Когда мы любуемся звездами.

Как только Какаши и Шикамару скрылись за поворотом, Сакура рванула по направлению к больнице, моля богов о том, чтобы успеть. Она изо всех сил старалась думать только о своей пациентке в этот момент и о том, что можно, нет... нужно сделать для ее спасения. Ведь она уже не та беспомощная девчушка, у которой тряслись руки, судорожно сжимающие кунай. Она уже не та, кто не могла защитить дорогих ей людей своими силами, оставаясь за спинами товарищей. Сакура стала сильнее. И она не опустит руки, пока не добьется своего. Пусть даже эти руки будут по локоть в крови... Кто бы мог подумать, что такое мирное утро и начало праздничной недели обернется практически катастрофой. И дело даже не в том, что изначальные планы по соблазнению... о, да, черт возьми, Хокаге резко поменялись на дружеские посиделки. В какой-то степени она была даже рада тому, что все обернулось именно так. Ведь ее сомнения по поводу чувств к Саске растаяли как дым, а притяжение к Шестому, который еще и пострадал из-за девушки, только усилилось. Сакура позволила себе улыбнуться уголком сжатых губ: когда все это кончится, она еще долго будет вспоминать его слова, улыбку и теплые-теплые руки, ласково перебирающие ее волосы. Но сейчас ей некогда об этом думать, и, на секунду остановившись перед входом в больницу, чтобы сосредоточиться, Харуно уверенно толкнула дверь от себя и направилась к рецепшену. Несмотря на относительный покой и тишину, в воздухе витало очень странное ощущение. Девушка нахмурилась, осматриваясь на предмет угрозы: ее чутье подсказывало, что что-то не так. Это настораживало, однако, ее первостепенной задачей было другое: — Маю-сан, в какой операционной Мизуми Теруми? Кто ее оперирует? Чуть сиплый голос окликнул медсестру, что испуганно подняла взор на Харуно, не заметив ее приближения. На лице девушки, как бы это ни было странно, читалась рассеянность и задумчивость. В ночные смены, когда поток пациентов уменьшался, обычно оставляли на посту менее опытный персонал: нагрузка меньше и есть время, чтобы привыкнуть к такого рода работе. Но даже несмотря на это, карие глаза Маю отливали беспокойством: она не была готова к такому. Признаться, никто не был готов... — Ах, Сакура-сан! — в тихом голосе прозвучала нескрываемая надежда. Уж кто-кто, а великий ниндзя-ирьерин точно сможет справиться с ситуацией. — Госпожа Мизуми в третьей операционной. Ее ранами занимается Шизуне-сан, но состояние пациентки по-прежнему критическое. — Первичные данные анализа чакропотока? МРТ? Тип чакры и группа крови? — Сакура бросалась привычными ей обрывистыми фразами, попутно осматривая карточку пациента, и уверенная в том, что необходимые исследования проведены. Но после последовавшего замешательства и смущенного кряхтения медсестры, худшие опасения Харуно подтвердились. — Эм... Г-г... Госпожа Ха... Неуверенное бормотание Маю прервал стальной взгляд Сакуры, которая, стараясь сдерживать свою ярость, перебила медсестру: — Я понимаю, что это ваш первый серьезный случай, но прямо сейчас под угрозой жизнь человека, а у вас нет необходимых первичных данных. Насчет вашей профессиональности мы поговорим позже, но впредь, — зеленые глаза пронзительно сверкнули несдерживаемым гневом, отчего Маю сжалась еще больше, нервно кусая ровно накрашенные губы, — вы понесете личную ответственность, если подобное повторится. Не забывайте, какую работу вы выполняете и для кого. И более не задерживаясь ни на секунду, Сакура развернулась на пятках и быстрым шагом направилась к операционной. Это просто немыслимо! Несмотря на то, что в ночное время пропускной режим намного меньше, чем в дневные часы, эта девчонка не провела даже простой первичный осмотр пациента! Для этого не нужна чакра: у медицинского работника практически с любым стажем это дело занимает пару секунд. Вот за макияжем эта девушка всегда следит, а за тем, чтобы исполнять свои обязанности — нет. Как же это раздражает. Неужели так сложно действовать по установленному регламенту, должным образом принять пациента и оформить его? Это является