Доверься мне

«Я не люблю тебя, оставь меня! Ты сам меня влечешь, магнит жестокий! И не железо ты влечешь, а сердце верней, чем сталь. Отбрось же силу влечь, и я к тебе бессильна буду влечься. Иль я маню тебя?» Квартира 1996. Репутация Джеффа была безупречной. Сотрудники полиции уважали его, прислушивались к его советам, как никак этот человек работает не покладая рук и выделяется среди остальных своим стремлением. Вопреки всем преградам, раскрывал дела, которые не по силам остальным. Вероятнее всего из-за этого, у Джеффа возникло мнение об окружающих столь скверное, что при любом упоминании того или иного работника участка, он всегда закатывал глаза, мол «ничем не превосходит меня». Взгляд капитана приковывал к себе женщин всех возрастов. Бесспорно в этих глазах была страсть. Но жесткая и грубая. Этот мужчина предпочитал выбирать работу, а не семейный очаг, так что особо не приветствовал противоположный пол, ссылаясь на их двуличие и однообразность. Но при затрагивании темы о рабочих делах, мужчина всегда загорался, как спичка. Однако, по сравнению с ней, азарт к своей профессии не потухал. Вечер проходил обыденно. Вернувшись с работы, Джефф принимал душ, заказывал в каком-нибудь кафе овощной салат. Удобно располагаясь на деревянном стуле, мужчина принимался обозревать людей вокруг. Около выхода сидела рыжеволосая девушка вся покрытая веснушками, что-то без умолку болтала, пока ее друг устало моргал глазами. А она все продолжала говорить, будто бы не замечая, что мужчине безмерно скучно. «Идиотка» — вдруг подумал Джефф и обратил внимание на другую картину. Миловидная девчушка лет 18- ти что-то бурно обсуждала с полным мужчиной. По одежде можно было понять о его намерении переспать с ней. Он улыбался как можно шире, вновь и вновь пытаясь обратить взор девушки на часы, которые выглядели дорогостоящими, наглядно снимал свой фирменный пиджак, и без особых прилюдий гладил бледное колено барышни. А наряд самой девчушки смотрелся на ней так нелепо и тесно, казалось, вся грудь ее вывалится наружу, вопреки пуговицам рубашки, что прочно держат ее формы. Он внезапно рассмеялся. «Женщины-глупые создания, у которых нет чувства гордости», — сделал категоричный вывод капитан. Он покинул кафе, оставив чаевые. Луна взошла, значит, на часах около 21:00. В это время Джефф увлекался работой, но спонтанное решение прогуляться, все-таки охватила его. Гуляя по разным авеню, капитан даже не заметил, как оказался подле музея. Прищурив глаза, Джефф удивленно поднял одну бровь, совсем не ожидая здесь увидеть Эмму. Девушка воодушевленно выходила из музея. Имидж заметно поменялся, Джефф сразу это заметил: она перекрасилась в шатенку, черное платье — неотъемлемая часть женского гардероба, подчеркивала ее фигуру, а красная помада придавала ей томность. Еще два небольших шага, и актриса обнаружила на себе хищный взгляд капитана. Безмятежность на лице Эммы переменилась на что-то сдержанное. Лицо выглядело абсолютно «каменным», но вопреки попыткам не демонстрировать определенные эмоции, девушка взялась комкать использованный билет музея. — Что ты тут делаешь? — Не бойся, я не слежу за тобой. — Я и не боюсь. Разве ты не должен коротать свое время за работой? — Дела все однотипные. Но твое дело выходит за рамки однообразности. Раз встретились — поговорим. — Что ты хочешь? , — девушка хладнокровно взглянула на мужчину. — Тебе нужно… Внезапно его перебила мелодия звонка, исходящая из телефона Эммы. Актриса приняла звонок и решила отойти в подальше от Джеффа, однако капитан краем уха уловил рандомные слова, что исходили из уст Эммы. «Я буду завтра вечером. Не беспокойтесь, мистер Тарино. Я успею. В 9 утра? Нет…ох!» При упоминании режиссера, внутри капитана что-то начинало бурлить. Меж бровями появилась складочка, взгляд сфокусирован лишь на Эмме, что продолжала неукротимо что-то обсуждать по телефону. Он издавна знал, что где-то в подсознании имеет чувство, называемое как «влюбленность». Но по велению судьбы, мужчина никогда не встречал на своем пути своего человека, ведь для него женский пол обогащен «пустышками» и «однодневками». Они не имеют гордости и нравственности, в их мировоззрении не сочетаются черты стойкости и ума. А Эмма? Что в ней такого? Обычная