Когда мы любуемся звездами.

— Поднимем бокалы в честь наших падших товарищей, — торжественно произнесла Мей, приглашая всех присутствующих присоединиться к ней. — Мы несомненно помним всех, кто был убит и кто храбро сопротивлялся неизвестной угрозе в первых рядах. К сожалению, недавняя попытка переворота была крупнейшей за всю новую историю Тумана. Амбиции одного человека погубили жизни многих достойных сынов Кири. Но разве это нас сломило? Гости тут же подхватили настроение Мизукаге. На секунду показалось, что Мей произносила речь перед важным боем, настолько решительными стали взгляды присутствующих в зале шиноби. Привычка с военного времени, не отпускающая воинов и в ярко освещенном праздничном банкетном зале. — Мы смело справились с этой проблемой, ещё раз доказав силу Кири и единого Альянса! А все виновные понесли заслуженную кару. Победой мы обязаны нашим славным защитникам в Кири и друзьям из Конохи. Поприветствуйте сегодняшних героев этого праздника! — ее тонкая рука, украшенная звенящими браслетами, вскинулась. — Это наши доблестные джоунины Сато Тору и Теруми Кирику вместе с другими шиноби Киригакуре. Они несли службу в непростое для деревни время и захватили членов группировки Кукловода. Эти люди сыграли большую роль в том, что мы сейчас можем спокойно сидеть и наслаждаться трапезой. Шиноби разом встали, выпрямившись по струнке, и одновременно склонились в благодарном поклоне под бурные овации. На их лицах сверкали улыбки, а взгляды были полны гордости и решимости. — Однако, — продолжила Мей, когда все уселись на места. — Особая честь отдается сегодня нашим преданным союзникам из Конохи: это Харуно Сакура, Учиха Саске, Хатаке Какаши. Они принимали участие в решающих боях с предателями и вывели преступников на чистую воду. От всего Тумана благодарим вас! Мизукаге изящно поклонилась в сторону коноховцев. Ее движение синхронно повторили все жители Кири, которые сидели за длинными щедро накрытым столами. Саске невозмутимо поклонился в ответ, Какаши был так же учтив и спокоен. А вот Сакура невольно зарделась от такой чести. Да, она была героиней войны и должна была привыкнуть к такому. Но как к такому можно было привыкнуть? Какаши незаметно сжал ее ладонь, успокаивая. Она обернулась на мужчину от неожиданности, совсем позабыв о волнении, и кажется, зарделась ее сильнее. Рука Хатаке была чертовски горячая. После окончания официальной части ситуация с вниманием к ее блистательной особе стала ещё хуже. Людей более не ограничивал стол, и к героям праздника постоянно подходили все новые лица. Знакомые и нет, но, кажется, к коноховцам решил подойти каждый присутствующий киригакуровец. Сакура еле держала себя в руках, тактично отклоняя предложения о помолвке. Какаши отшучивался, умудряясь уходить из-под взора требовательных гостей. Ну а Саске… Саске вел себя так, будто такие почести ему оказывали каждый день. Как и подобает гордому Учиха он вежливо склонялся в ответ, сдержанно отвечая на благодарности. В такие моменты его самообладанию можно было позавидовать. Какаши поздравления принимал, но все заслуги приписывал своим бывшим ученикам. А всем чересчур энергичным молодым людям, рвущимся к Сакуре, дойти до девушки не давал. Мол, все пожелания сам передаст, «не беспокойтесь». А у самого глаза так и горели тихой угрозой: «Подойдёшь к ней, навечно оставлю тебя в чунинах» или «Ещё шаг, и я лишу тебя всей премии на полгода». Ну да, у Каге свои рычаги давления, знаете ли! Тем более, нынешняя Мизукаге явно симпатизировала Шестому, и в помощи точно не отказала бы? Кто знает? Харуно, не привыкшая к таким мероприятиям, жутко устала уже спустя час. Но кажется, к ней уже спешила на помощь знакомая фигура. — Сакура-чан, а ты нынче в центре внимания! — улыбнулась ей Мизуми, еле протиснувшись через толпу, окружившую ирьенина. — К тебе прям не протолкнуться! — И я этому не очень рада, если честно, — вздохнула девушка, будучи искренне рада приходу знакомой. — А тебе можно уже вот так гулять? Тебя уже выписали? — Можно-можно! Добравшись