профессиональным долгом ирьерина! Спасти пациента любой ценой! Но такими темпами они могут потерять Мизуми... Сакура резко ударила себя по щекам, придавая мыслям ясность. Лицо мгновенно вспыхнуло от удара, и руки неприятно зажгло. Но это было именно то, что нужно. Сейчас Сакура Харуно — врач. И она должна быть полностью спокойной и собранной. Девушка через слишком многое прошла, чтобы вот так легко сдаваться. Все будет хорошо, и она справится. Обязательно! Стоит надеяться лишь на то, что Шизуне-сан уже вникла в суть происходящего и без предварительного анализа. Тем более, мастерство и опыт куноичи, которая являлась первой ученицей Цунаде, говорили сами за себя. И если в организме Мизуми Шизуне не обнаружила следов чужой чакры, то можно провести... — СТОЙТЕ! — руку девушки неожиданно крепко схватили, и она уже было развернулась для удара, но резко остановилась, наткнувшись на растерянный взгляд желто-медовых глаз. — Вы ведь Сакура Харуно? Харуно вырвала свою руку, на что парень непроизвольно дернулся, и окинула незнакомца немного раздраженным взглядом: — Извините, но сейчас не лучшее время для внезапных знакомств. Я тороплюсь на... — Вы спасете ее? Сакура невольно застыла от надломленной интонации в хрипловатом голосе юноши. Высокий рыжеволосый парень с неплохо развитой мускулатурой и уровнем чакры не ниже джоунина сейчас еле сдерживал свои слезы. Девушка приметила, что несмотря на внешнюю невозмутимость, его закусанные до крови губы предательски дрожали, а здоровая рука неестественно обхватила перевязанное плечо. — Она всё, что у меня есть. Трескучий голос парня заставил вновь поднять на него внимательный взгляд, столкнуться с медовыми глазами, полными невысказанной горечи и страха. Но Сакура уже видела этот взгляд у слишком многих. Они просили ее о спасении такого рода людей, которых среди ирьенинов сразу причисляли к категории «не жилец». — Прошу вас... И несмотря на то, что конец фразы затерялся во внезапно сжавшемся от слез горле, его глаза были многозначительнее любых слов — и, уверенно кивнув головой, Сакура развернулась, оказавшись у двери в операционный блок. Больше нет никаких сомнений. Больше нет никаких «но» и «если». Есть только она и пациент, которого она должна спасти. Пациент, который кому-то дорог. Пациент, который для кого-то является смыслом жизни. Пациент, который кому-то нужен. Но прямо сейчас Мизуми нужна только Сакура. Сакура решительно открыла дверь операционного блока, зажмурившись от резкого света ламп, и краем глаза поймала кивок Шизуне. Теперь начинается и ее битва. Вдох.

***

— Фух! Сакура облегченно сняла окровавленные перчатки, кидая их в мусорное ведро рядом и намыливая руки. Медицинская маска, которую она смогла снять только под конец операции, все еще висела на ухе девушки. Да уж, случай попался не из легких. Так много чакры ирьерин не тратила давно: масштабное внутреннее кровотечение, разрыв селезенки, многочисленные проблемы с восстановлением функционирования чакры и сломанные ребра. Мало того, что приходится одновременно сращивать поврежденные мышечные ткани и контролировать чакропоток, так еще и явные проблемы с давлением у девушки серьезно осложняли задачу. Повезло, что ей ассистировала Шизуне-сан. Менее опытному ирьерину Сакура такое не доверила бы: слишком высок риск потерять пациента из-за одной ошибки в состоянии стресса. Но для профессионального ирьерина эмоциональность — непозволительная роскошь... За этот трудный час операции им с Шизуне пришлось прилично попотеть. Однако, напряженная работа стоила потраченных усилий: конечный результат обнадеживал. Хоть анемии избежать и не удастся, учитывая то огромное количество крови, что потеряла Мизуми, но, пройдя режим грамотной реабилитации, она восстановится полностью. Сакура это гарантировала. — Шизуне-сан, — Харуно окликнула девушку, которая ловко заканчивала наложение швов, — спасибо, что предложили свою помощь! Пожалуйста, отдохните после этой операции. Этого пациента буду вести лично я, — Шизуне заинтересованно приподняла брови, но от работы не отвлеклась. — Я