карьеристка. Небось спит со всеми подряд, чтобы достичь славы. Тогда почему он злиться, когда она улыбается при разговоре с Дэвидом? Какие обстоятельства на сей раз придумает его разум? Да, она гоняется за почетом. Да, она обычная актриса. Но в ней характерны качества смелости и справедливости. Эту смелость хочется уничтожить. Укротить эту строптивую девчушку, сделать из нее покладистую особу, следить за каждым ее шагом, сломить ее душу, наконец! — На чем мы остановились? — Ты должна следить за Тарино, — пробубнил Джефф, изображая обыденность, но взгляд капитана предавал демонстративную сдержанность. — Я по-твоему, сумасшедшая? Этот человек не виноват, ищи истинного преступника! — Значит, хочешь сама подохнуть за решеткой? , — капитан мгновенно улыбнулся. Ее упрямость выходила за рамки и осталось лишь сжать тонкую шею Эммы, видеть ее слезы, слышать душераздирающие мольбы и жалкий взгляд ее голубых глаз. — У тебя нет достоверных фактов, Джефф. Не льсти самому себе. — Если бы не ты… — Что? Он машинально ухватил ее за локоть, и повел за собой в сторону здания. Эмма освободилась лишь тогда, когда оказалась спиной к холодной стене музея, а капитан навис над ней, желая чувствовать этот приятный аромат парфюма, что исходил от нее. Эмма билась, словно птичка в клетке, не давая воспользоваться собой, а Джефф с усмешкой наблюдал за тем, как ее попытки получить свободу теперь тщетны. — Отойди от меня! — На что ты готова ради Тарино, Эмма? — Ты отвратителен! , — она ощутила теплую ладонь капитана на своем бедре. — Ты любишь его? Ее взгляд остановился на Джеффе и он понял, что раскрыл эту тайну, что так бережно старалась скрывать Эмма. — Пока я не позволю тебе, ты не посмеешь даже оставаться с ним наедине. А если нарушишь данное правило, то тебя и твоего дружка ждет наказание. — Ублюдок! , — она наконец вырвалась из его ловушки, — тогда еще в участке я заметила, как ты смотрел на меня. Я тебе напоминаю ее, потому что ты всего лишь маленький ребенок, которому не хватало внимания! — Заткнись, не выводи меня из себя! — Ты не способен любить, капитан! И тебя никто никогда не полюбит! Звонкая пощечина из рук Джеффа, оставила розоватый след на ее правой щеке. Она глянула на него пылающим взглядом ненависти и парировала восвояси. Капитан бросил на нее раздраженный взор и буркнул что-то нечленоразделительное. *** Рабочая суета никак не способствовала на улучшение состояния Джеффа. Мужчина крутился вокруг да около, брался за дело, а потом сдавался, ибо слался то на неопределенную болезнь, то на неблагоприятную погоду. Он постоянно теребил рукава или поправлял одежду, но вопреки образовавшимся привычкам, Джефф старался скрывать свою нервозность. Последней каплей стала статья на просторах интернета и в разных журналах о Тарино и его «тайной подружке», которую никак не удается опознать журналистам. — Убери эту чтиву подальше от моих глаз! , — обращался Джефф к своей помощнице, на что услышал лишь ее писклявый напуганный голос. — Извините, сейчас…я просто случайно! Дом Джеффа располагался около участка и через минут пятнадцать, он явился в свою обитель. Истинный холостяк редко ночевал дома, так что объектом для сна был маленький диванчик. Мужчина лег и принялся копаться у себя в воспоминаниях, раз за разом прокручивая этот момент, что сейчас разрушает всю обыденность его повседневной жизни. Чувство, которую он испытывает к Эмме, психологи описывали как «любовный дисбаланс Эроса и навязчивости», когда страсть и маниакальность кипит, но в ответ получает невзаимность. Этот интересный факт вычитал его коллега во время беседы, где он обсуждал свою семейную жизнь и делился историями своего похождения. Капитан относился к этому скептически, ведь любовь для него была неизвестной, пока не преградила ему путь голубоглазая шатенка. Мысли Джеффа о ней мешали ему везде и всегда, но это не могло продолжаться вечно. Голова готова была взорваться и монотонные отрывки из прошлого давали о себе знать. Джефф в попытках найти спасение, вновь обратился бы к Эмме, а она в свою очередь дала бы ему маленький шанс, что поток его воображения скоро исчезнет. Она обязана делать это, обязана быть его спасительницей и быть только его. Тем временем экран телевизора показывал анонсы фильмов, рекламы