуацией подселили Саске на время восстановления. Наруто долго не мог привыкнуть к тому, что с утра в доме пахнет завтраком, холодильник полон свежими продуктами и в душе шумит вода, когда сам хозяин квартиры убирает футон. Ведь поскольку кровать была одна, они спали на ней по очереди, пока в какой-то прекрасный момент просто не стали спать вместе... Учиха едва заметно улыбнулся уголками губ, удивляясь тому, насколько теплыми оказались все его воспоминания, связанные с Наруто. Кто бы мог подумать, что их дружеская связь выльется в нечто большее? Да сам бы Саске громко рассмеялся на такое заявление, если бы услышал. И хоть временами ему было совсем не до смеха, он радовался, что все сложилось именно так. Ведь Саске Учиха был счастлив впервые за такое долгое время. Только вот одно грызло его изнутри: боль, что он принес Сакуре, ничем не искупить. Саске предполагал, что она будет мила с ним: все-таки тактичность и воспитанность не дали бы ей показать полностью свою горечь и злость, тлеющие внутри. Однако казалось, даже от этих угольков не осталось и следа, судя по тому, что она совершенно спокойна. И совершенно равнодушна к нему... Парень медленно перевел взгляд на улыбающуюся Сакуру, что удобно устроилась на коленях тихо говорившего Хатаке, и тут его осенило. Саске ошарашенно хлопнул пару раз глазками, окончательно протрезвев и наконец-таки приняв выводы своего подсознания. Он совершенно ясно видел, что девушка бесконечно доверяет и любит бывшего учителя, считая это безответной любовью и даже не надеясь на взаимность. И также ясно он видел, что Какаши души не чает в своей бывшей ученице, хоть и скрывает это. Они как будто не смогли смириться с тем, что их связь учитель-ученица исчезла, и подсознательно создали новую, сами не отдавая себе в этом отчета. И этой новой связью стала взаимная симпатия, перерастающая в любовь. Но соль в том, что они даже не догадывались о взаимности чувств, списывая все на прежнюю дружбу и доброжелательность. Как бы это ни было иронично, но влюбленные в друг друга люди, ослепленные новыми эмоциями, не могли осознать, что симпатия взаимна. Еще и шиноби называются! Они могут угадывать эмоции других людей за доли секунды, а тут не способны заметить такое большое бревно прямо перед носом. Саске, усмехнувшись про себя, легко поднялся и вежливо проговорил, кивая головой в сторону своего парня: — Нам пора. Большое спасибо за вашу гостеприимность и прекрасный ужин, Кизаши-сан, Мебуки-сан. — Он склонился в неглубоком поклоне и, увидев ответный со стороны хозяина дома, подошел к Узумаки, аккуратно тронув того за плечо: — Наруто, пошли домой, уже поздно. Блондин поднял слегка сонный взгляд на парня и так тепло улыбнулся ему, что у Учихи на секунду защемило сердце. Саске резко выдохнул и уже более неофициально проворчал, закидывая руку друга себе на плечо: — Ками-сама, ты неисправим, усуратонкачи... Мебуки, мягко улыбаясь, провожала гостей и уговаривала парней остаться на ночь. Но Саске был непреклонен, обещая, что они еще придут в гости как-нибудь и посидят подольше. Как-никак праздничная неделя только начинается, и у них еще будет время провести парочку вечеров в компании друг друга. Сакура незаметно для брюнета сунула Наруто пакет с частью салатиков и пирога и настойчиво попросила все это съесть. Что будет, если он этого не исполнит, парень спрашивать не стал: очень уж недобро сверкали изумрудные глаза в полутьме прихожей. Поэтому, лучезарно улыбнувшись, Наруто распрощался с друзьями и исчез в темноте улицы, поддерживаемый за талию своим молчаливым другом. Когда исчез Сай, никто не заметил, и теперь только Хокаге стоял в прихожей, перешептываясь с Сакурой о чем-то и все никак не находя в себе сил уйти. Мебуки, хитро выглянув из-за угла и смерив мужчину оценивающим взглядом, кивнула каким-то своим мыслям и ненавязчиво, но так чтобы они услышали, сказала: — Сакура, может быть, вам стоит прогуляться немного? Говорят, прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья. Сегодня ты даже можешь вернуться через балкон в свою комнату, чтобы не разбудить нас. Но только недолго, хорошо? Девушка слегка удивленно повернулась к матери, но