наконец до подруги, Мизуми ловко схватила Харуно за руку, уводя от толпы. Это произошло так быстро, что даже всевидящий Хатаке не сразу заприметил пропажу Харуно. Как только девушки вышли в тихий коридор, они смогли выдохнуть и спокойно поболтать. — Я так рада за тебя, Сакура! И за то, что все закончилось хорошо! — все не могла перестать улыбаться Мизуми. — Подумать только, сколько всего опасного произошло за эти недели, и вот мы здесь — живые и счастливые. Сакура с удовлетворением отметила здоровый румянец на щеках подруги. Теруми уже восстановилась после тех ужасных дней и сейчас буквально сияла радостью и энергией. — Ты заметила, что и к Саске-сану отношение стало лучше? — улыбнулась Мизуми. — Этот инцидент сыграл его репутации на руку. Пускай и пришлось попотеть… — Попотеть? Мы точно про Саске говорим? — рассмеялась Сакура. — Он, конечно, помогал, но большую часть работы сделали именно Кирику и твой Тору. Ой, извини… Мизуми неловко отвела глаза. Она какое-то время просто молчала, задумчиво вглядываясь в очертания маленького искусственного сада за окном. Спустя пару минут она повернулась к Харуно и тихо произнесла: — Знаешь, отношения с Кирику стали намного лучше. Мы больше разговариваем друг с другом и кажется, будто отпустили все темные воспоминания о нашей семье. Теперь, когда стала известна правда, ее стало легче принять. Ведь мы тоже шиноби, и с такого рода вещами рано или поздно приходится мириться, — девушка волнительно сжала рукав своего праздничного кимоно, опустив взгляд в пол. — Но Тору… не может простить себе то, что он сделал со мной тогда в темнице. Он избегает меня… И при этом следует за мной всюду словно тень, не показываясь на глаза. И я совершенно… разбита. — Его не отпускает чувство ответственности за тебя, Мизуми, — Сакура подошла поближе к подруге, приобнимая ту за плечо. — Мужчины не любят нарушать своих обещаний, знаешь. А здесь он не только не смог тебя защитить, но ещё и ранил собственными руками. — Уверена, он жутко зол на себя, — кивнула Мизуми. — Но я совсем не злюсь на него. За это время я поняла, как сильно он мне дорог, — она волнительно вздохнула и громче добавила. — Поняла, как сильно я люблю тебя, Тору. Сакура сразу все поняла. Следующий за ними Сато услышал слова Мизуми. Четко и ясно. Обернувшись, Мизуми посмотрела именно туда, где теперь в растерянности стоял джоунин. — Я пожалуй пойду, — улыбнулась Харуно, потихоньку отступая назад. — Нет, прошу останься, Сакура, — упрямилась подруга, останавливая. — А то вдруг Тору опять сбежит. — Но… — начала было ирьенин, но ее перебили. — Не сбегу, — Сато медленно, но уверенно направился к девушкам. — Как я теперь могу уйти после твоих слов? Сакура заметила, как мелко задрожали руки Мизуми, но промолчала. Сейчас не ее время. Сейчас должны решать именно эти двое. — Мизуми, — Тору наконец приблизился, остановившись в паре шагов от них. — Да? — взволнованно отозвалась девушка. — Я всегда старался относиться к тебе, как к младшей сестре. Всю свою жизнь я знал, что не смогу даже думать об отношениях с племянницей Мизукаге. Но чем старше ты становилась, тем мне было сложнее убедить себя в том, что мои чувства к тебе братские… — Если не братские, то тогда какие?.. — Мизуми спрятала взгляд, заранее страшась отказа. — Неужели ты ещё не поняла, глупышка? С этими словами Сато опустился на одно колено, доставая из джоунинских брюк маленькую коробочку. Мизуми неверяще охнула, прижала руки ко рту и все никак не могла проморгаться, отгоняя проступившие слезы. Сакура впервые видела, как этот парень говорил так много и так эмоционально. — Мне плевать, если меня возненавидит все клановое общество Тумана и меня лишат должности. Я найду способ как обеспечить тебя и нашу семью, — он открыл крышку и стало понятно, что там лежало маленькое колечко как раз на аккуратный пальчик Мизуми. — Я больше никогда не дам тебя в обиду. Прошу, выходи за меня. Мизуми какое-то время молчала, смаргивая слезы. Но не выдержала и радостно бросилась