и ток-шоу. Внезапно он увидел Дэвида Тарино с этой мерзкой лыбой и смотрел, как у него берут интервью, а он отвечает деловито и вальяжно, что принуждает Джеффа сжать крепко руки. " — Недавно папарацци застали вас около дома интересной особы. Как вы объясните это, мистер Тарино? — Эта особа очень близка мне, так что я хочу держать это в тайне. — Но слухи указывают, что дом принадлежит мисс Эмме. Связь между вами ограничивается лишь на приветствии и прощании? — Это слишком личный вопрос, извините, мне надо идти» — Сука! Джефф в порыве гнева отключил телевизор, и взял телефон. В голове не укладывалось, с чего начать, как написать? Мужчина вновь взялся за привычку дергать рукава. Так прошел остаток всего вечера, пока ночью капитан не осмелился написать эти ничтожные строки письма. «Эмма, я виноват. Я вспылил из-за какой-то ерунды. Прости меня». Прошло буквально минута, и Джефф решил проверить оповещения, но к сожалению, пусто. Эмма даже не удосужилась прочесть его. — Такими темпами ничего не получиться, — вслух выразился он и набрался смелости, все-таки позвонить актрисе. Гудок шел долго, капитан паниковал. За это время он напридумывал себе всякую чушь. Вдруг Эмма намеренно пытается злить его и заставить ревновать? А если она действительно сблизилась с Тарино? Гудки прекратились. Джефф улыбнулся краем губ и с триумфом произнес слова. — Я знал, что ты возьмешь трубку. — Джефф, как ты мог догадаться, с тобой будет разговаривать мистер Тарино. — Дай трубку Эмме. — Твою мать, Джефф! Она подавлена и сейчас ты будешь разговаривать со мной. Но перед этим ответишь на один вопрос. — Тарино, не обольщайся... — Что ты сделал с Эммой? Вопрос прозвучал кратко и конкретно. Манера устраивать допросы на ровном месте никогда не теряют актуальности для Дэвида. Возникшая пауза вынудила Тарино выдавить смешок. Оскорбленный данным жестом капитан, произнес слова, которые могли бы давно решить мужской конфликт. — Встретимся сегодня вечером. Я отправлю тебе адрес. — С удовольствием. Разговор был окончен на этой ноте и Джефф понял, что пришло время покончить с Тарино раз и навсегда. Его ненависть к нему появилась еще тогда, когда режиссер с надменностью заявлял свои права. Голливуд славился звездами, которых покорила искра гордыни. Они избавиться от этого всплеска лишь тогда, когда их поставят на истинное место. Он отправил ему локацию через час, размышляя, какое место больше всего подходит для подобных разборок. Вспомнив парк подле музея, Джефф решил, что именно это место символически подобает для решения проблем. Собираясь на встречу, мужчина бросил взгляд на оружие и не долго думая, прихватил его. Воцарился закат и Джефф делал шаги увереннее. Он явился на место вовремя, однако Дэвида пришлось ждать около получаса. За это время количество людей в парке уменьшалось все быстрее и быстрее. Джефф взглянул на своего противника с некой напыщенностью. Ведь перед ним, по его мнению, находился жалкий человечишка. Но чем был жалок Тарино, Джефф не понимал, а точнее еще не придумал эту нужную деталь. — Ты умеешь удивлять, Тарино. Я думал, ты у нас чуткий и не будешь жертвовать собой для дамы, которая должна принадлежать мне, — театрально произнес мужчина. — Она тебе давно ничего не должна. Ты столько раз издевался над ней, что она даже слова вымолвить не могла. — Бедняжка… — Но знаешь…эта ситуация даже чуть радует меня, — он понизил голос, — ради меня она терпела твои издевки, ради меня она была готова абсолютно на все. И знаешь подобное поведение говорит лишь об одном. Она любит меня. — К несчастью, ты не знаешь, какая Эмма на вкус, верно? И никогда не узнаешь, что творится с ее телом, когда удовольствие переполняет его. Все потому что, пока ты будешь гореть в аду, я буду наслаждаться ею. Джефф смело отстегнул крышку и вынул пистолет из кобуры. — Значит, как в старые добрые времена? , — Дэвид взял пример с капитана и сделал идентичное движение. — Раз… Мужчины держали пистолет отвесно дульной частью вверх на уровне правого глаза. — Два… Левая рука плавно опущена вдоль тела. — Три! Звонкий звук выстрела сподвигнул бы людей обернуться и заметить алую кровь, что протекала по твердому асфальту. Однако, жителей города не интересовала дуэль, ибо все давно пошли по домам.