пока что не могу рассказать все подробности, но это дело государственной важности, понимаешь? — Черт возьми, Сакура-чан! — девушка немного осуждающе зыркнула на розоволосую девчушку и тут же опустила глаза обратно, аккуратно затягивая шов. — Давай попозже обсудим это за чашечкой кофе в твоем кабинете. Мне сложно сконцентрироваться даже на швах, когда ты говоришь такое. Ты ведь еще хотела проверить того парнишку, что ждет снаружи? — Сакура кивнула, и Шизуне, будто почувствовав это, по-доброму проворчала: — Ну вот и иди! Встретимся позже... Сакура, еще раз поблагодарив, облегченно выдохнула и направилась к выходу, разминая плечи. Интересно, что даже без первичной диагностики, которая по регламенту должна была быть проведена принимающим персоналом, она не испытала особых трудностей. Наверное, все дело в прошлом опыте работы в полевых условиях. Ведь на войне не было возможности провести базовые процедуры. Да и сами условия лечения на поле боя были далекими от стерильной палаты, постоянного и ровного освещения, относительной тишины вокруг. Сакура уже привыкла к тому, что приходилось работать максимально быстро и качественно, не теряя ни единой секунды на сомнения. И она не утратила эту привычку даже в мирное время. Ведь как бы ни бушевал шторм чувств и личных переживаний на душе, во время операций она становилась полностью безэмоциональной и сосредоточенной лишь на одном. На задаче, которую она должна выполнить, чтобы спасти человека. И ничего не могло сбить ее с цели. Хоть и за время, проведенное в полевых битвах и таких же полевых госпиталях, Сакура, несмотря на все свои усилия, видела больше смертей, чем спасенных жизней. Ей приходилось часто давать отрицательный ответ на письменные запросы и оформлять большое количество посмертных листов. «Скончался от потери крови. Подпись.» «Скончался от внутреннего кровоизлияния в мозг. Подпись.» «Скончался от... Подпись.» «Скончался... Подпись.» И везде эти чертовы подписи, выведенные ее рукой будто не чернилами, а кровью. Кровью тех, кого она спасти не смогла. Тех, кого она спасти не успела. Тех, кого больше не встретят близкие люди. Тех, кого больше не обнимет и не поцелует мать, ждущая на пороге родного дома. На ее руках огромное количество крови тех, кого она не смогла вытащить с того света. И это кровавое клеймо никогда не исчезнет окончательно, как бы усердно Сакура ни мыла руки. Ей может стать легче только тогда, когда количество спасенных людей будет превышать потерянных. И только так она сможет жить дальше... Вот бы только он не оказался на ее операционном столе... Внезапно в паре сантиметров от лица со свистом пролетели сюрикены, от которых девушка уклонилась инстинктивно, даже не осознавая, что уже встала в боевую стойку. Звук разбивающегося стекла. Слева! Сакура быстро среагировала на слабый отблеск куная в полумраке коридора и, оттолкнувшись ногами, оказалась вне зоны досягаемости. Но кого? Она слышала его шаги. Она слышала его чуть сбитое дыхание. Но не видела. Более того, это точно было не гендзюцу, которое она уже давно распознала бы... Чуть уловимое движение воздуха рядом возвестило о приближении противника. О том, что он пришел за Мизуми, у Сакуры сомнений не было. А значит, его целью прежде всего было проникновение в палату, а не устранение ирьенина. Здесь! Молниеносно перенаправив часть чакры в ладони, девушка ударила воздух справа от себя с такой силой, что стоящие сбоку коридора скамьи с треском ударились о дальнюю стену больницы. Но характерный звук исходил только от них. Шаннаро, она даже не задела противника! Взгляд девушки лихорадочно бегал по стенам, полу, потолку, но Сакура совершенно не чувствовала его. От слова совсем. Как будто у него не было чакры... Девушка едва успела увернуться от невидимого удара, схватив все тот же пустой воздух у себя за спиной и получив в ответ легкий смешок. Он еще и насмехается над ней? Но времени на раздумья у нее не было: за секундной передышкой последовала новая череда ударов, и Сакура даже пару раз пропустила выпады противника, хмурясь от боли. Черт