быстро кивнула в ответ, не скрывая сверкающих от счастья глаз. Ведь то, что она будет возвращаться не через парадную дверь, говорит о том, что она может пропасть на неприлично долгое время с Какаши. Харуно чуть было не завизжала от восторга, но сдержалась и быстро метнулась за тренировочным костюмом к себе. Все-таки ципао не очень подходит для прогулки, а вот ее униформа очень даже. Вот какая-то пара минут, и они с Какаши, попрощавшись с ее родителями, вышли из душного помещения наружу. Улицы сверкали то ли от снега, то ли от развешенных повсюду красочных фонариков, которые озаряли все вокруг мягким светом. Легкий снег невесомо оседал на плечи девушки, но она этого совершенно не замечала. Праздничная атмосфера, близость Какаши и прекрасные улочки Конохи просто сводили с ума. Но знала бы она, как сводит с ума ее счастливая улыбка мужчину, который шел рядом, оставляя между ними непозволительно малое расстояние. Хатаке думал, что, наверное, еще никогда не чувствовал себя таким влюбленным мальчишкой как сейчас, наблюдая на меняющимися эмоциями на лице девушки. Она явно хотела что-то спросить, но отчего-то не решалась. Поэтому Какаши решил сделать ход первым, чтобы дать ей время подумать. Хатаке мягко коснулся ее ладони и тихо окликнул: — Сакура, ты сегодня невероятно прекрасна. То платье очень идет тебе... Девушка встрепенулась и смутилась, но ее глаза радостно заблестели, выдавая с головой. Она плавно подняла открытый взгляд на мужчину, неуверенно поинтересовавшись: — Правда? — Правда. — Какаши передернуло от того, насколько невинной была та интонация, которая прозвучала в ее голосе. И он просто не смог удержаться, чтобы немного не подразнить Харуно: — Оно просто идеально подчеркивает твою фигуру: не сильно открытое, но за счет длины чуть выше колен можно любоваться стройными ногами. Я даже уверен, что ты произвела сегодня фурор на всех мужчин, что были в доме... Сакура торопливо скрыла краснеющее лицо, внимательно рассматривая светящиеся вывески магазинов и не поворачивая головы, задала еще один вопрос, который все же рискнула озвучить: — И даже на тебя, Какаши? — И даже на меня, Сакура... Девушка от неожиданности остановилась как вкопанная, не в силах не то чтобы взглянуть на мужчину, но и сдвинуться с места хоть на миллиметр. Если она так и останется стоять, то вероятно, окажется вкопанной, но уже в снег, что шел все сильнее. Как громом пораженная, она не заметила, что Хатаке тоже замедлился и неожиданно возник прямо перед ней. Сакура чуть вздрогнула от прикосновения пальцев, которые были теплыми несмотря на минусовую температуру на улице, и, резко подняв на мужчину взгляд, испытала странное дежавю. Девушка опять оказалась в плену у этих темных, переливающихся нежностью и верой глаз. Глаз, что смотрели так только на нее... — Неужели, — голос Какаши звучал непривычно, чуть отягченный легкой хрипотцой и произнесенной на выдохе фразой, — со мной что-то не так, Сакура? Харуно просто не могла контролировать свои расширившиеся зрачки и участившееся дыхание в ответ на такую тягуче-томную интонацию, с которой Какаши произнес ее имя. Время как будто остановилось для них, даже снежинки, казалось, двигались невероятно медленно. Она могла поклясться, что находится под влиянием шарингана, но глаза сенсея ни на йоту не блеснули алым. Девушка разомкнула вдруг занемевшие губы, но не смогла произнести ни звука, чуть ли не столкнувшись носом с Какаши, который становился все ближе... И ближе, и ближе... Сакура прикрыла глаза, словно в трансе чувствуя теплое дыхание мужчины на своих губах. В ожидании чего-то, чего она сама не понимала, она накрыла своей ладошкой руку Какаши, которая по странной причине все еще покоилась на ее щеке. Из-под томно опущенных ресниц Харуно украдкой следила за сенсеем, приблизившимся настолько, что их разделяли какие-то пара сантиметров. Сакура нервно сглотнула, не в силах придать своим мыслям какую бы то ни было адекватную форму. Все ее мысли были заняты лишь им... — ГОСПОДИН ШЕСТОЙ! ГОСПОДИН ШЕСТО-О-Й! Резкий ветер, принесший взволнованный крик Шикамару, ударил в лицо девушке, небрежным шлепком растрепав вишневые волосы, и заставил