на шею парня: — Конечно! — воскликнула она, обнимая. — Я согласна, Тору! — Я… я так рад, — Сато обнял ее в ответ. — Я… так боялся, что ты откажешь. — Разве я могла? Сакура поняла, что свой долг она выполнила. Так незаметно, как только могла, она скрылась из виду парочки и бесцельно побрела по поместью Мизукаге. Она была рада за подругу, но вместе с тем в ее сердце нарастало удушающее чувство зависти. Их счастье с Какаши наступит совсем не скоро. Будущий год ей придется провести вдали от любимого. Да, она не проведет это время впустую и не будет унывать из-за расстояния между ними. Она была уверена, что их отношения станут только лучше и осознаннее. И все же… И все же! — Выглядишь расстроенной, Сакура. За поворотом ее, конечно же, встретил темный взгляд Шестого. Он стал невольным свидетелем чужой сцены счастья, и так же, как и Сакура совершенно не был этому рад. Возможно по той причине, что он не мог сделать предложение возлюбленной. А может быть и из-за того, что алчно жаждал любви Харуно, едва справляясь с огромной жадностью, растущей внутри него. За время ее отсутствия мужчина по-настоящему ощутил, что значит выражение «изнывать от тоски». Вступив в отношения с Сакурой, без нее мужчина чувствовал себя теперь чертовски одиноким. Потому рванул в путь сразу же как только получил тревожное послание от Кирику. Его так никто и не мог остановить. Ни в резиденции, ни на территории страны Огня, пока на второй день Какаши не пересек границу страны. — Твое лицо тоже не выглядит счастливым, — отшутилась Харуно, чуть не задохнувшись от внезапной боли в грудной клетке. Неужели невозможность быть рядом с Какаши настолько ее подкосила? — Я знаю, что ты приняла решение давным давно, но Сакура, — Хатаке навис над ней, отчего-то показавшись выше, чем обычно. — Может вернёмся в Коноху вместе? Ты и без этой стажировки квалифицированный ирьенин и… — Нет, Какаши, — прервала его девушка. — Мне ещё есть чему учиться и последние события показали, что моя помощь здесь необходима. Тем более Мизуми теперь моя ученица. Я не могу все бросить просто потому что… — Просто потому что тоскуешь по мне, так ведь? Харуно кивнула, отводя взгляд. Она прекрасно понимала его чувства и свои собственные, но в ее профессии всегда приходится чем-то жертвовать. И она была готова на эти жертвы с того момента, как согласилась быть его девушкой. Но был ли готов он? После всех тех немыслимых лишений и потерь, что он перенес, наверняка он как никогда хотел почувствовать себя счастливым. Как она могла осуждать его за стремление поскорее создать семью и жить вместе долго и счастливо? Ведь Сакура хотела того же. — Я так и думал, милая, — примирительно улыбнулся он, старательно пряча грусть во взгляде. — Если тебе необходимо это время, я готов ждать столько, сколько потребуется. Я знаю, как сильно стажировка важна для тебя. Но у меня есть одна просьба, Сакура. — Да? Ее глаза заискрились вниманием, а руки невольно потянули за собой жилетку Шестого. — Все что угодно сделаю, Сакура, — мужчина наклонился к ее лицу, тогда как его руки легли на девичью талию. — Только не заставляй ждать меня слишком долго? Я уже не молод… — Судя по тому, насколько ты нетерпелив, в душе тебе не больше двадцати, Хатаке. Сакура улыбнулась, с колотящимся сердцем размышляя о том, какой же все-таки соблазнительный у ее мужчины одеколон. Лукавство двигало ею, когда девушка с лёгкой хитрецой улыбнулась, прижимаясь к одежде Шестого в темноте, и прошептала: — А можно ли спросить, какое наказание меня ждет, если я опоздаю? Какаши какое-то время многозначительно молчал. Наконец его рука нагло соскользнула ниже, оказавшись на ее ягодице. От неожиданности Харуно вздрогнула, чем умело воспользовался Хатаке, стремительно приблизившись к ее ошеломленному лицу. — Лучше думай о том, что ждёт тебя, если ты успеешь, Сакура. — А как мне узнать, к чему готовиться? — еле сдерживая дыхание, прошептала девушка. Ох, кажется она спросила зря. — Я покажу тебе немного. Запоминай. С этими словами его губы накрыли