возьми, да где же он? «Если даже ты скроешь свою чакру, Забуза, я почувствую твою жажду крови...» Точно... Какаши-сенсей не растерялся в похожей ситуации на том мосту, окруженный непроницаемым туманом со всех сторон. Так, Сакура, успокойся и вспомни... Как бы этот шиноби не скрывал себя, она сможет его почувствовать, если сосредоточится. Вот так. Если происходящее его забавляет, значит еще какое-то время она будет занимать его интерес: а это ее шанс напасть, когда того не ожидают. Она должна почувствовать этот чуть ли не животный азарт загнать свою жертву в тупик... но в роли хищника именно Сакура. И тут девушку словно горячей волной накрыло странное чувство, от которого ее передернуло. Не было никакой надобности в способности видеть, чтобы понять, откуда исходит эта жажда крови. Оно приближается... Ближе, ближе... Еще чуть-чуть... Быстрый вдох и удар наотмашь. Спустя пару секунд Сакура улавливает характерный хруст сломанных костей и звук сыплющейся штукатурки. Краем глаза она замечает движение, и тут же оказывается рядом, заламывая руку неизвестному. Громкий смех отдается эхом от стен больницы, и этого достаточно, чтобы понять ошибку девушки. На месте врага с хлопком появляется деревянный кусок скамьи, отброшенный ранее, а за спиной ирьенина резко возникает оригинал. Черт! Она не успевает! — Сакура-сан! Внезапно угроза исчезла, но появился новый персонаж. Девушка даже спиной чувствовала силу, исходящую от мальчишки, который напряженно оценивал обстановку, прикрывая ее. Хм, а он не так прост, как кажется. Пружинисто поднимаясь, Харуно увидела уже знакомое лицо того самого родственника Мизуми, и невольно засмотрелась: уверенная боевая стойка парня выдавала хорошую школу и усердные тренировки в оттачивании техник. И несмотря на то, что правая рука была обездвижена, он держал кунай левой, что, по-видимому, не вызывало у него никаких затруднений. — Спасибо, — Сакура легко прислонилась к спасителю спиной, одновременно перенаправляя чакру в ладони. — Если бы ты не появился сейчас, то спасать было бы уже некого. — Не стоит благодарности... — парень еще пару секунд настороженно всматривался в полумрак коридора и, убрав оружие, повернулся к девушке лицом. — Кого действительно стоит благодарить, так это вашего Хока... — ЧТО С НИМ? — Сакура резко обернулась на парня, от волнения даже не дав ему договорить, и хотела уже было разразиться новой тирадой, как на ее губы мягко легла ладонь шатена. — С ним все в порядке, вы не дослушали... — парень добродушно улыбнулся, нехотя убирая руку и небрежно отмахиваясь куда-то в глубину коридора. — Впрочем, вы можете спросить у него сами. Деревня вновь в безопасности именно благодаря ему. Сакура неосознанно проследила за жестом парня и застыла, приметив такую до боли знакомую чакру, что до этого, по-видимому, была скрыта вражеской техникой. Какаши... Их взгляды столкнулись будто кунаи, высекая искры, и до того, как он вернул себе самообладание, девушка успела прочесть в сверкающих глазах мужчины нескрываемую тревогу и облегчение. Как будто не хотел, чтобы Сакура заметила его волнение за нее... Харуно внезапно ощутила странную тяжесть во всем теле и, неуверенно сделав шаг к Хатаке, остановилась, не разрывая зрительного контакта. Потом еще шаг. И еще. И еще. Постепенно ускоряясь и стараясь не сорваться на бег. Размеренно идущий навстречу мужчина казался полностью спокойным, но чуть подрагивающие ладони выдавали его. К счастью, это осталось незамеченным для девушки: — Ка-Какаши! Ты в порядке? Не ранен? — взволнованно крикнула Сакура, еще не дойдя до Хатаке, которого удивила такая искренняя реакция девушки. Он ожидал злости, обиды, чего угодно, но только не тревоги, что плескалась в изумрудных глазах. — Сакура, ты зря волнуешься... — Какаши как раз поравнялся с девушкой и остановился напротив, не вынимая рук из карманов джоунинских штанов. В его ровном голосе проскользнули легкие нотки упрека и тревоги. — Ты бы лучше о себе беспокоилась в такой ситуации. Ты не пострадала? Девушка отвела взгляд, пытаясь не дать вырваться на волю слезам