ее отступить от Какаши. Мужчина тут же разогнулся и торопливо сделал шаг назад, стараясь скрыть проскользнувшую в глазах досаду, смешанную со стыдом. Он же, черт возьми, только что чуть было не поцеловал свою бывшую ученицу! И он бы сделал это, бесцеремонно воспользовавшись ее доверием, если бы не быстро приближающийся Шикамару. Ладонь все еще хранила тепло ее щеки, но Хатаке безжалостно сжал кулак, скрипнув зубами и угрюмо отвернувшись. Он позволил себе зайти слишком далеко, понадеявшись на... А на что он, собственно, надеялся? На то, что она поймет и примет его чувства несмотря на огромную разницу в четырнадцать лет? Это пропасть, в которую она шагнуть не решится. Да и он сам не решался. Сакура немного пришла в себя, раздосадованная тем, что магия момента была нарушена: а ведь ей действительно казалось, что он собирался ее поцеловать! Вот ведь дуреха! На его лице нет и капли намека на то, что Какаши к ней что-то чувствует. Точнее, это сочетание раздражения и едва различаемой злости на его лице повергло девушку в ступор: он злится на нее? За что? Их взгляды столкнулись — непонимание, что плескалось в зеленом взгляде, столкнулось со сталью непроницаемых глаз. Сакура отшатнулась. Точно такой же взгляд был у Саске, когда в следующий миг он оглушил ее, чтобы «не раздражала». Девушка упрямо сжала губы, легко кивнув головой, когда подоспевший Шикамару окликнул ее и Хокаге. Верно. Он Хокаге, а она — его подчиненная. И не стоит надеяться на что-либо из-за прежней дружбы и статуса учителя. Она для него навсегда останется в статусе друга, боевого товарища и рядового шиноби Листа. Ничего больше, так ведь, Сакура?.. — Что значит, на посланницу деревни Тумана было совершено нападение? Сконцентрированный, но чуть взволнованный голос Какаши вновь вернул ее в реальность. Сакура быстро перевела взгляд на явно нервничающего Шикамару, и тот, несмотря на необычную ситуацию в такое мирное время, с готовностью ответил: — Повторяю, на границе со страной Огня госпожа Мизуми была атакована неизвестной группой шиноби. Они практически полностью потопили корабль, на котором находилась делегация Тумана и некоторые товары для продажи в Конохе. Кроме Мизуми в живых осталось еще несколько человек, что и принесли ее в госпиталь. Они в относительно нормальном состоянии: ранг джоунина дает о себе знать, — Нара ненадолго остановил рапорт и, покопавшись в сумке, протянул Какаши карточку пациента. Сакура узнала ее: только такие выдавались в самых экстренных случаях, когда времени на идентификацию личности не хватало из-за тяжелого состояния пациента. — Но вот сама посланница... — Она в реанимации, верно? Мужчины одновременно повернули головы в сторону девушки, что уже ловко вытянула из пальцев Хокаге больничные листы. Насчет двух парней джоунинов причины для беспокойства не было. Но вот третья, Мизуми... ее раны были явно запущены: какое-то расстояние она шла самостоятельно или ее несли на носилках, что более вероятно. Сакура сосредоточенно пробежалась взглядом по строчкам и к своему ужасу поняла, что прямо сейчас никто кроме нее не сможет справиться с такого рода травмами. Мало того, что большинство персонала находится в отпуске на праздничной неделе, так еще и случай сам по себе не из легких. Харуно решительно подняла цепкий взор на Шикамару, без промедления заявив: — Я буду ее оперировать. Шикамару, хорошо, что ты встретил сейчас именно меня: боюсь, что если мы не поторопимся, она умрет. Сакура перевела уверенный взгляд на Какаши, который явно опешил от такой резкой перемены в настроении девушки и нахмурился. Значит, дела совсем плохи. — Какаши-сан, я хотела бы в дальнейшем ознакомиться с материалами того, что вы найдете по поводу нападения. Я пока что не могу предполагать наличие особой техники или яда, но чем больше информации, тем выше шанс, что я смогу спасти девушку. — Она кивнула ему так почтительно и официально, что у Какаши свело зубы от злости, и уже разворачиваясь, проговорила: — Господин Шестой, Шикамару, жду новостей и до скорого... Юркая фигура девушки в светло-бежевой курточке быстро растворилась в снежной пелене. Какаши еле сдерживался от того, чтобы не ругнуться: казалось, что теперь он потерял ее в этом снегу навсегда. «Какаши-сан...» Вот так показательно она обозначила их отношения: не «-сенсей», не «-семпай», не просто Какаши, а «Господин Шестой» и «-сан». Черт возьми, он просто идиот! — Господин Шестой? С вами все в порядке? Хатаке резче, чем следовало бы, повернул негнущуюся шею и зыркнул на советника, который аж вздрогнул от такого взгляда своего начальника. Шикамару неосознанно вытянулся по струнке и торопливо предложил: — Вам стоит ознакомиться с материалом по поводу нападения, если у вас нет никаких срочных дел. Я знаю, что Вы взяли на сегодня выходной, но положение действительно чрезвычайное... — Шикамару... Я всё понимаю. Давай вернемся в резиденцию и обсудим план действий, я уверен, у тебя уже есть какие-то идеи. Взгляд Шестого значительно смягчился, и теперь его голос отдавал слабыми нотками усталости и... неприкрытой досады? На памяти Нара мало что могло вывести Хатаке из себя, если вообще это что-то существовало. В рабочее время он практически никогда не снимал непроницаемую маску занятости и бесстрастия. Сколько Шикамару с ним работал, его всегда поражали те трудолюбие и усидчивость, с которыми Хокаге трудился весь день, отдавая все свои силы. Он как будто истязал себя этим, чтобы не чувствовать себя виноватым перед самим собой, деревней и ее будущим. Или у него имелись еще какие-то причины, о которых Нара просто не знал. Во всяком случае, видеть злость и разочарование на лице Какаши было максимально непривычно. Дорога до резиденции проходила в тишине. Да особо и не поговоришь, когда есть столь большая возможность утечки данных. Общественное место — явно не лучшая локация для обсуждения планов государственного значения. Тем более тогда, когда появились люди, явно не желающие добра ни Конохе, ни Туману. Странно все это. И пусть поведение Хокаге было еще более странным, сейчас Шикамару больше всего беспокоило другое, и он, удостоверившись, что за ними никто не наблюдает, сосредоточенно начал рассказ: — Мы не могли предполагать внезапного появления довольно крупной группировки ниндзя с неопределенными умениями и намерениями. Это правда, что разведка на границах стала проводиться в меньшем размере, но именно тогда она была. Прибытие делегации Тумана — очень важное событие для международного сотрудничества Конохи. Мы просто не могли не обеспечить их безопасность... — Однако, не обеспечили... — Шестой задумчиво скрестил пальцы и откинулся на спинку стула. — Значит ли это, что наши патрули были уничтожены? Шикамару немного поерзал на месте, неуверенно потянувшись к пачке сигарет в заднем кармане брюк, но вовремя одернул себя. Сейчас не время для вредных привычек. Парень вздохнул и ответил: — Нет. В том-то и дело, что они просто не заметили ни приближения вражеской чакры, ни странного положения дел на корабле. Такое ощущение, что они либо были под невероятно мощным гендзюцу, либо нападающие замаскировали свою чакру так, что даже жуки Шино не смогли их обнаружить. — Хм, — Какаши многозначительно посмотрел на советника. — Ты ведь уже располагаешь рапортами шиноби, которые патрулировали местность на этой миссии? Об участии и роли Шино тебе уже известно. Шикамару покачал головой и как-то неловко усмехнулся: ему нечем было порадовать Хокаге. По крайней мере, пока что. Тянуть с ответом он не хотел в такой же степени, как и уклониться от него, но, чуть повременив, все-таки ответил: — В результате предварительного опроса пострадавших и патрулировавших шиноби достаточно данных собрать не удалось. Тут точно придется заниматься кому-то из клана Яманака: нам нужно больше информации, искать которую будет целесообразнее напрямую в воспоминаниях. Но поскольку сильнейшие представители сейчас не в деревне, нужно искать дополнительные варианты. Господин Иноичи погиб, а Ино буквально вчера ушла на очередную миссию. Мендоксе... — парень уныло устремил взгляд в потолок комнаты. — Почему все это так не вовремя?.. — Хм, — Хатаке задумчиво поднялся со своего места и подошел к окну, оказавшись к Шикамару спиной. Перед ним расстилалась прекрасная, ночная Коноха: тишина и покой царили в этом снежном городке. Жизнь не