ее губы, пока горячая Какаши рука требовательно сжала бедро Харуно. Жар его ладони она почувствовала даже сквозь плотную одежду. От напора Какаши девушка сама того не заметила, как покорно открыла рот, впуская его язык. Он целовал ее настолько страстно, что у Сакуры напрочь сбилось дыхание и закружилась голова. В те несколько секунд она напрочь позабыла о том, где она находится. Сейчас хотелось оказаться на кровати Хатаке уж точно. Все закончилось так же быстро, как и началось. Какаши мягко отстранился от девушки, пока та невольно потянулась следом за ним. Она так и не научилась противостоять его мастерству, привыкнув к тому, как сладко было отдаваться его рукам. — Хватит на сегодня, милая, — усмехнулся мужчина. — Иначе мне будет сложно остановиться, знаешь. — Вечно ты обламываешь на самом интересном, — вздохнула Сакура, пробегаясь многообещающим взглядом по фигуре мужчины, и облизнула губы. Хатаке как всегда понял ее намек правильно. Но удовлетворить желание Харуно он пока не мог, как бы ни хотел. — Вернемся к этому разговору, когда ты вернешься, Сакура, — Какаши обнадеживающе потрепал девушку по макушке. — Тем более, ты сама говорила, что тебе нужно время и все такое. — Это во мне говорит мудрая женщина, которая хочет сделать все правильно, — нахмурилась девушка. — Но признаться, другая моя часть крайне нетерпелива и больше никогда не хочет расставаться с тобой. Вот так… Хатаке ничего не ответил и молча взял в руки девичьи пальцы, прижимая к своим губам. Это нежное легкое прикосновение сказало больше любых слов. Мужчина был готов примириться с ее противоречиями. Но он не мог разрешить этот конфликт за нее. Сакура не будет чувствовать себя счастливой полностью, если ее сердце будут терзать сомнения. Большая любовь — большая ответственность. После этого они спокойно разошлись по своим комнатам, но в сердце Харуно поселилась тревога. Она долго ворочалась в душной постели, пытаясь уснуть. Из ее головы все никак не выходила надоедливая мысль: Смогут ли они продолжать эти отношения на расстоянии? Харуно привыкла нести ответственность за жизнь свою, и других. Однако, когда на кону оказались ее чувства к Какаши, она боялась оступиться как никогда. Не хотелось повторить ошибок так и не состоявшихся отношений с Учиха. Этому не учат в академии шиноби, и о таком не пишут в учебниках. Стремительно взрослеющая Сакура не понимала, как нужно делать правильно. Она была уверена в своих чувствах. Но не уверена в своей человеческой натуре, справляться с которой у нее получалось отнюдь не всегда. Вспыльчивая, прямолинейная и временами чересчур эмоциональная она практически не контролировала свои слова и эмоции. Это помогало ей в битвах, когда от упорства и силы воли зависела ее жизнь, но в отношениях слишком сильный напор мог все испортить. Сакура ничего портить не хотела. И кажется, она наконец приняла решение.

***

— Кажется, пора. Какаши медленно выдохнул, в последний раз проверяя крепления походного рюкзака. Хотя в этом не было никакой необходимости. Просто ему хотелось чуть подольше постоять рядом с непривычно грустной Сакурой. На ее лице прилипла натянутая неподвижная улыбка, но глаза были полны такой тоски, что Хатаке было трудно на нее смотреть. Кажется, девушка тоже не могла настроиться на их последний разговор, только вздыхала, все поправляя куртку Какаши и смахивая невидимые пылинки с его одежды. Уходил не только Шестой. Саске тоже решил вернуться в деревню как только расследование завершилось. Его цель была выполнена, и парень не видел нужды сидеть в дождливом Кири. В его темной фигуре угадывалось еле читаемое нетерпение, которое парень прятал за чересчур спокойным выражением лица. Ему за глаза хватило этого месяца, чтобы соскучиться по Наруто. Сакуре же придется ждать еще один год. Целый год… Звучит как целая вечность. — Не волнуйся обо мне, Какаши, — наконец подняла на него глаза куноичи, мягко дотрагиваясь до его руки. — Уверена, для нас этот год пролетит очень быстро. Судя по всему, работы в Кири у