облегчения и совершенно теряясь в собственных чувствах. Прямо сейчас она хотела броситься ему на шею, наплевав на все приличия и правила этикета. Но упорно стояла на месте и молчала, не надеясь на свой голос. — Черт, Сакура... Какаши вздохнул и, не выдержав, мгновенно преодолел расстояние между ними и крепко прижал растерянную девушку к себе. Сакура застыла, окутанная сильным кольцом рук, что бережно, и в то же время будто намертво обвили ее талию. Не вырваться, даже если бы она хотела. Но она не хотела... — Я места себе не находил, когда потерял из виду твою чакру... — Сакуре показалось, что ее сжали еще крепче. — Я чувствовал ее какое-то время до атаки, но потом она исчезла без следа... Как будто я потерял тебя... Прости меня... — За что? — Сакура удивленно вскинула голову, поймав открытый взгляд Шестого, который не отводил глаза намеренно. — За то, что не смог тебя защитить... — уверенный голос мужчины неестественно дрогнул, и с каждым последующим словом он окрашивался все более эмоциональными оттенками, речь становилась быстрее. — Мне нужно было отправить хотя бы парочку АНБУ, которые бы обеспечили твою безопасность до, во время и после проведения операции. Я в недостаточной степени побеспокоился о твоей сохранности и слишком поздно сообразил, что они обязательно придут за Мизуми. Я сразу же кинулся к тебе, но по пути нам с Шикамару пришлось столкнуться с некоторыми проблемами и... — Т-шшш... — Сакура нежно обхватила его лицо руками, довольная тем, как изумленно округлились глаза мужчины в ответ на это действие, и, намеренно делая паузы, прошептала: — Все. Хорошо. Я. В порядке... Мизуми. Жива. — И задумчиво двигая большим пальцем по щеке Какаши, добавила: — Тем более, мне помогал тот парень. — Какой парень? — Шестой нахмурился и посмотрел в другой конец коридора, властно меняя положение рук на спине девушки, от чего по коже Харуно пробежали мурашки. Не слишком ли много он себе позволяет в рамках простых объятий? Хотя, кого это волнует. Дают шанс — пользуйся. Сакура чутко прогнулась под горячими руками мужчины, прижимаясь чуть ближе к нему. На это практически незаметное движение она получила достойное вознаграждение в виде резко потемневшего взгляда Шестого, глаза которого в полутьме итак казались непривычно темными. Внезапно в горле пересохло. — Пострадавший джоунин с травмой руки, — Сакуре сложно было контролировать подскочивший пульс и чуть сбившееся дыхание, но она держалась. — Он очень вовремя пришел на выручку. — Хорошо. Но... — чуть сощуренные глаза Какаши изучали лицо девушки, когда он медленно взял ее руку и чувственно прикоснулся губами к внутренней стороне ладони. — В следующий раз тем парнем, что спасет тебя, буду я. Договорились? Сакура забыла, как дышать. Что это еще за заявочки такие? Что это такое вообще? Несколько секунд она задумчиво сверлила его взглядом, и, наконец, смело ответила, тыча ему пальцем в грудь: — И не подумаю! — брови Какаши поползли вверх, а девушка победно улыбнулась и заявила, — Это я тебя спасать буду, а не наоборот! Какаши явно завис на пару мгновений, но практически тут же легко рассмеялся, ероша итак растрепанные волосы девушки. — Боже, Сакура, ты заставляешь меня чувствовать себя несостоятельным мужчиной. — Он укоризненно щелкнул девушку по лбу и мелодично протянул: — Как тебе не сты-ы-ыдно? — Ну, Какаши! — Харуно пыталась поймать юркие руки мужчины, которые игриво кружились вокруг ее волос. — Прекрати уже! У меня нет сил драться еще и с тобой! К тому же, нужно осмотреть двух пострадавших и поговорить с Шизуне... Хатаке тут же застыл на месте, опуская руки и задумчиво хмурясь. И как только Сакура подумала, что все кончилось, мужчина легко подхватил ее на руки со словами: — Я думаю, они могут подождать и до утра. А твои родители — нет. — Какаши заговорщически наклонился к девушке, прошептав: — Все-таки, я взял на себя ответственность перед ними, верно? — П-перестань говорить такое!!! — Сакура ожидаемо покраснела, что не смогли скрыть даже работающие через раз лампы в коридоре больницы. — Какое такое? — сохраняя