стоит на месте, точно так же и не стояло на месте строительство деревни буквально из ничего. Каждый вкладывал всю свою душу в восстановление родной Конохи, и это не прошло зря: селение росло прямо на глазах. И Какаши чертовски не хотел, чтобы хоть что-то могло этому помешать, глядя на то, как дорогое его сердцу место становилось краше день ото дня. И эта праздничная неделя была учреждена, чтобы жители деревни отвлеклись от бытовых проблем, забот и хорошенько отдохнули. Подумать только, сегодня был лишь первый день празднования, а над Конохой уж нависла опасность срыва празднеств. Проблема была в том, что не только обычные гражданские отдыхают: на выходных и большинство шиноби, отчего оборонительный потенциал ослаб. Мужчина вздохнул и спокойно произнес, усмирив подкатывающую тревогу: — Шикамару, несмотря на то, что эта неделя официально является праздничной, нам придется поработать, — Какаши обернулся на парня, который сосредоточенно слушал его слова. — Сейчас не время расслабляться. Ведь даже если это и было единичное нападение на конкретных представителей Тумана, о чем я думаю, ты уже тоже поразмыслил... Опасность для Конохи остается. А если есть даже один процент того, что наша деревня окажется зоной боевых действий, мы должны эту вероятность предотвратить. — Да, господин Шестой, — Шикамару кивнул и, неторопливо поднявшись с дивана, подошел к окну, расположившись вблизи от Хокаге. — В скором времени мы получим отчет от АНБУ, которых я послал на место нападения для круглосуточного наблюдения за обстановкой. Также я думаю, что необходимо послать разведывательный отряд шиноби и по возможности выяснить, куда ведут следы напавших. Если они есть, конечно, после такого обильного снегопада. Нара вскинул голову, и Какаши повторил его движение: и правда, снег сплошной стеной окутал деревню. Если вдуматься, с утра в прогнозе не сообщали о таком сильном снегопаде, это как-то странно... Внезапная мысль пронзила сознание Хатаке. А что если... — А что если это влияние вражеской техники? Шикамару недоуменно повернул голову на Хокаге, прикидывая, к чему могли относиться его слова. И тут в мыслях у парня пронеслось осознание: — Если этот снегопад был создан искусственно, значит, они определенно знают о будущем участии Конохи в этом расследовании. Такие меры предосторожности, только чтобы замести следы? Но почему тогда не на месте нападения, а в деревне? — Шикамару неожиданно остановился, словно язык проглотил, и резко повернулся к Хокаге, взволнованно завершая фразу: — Если они используют снегопад для того, чтобы спрятать свою чакру, то прямо сейчас Коноха в большой опасности! Вероятно, они не успокоятся, пока не уничтожат всю делегацию полностью! — А значит, они придут сюда, чтобы завершить начатое... — Какаши бросил пронзительный взгляд на советника, глаза которого были серьезными как никогда, и вдруг что-то вспомнив, отвернулся к своему рабочему столу. — Погоди, Шикамару, я уже где-то видел имена тех девушки и парня, которых ты мне показывал на карточке... Хатаке напряженно пробежался глазами по рабочей переписке с Мизукаге, пропуская маловажные детали, пока не зацепился за одну фразу: «И пожалуйста, дорогой Какаши, встреть моих племянников со всей теплотой, что сможет оказать ваша деревня. Мизуми и Кирику очень хотели побывать в Конохе со времен, когда узнали, сколько замечательных шиноби оттуда вышло. Я очень надеюсь, что все пройдет хорошо...» Хатаке вскинул голову на своего советника и проговорил, поражаясь тому, настолько твердо и спокойно звучал его голос: — Если эти двое — племянники самой Мизукаге, то, должно быть, Мей сильно насолила нападавшим. Раз они не успокоились и решили прийти за убежавшей добычей. Но тогда... Какаши замер, не в силах унять дрожь в руках, и неловко положил письмо обратно на стол. Его движения оказались до жути смазанными, словно это были не его собственные руки. Шикамару удивленно проследил за взглядом Шестого, который, резко обернувшись, посмотрел в сторону больницы. Страх, липкими пальцами держа Какаши за горло, сковал все его тело, и он смог только судорожно выдохнуть, как будто у него выбили весь воздух из легких: — Сакура!