меня будет навалом. Еще и ученицу вот взяла. Не знала, что дорасту до этого так скоро. — Обещаю, что к тому времени, как ты вернешься, Коноха изменится до неузнаваемости, — ответил Хатаке, сжимая ее ладонь в ответ. — Будет тебе сюприз на восемнадцатилетие. — В хорошем смысле? — усмехнулась Сакура. — В самом хорошем из возможных, — улыбнулся мужчина. — Я не сомневаюсь, что у тебя получится выжать все из этой стажировки. Тем более, когда тебе не угрожает расправой таинственная группа антиправительственных шиноби… — Да уж, было бы невесело, появись кто-то еще, — наконец улыбнулась она. В этот раз искренне. — Кажется, еще годик-два и я уже не смогу нормально переносить такие приключения… — Погоди, кажется старик здесь я? — недоумевающе протянул Какаши, и Сакура была готова поклясться, что тот опять дурачится. — Поживи с моего и тогда поговорим. Харуно тихо рассмеялась, чувствуя, как волнение отступает. А разве было когда-то иначе с этим восхитительным мужчиной? Он всегда умел развеять сомнения ее сердца… Девушка наклонилась вперед, упираясь лбом в прохладную куртку Хатаке. Медленно, растягивая аромат его одеколона, она вдохнула воздух, стараясь в мельчайших подробностях запомнить то, как пахнет Какаши. Постояв так немного, Сакура смогла успокоиться. Даже дышать, кажется, стало легче. Теперь у нее точно хватит сил отпустить его. — Самое главное, не превратись в старика до моего возвращения, — усмехнулась девушка, поднимая на Какаши взгляд. — И не слушай болтуна Наруто. Он всех называет так, кто хоть ненамного его старше. — Остается надеяться на то, что Саске под его влиянием Наруто не станет грешить тем же, — хохотнул Хатаке. — А то мне будет чертовски тяжело справляться с этими двумя без тебя. Учиха, стоявший поодаль, настороженно обернулся. Неужели услышал? По крайней мере, по той гримасе, что тот скорчил, он все-таки услышал. Сакура могла поклясться, что тот подумал про себя что-то типа: «я никогда не стану таким, как этот болван усуратонкачи». Ага-ага, охотно верим. — Дай этим оболтусам побыть детьми еще немного, Какаши. Ведь к моему возвращению Наруто уже будет вовсю готовиться к посту Хокаге и тут не до баловства, — Харуно на секунду замолчала, прикусив губу. Сакура легко чмокнула мужчину в щеку. — Теперь точно все. Отправляйся в дорогу. Она собиралась уже было отстраниться, как Шестой остановил ее, сжимая в обьятиях. Он крепко обхватил ее двумя руками и вздохнул. Харуно, не сдержавшись, подняла на него влажный от слез взгляд и двинулась навстречу его губам. Этот нежный и одновременно жаждущий взгляд Хатаке она запомнила навсегда. — До встречи, Сакура, — шепнул он, мягко проведя ладонью по ее мокрой щеке. — Я буду писать тебе, любимая. — Угу, — кивнула девушка, смеживая веки и с ее ресниц соскользнули слезинки. Ее ладонь трепетно обхватила руку Хатаке, словно умоляя не сдвигаться с места. — Я обязательно вернусь. — Обязательно буду ждать, — напоследок улыбнулся Хатаке. Он задержал на Сакуре взгляд, продолжая поддерживающе улыбаться. Какаши отошел на несколько шагов назад, прежде чем развернуться и последовать за Саске по утреннему мокрому туману. Вскоре звук их шагов сменила светлая тишина утра. Харуно казалось, что только что она потеряла что-то важное. Она все никак не могла избавиться от ощущения, что ей чего-то не хватает. Ей было физически некомфортно, когда рядом не было Какаши. Она уже было протянула руку, понадеявшись на то, что сможет уцепиться за рукав его куртки, но тут же опустила ее. Нет, хватит. Она решила, что станет сильнее. Ее чувства больше не станут преградой для ее полноценной жизни. Любовь к Хатаке не должна быть выше ее собственных амбиций и самореализации, так ей когда-то говорила Цунаде-шишо, делясь женской мудростью за кажись пятнадцатой бутылочкой саке. Сакура улыбнулась и уверенно сжала руки в кулаки, дав себе обещание. В ее глазах больше не осталось сомнений, а слезы высохли. Она уверенно смотрела в свое будущее и пообещала себе, что в этот раз она точно сделает все правильно.