хитрое выражение лица, мужчина медленно пошел по коридору, ничуть не отягощенный своей приятной ношей. — Сам знаешь какое, — буркнула в ответ Сакура и сделала слабую попытку вырваться. Но она слишком устала и слишком была довольна теплом его рук, чтобы пытаться освободиться в полную силу. — И вообще я не такая слабая, чтобы меня несли на руках! Отпусти! — Не-а... — Какаши отрицательно мотнул головой и с наигранным сожалением в голосе произнес, — если я тебя отпущу, моя миссия будет провалена. Какой я после этого Хокаге? Сакура захлебнулась от возмущения, всплеснув руками и сдерживая себя от желания придушить этого невозможного человека: — Какая миссия, черт возьми? Кто и когда тебе ее поручил?! — Это допрос, госпожа Харуно? — Какаши незаметно кивнул своему клону, который исчез в окне здания, когда они спускались на первый этаж. Сакура же гордо кивнула оригиналу, очевидно не догадываясь о существовании его копии. — Тогда докладываю: эту миссию ранга S я поручил себе сам и только что. И, как ты понимаешь, приказ Хокаге нарушать нельзя. — Ну так ты же и есть Хокаге, — Сакура надулась, смущенно отводя взгляд и пряча улыбку, тихо пробормотала, — так нечестно... Какаши на это ничего не ответил, украдкой любуясь ее милым, по его мнению, выражением лица. Вообще, план сам по себе был опасный, но он все хорошо рассчитал: Сакура сейчас явно не в том состоянии, чтобы отказываться от чьей-либо помощи, хоть и не признает этого открыто. И судя по ее слегка вялой реакции, она потратила большое количество чакры на операции. И это будет достаточным оправданием для Шизуне, с которой сейчас говорит ее клон. Стоп, а где еще один? — Я тут! Сакура аж вздрогнула от неожиданности, удивленно уставившись на еще одного Какаши, вероятно, клона, который выскочил из-за угла. Ну, как выскочил. Она просто его не заметила, разомлев в сильных руках настоящего Хатаке. Но еще сильнее она удивилась, когда клон бережно закутал ее в ее же курточку, непонятно откуда возникшую. Она вопросительно выгнула бровь. Какаши — волшебник или кто вообще... — Свободен. От размышлений ее отвлек четкий голос мужчины и звук развеивания техники, на что девушка лишь иронично хохотнула: — Ну и ну! Даже своих клонов в строгости держишь! Какой властный мужчина... Какаши заинтересованно покосился на девушку и, удостоверившись, что она хорошо укутана, ответил как ни в чем не бывало: — Ну да... Баловать я могу только тебя. О не-е-ет! Если бы Сакура была чайником, то она бы уже кипела, посвистывая от избытка эмоций и смущения. Но к сожалению, или к счастью, она могла только покраснеть еще сильнее и попытаться спрятать свое лицо. Но бесполезно! От Какаши, который уверенно прижимал ее к себе, никуда не денешься! Ну и ладно! Пусть смотрит, раз так нравится... Кто знает, какие там тараканы в голове у Хокагей... Хокагов... Хокаг... у этого конкретного Хокаге, короче! Более того, этот конкретный Хокаге, совершенно не стесняясь, буднично поздоровался с медсестрой на посту: — Доброй ночи, Маю-чан, — глаза девушки стали напоминать блюдца, когда она заметила кого несет на руках Шестой Хокаге. — Пожалуйста, разберись со всем, пока Сакура-сан будет отдыхать после очень сложной операции. Хорошо? Маю завороженно кивнула, загипнотизированная мягкой улыбкой и приятным тембром Какаши. Действительно, как после этого можно не согласиться? В это же время мужчина совершенно не реагировал на то, как яростно Сакура жестикулировала и тихо ворчала в попытке остановить его. И как только они вышли на улицу, она смогла разойтись в полную силу. Ну или не совсем: — Шаннаро, Какаши! Неужели было так обязательно выходить через главный ход? — Сакура в отчаянии закрыла лицо руками. — Что теперь обо мне Маю подумает? — То есть, — мужчина сделал очень-очень умное лицо. По крайней мере, Сакуре так казалось, когда она услышала следующее, — ты уже не против использования меня в качестве транспортного средства, если тебя никто не заметит? Ух! Как девушку сейчас раздражала, и в то же время ужасно смешила его практически невинная улыбка. Однако, слово «невинный» и Какаши совершенно не сочетаются. Он больше на дьявола смахивает... — И вообще... — взгляд Какаши стал еще более таинственным, и мужчина чуть ли не на нараспев проговорил, — приказы Хокаге не обсуждаются, Са-ку-ра! Ну точно дьявол! На семь бед один ответ! Хокаге он, понимаете ли... Однако внутреннюю тираду Харуно прервала неожиданная техника перемещения, конечной целью которой оказалась ее спальня. Какаши бережно уложил ее на кровать и хотел уже было складывать печать вновь, как его остановила рука Сакуры, мертвой хваткой ухватившая рукав его куртки. — Какаши, — девушка тепло окликнула мужчину, — спасибо тебе... За все спасибо. И... я... Хатаке замер в волнительном ожидании, неожиданно сам для себя надеясь услышать три заветных слова. И учитывая то, как покраснела Сакура, его шансы велики. — И... Я действительно не понимаю, почему ты не мог использовать изначально технику перемещения?! На самом деле девушка покраснела от злости, а не от смущения. Какаши тихо прыснул в кулак, сдерживая смех. Да уж... Чего и стоило ожидать от этой взбалмошной девчонки. — Я... — голос мужчины был абсолютно серьезен, — очень долго копил чакру, понимаешь... Но заметив скептический взгляд девушки, Какаши понял, что оправдание не прокатило. Ну, тогда посмотрим как прокатит это. И наклонившись, он прошептал: — В отличие от тебя, у меня нет этого прекрасного ромбика на лбу, который таит в себе чудовищные объемы чакры. И с этими словами Хатаке быстро опустил маску и запечатлел невесомый поцелуй на метке бьякуго, которой восхищался секунду назад. По правде говоря, он много чем восхищался, что было прекрасного в Сакуре. Но он расскажет ей об этом в следующий раз. Не раскрывать же все тайные техники соблазнения сразу же, правда? — Буду ждать тебя к трем часам в резиденции. Спокойной ночи и до встречи. И прежде чем Сакура смогла что либо ответить, мужчина исчез в знакомом облачке дыма. Вот ведь чертов змий-искуситель! Настоящий дьявол! Но об этом она подумает утром. А сейчас Сакура, кутаясь в одеяло и вдыхая легкий запах Какаши, что остался на ее одежде, погружалась в приятный сон. Сон, в котором он так же сильно обнимал ее, как в больнице.

***

— Слушай, Саске... Наруто шмыгнул носом, сидя на крыше больницы в режиме девятихвостого, и чуть толкнул сидящего рядом друга: — Ну, чо там? Саске промолчал и деактивировал шаринган, устало прикрыв глаза. Чертов Какаши мало того, что поднял среди ночи, так еще и заставил патрулировать снаружи больницы, пока он разберется внутри. Да знает он, как Хатаке разбирается. Опять к Сакуре пошел... — Ну? НУ? Наруто яростно замельтешил перед глазами, пытаясь привлечь внимание Саске. Хотя куда уж больше, когда света от этого парня хватает на то, чтобы освещать все в радиусе пятисот метров. Или больше. Учиха не измерял специально, и был этому рад. — Кусанаги гну! — зло шикнул на паренька Саске и усадил «светлячка» на место. — Сам знаешь что. Уверен, по их влюбленной ауре все понятно, и искомый ответ выводится простой дедукцией... — Тьфу, Саске, — Узумаки сконфузился и отсел подальше, что для усталых глаз друга было только в радость. — Я попросил чисто по-человечески объяснить, а он про каких-то там дедов говорит... Саске словил фейспалм и пообещал самому себе, что отомстит Наруто позже. А сейчас пусть говорит что хочет. Все равно сидеть еще долго. И как будто услышав мысли Учихи, а может быть и услышав, блондин продолжил: — Мне просто было интересно, как давно ребята так себя ведут. Может быть, это болезнь какая? Хотя, с кем я разговариваю... Вон. Даже Какаши-сенсей своих учениц на руках носит, а меня мой парень — нет. Это как так? Саске медленно повернулся в сторону друга. Нет, пожалуй, месть он откладывать не будет. Пусть усуратонкачи познает всю боль, что испытывает Учиха, живя с ним: — Наруто... — Что? — глаза парня радостно заблестели. Ну наконец-то снежная королева растаяла под его жаркими лучами. Саске внимательно осмотрел крышу, своего парня, обстановку и снова своего парня. И кивнув самому себе, уверенно приказал: — Наруто, готовь задницу...